Слушай и говори

Слушай и говори

Отрывок:

Не все так просто с возвращением в мир живых. Тот, кто уже умер, не может вернуться назад. Легально не может. Поэтому сначала Ныряльщик ищет донора — живого человека, в тело которого можно на время «подселиться», подвинув душу и сознание хозяина. Не всякий человек подходит для того, чтобы стать донором, не всякая душа согласна пустить к себе непрошенного постояльца. Иногда  чужое сознание столь ошеломлено вторжением, что сдает все позиции без боя. Тогда ты на время становишься тем, в кого вселился. А иногда бывает и так, что, сидя в чьем-то теле, и рукой-ногой-то двинуть не можешь без санкции хозяина, можешь лишь смотреть и слушать. Или контроль над телом получаешь только тогда, когда хозяин спит… Трудно это все. Живая душа всегда сильней мертвой: у нее есть железная сцепка с реальностью — живое тело, разъединить с которым душу может только смерть тела, а у тебя, мертвеца, лишь тонкая и зыбкая нить твоих воспоминаний, желаний и страстей. Поэтому обычно рано или поздно случается так, что живой хозяин берет «гостя» за эктоплазменную шкирку и выкидывает из своей оболочки. Тогда ты просыпаешься в холодном киселе Горьких полей, смотришь на хищные тени Рубил, мелькающие в отдалении, рвешь липкую паутину, опутавшую руки и ноги, и даешь побыстрее деру на свою твердую, ставшую уже привычным домом, ничейную землю, пока тебя не поймала серебристая змея с человеческим лицом и острым лезвием вместо хвоста и не отсекла навсегда и от мира живых, и от мира призраков.

Это если все хорошо складывается.

Но может сложиться и плохо. Говорят, хуже всего — если умрет тело, в котором ты гостишь. Тогда останешься там, в мире живых. Без тела, понятное дело. Там таких, между прочим, достаточно болтается. Но если в скучном, сером и лишенном радостей мире неупокоенных мертвых ты сохраняешь если не память, то хотя бы способность ясно мыслить и осознавать окружающее, то в ярком и радостном мире живых бестелесная душа очень скоро теряет рассудок. Год, два в лучшем случае, и тебя уже нет, вместо сознания — комок эктоплазмы, сумасшедший зверь, способный лишь ненавидеть живых и совершать простые механические действия. В основном, жрать, конечно. А что — жрать не только живые умеют. Мертвым тоже, чтобы в кому не впасть, подпитывать себя энергией необходимо. Не сосиски на кухне тырить, конечно… энергию, эмоции от беспечно-эмоциональных живых.

Вроде, еще несладко нарваться на изгоняльщика бесов. В мое-то время это уже не очень распространено, но ужасов от старших товарищей понаслушался. Такого неудачника сразу к Цитадели уносит, и зачастую в не очень целом виде. Я всего одного пережившего настоящий экзорцизм знаю, да и то… не хотел бы я так выжить.

А еще говорят — там опасно оставаться надолго, даже если сидишь в чьем-то теле. Чем дольше в мире живых, тем больше забываешь о том, какому миру ты принадлежишь на самом деле, сливаешься с хозяином тела. Потом умираешь во второй раз, и уже тут, в посмертье, тебя отсекает от хозяина Рубила, потом хозяин уходит к золотым полям, а ты превращаешься в безмозглый комок эктоплазмы, нарезающий бессмысленные круги вокруг спицы Цитадели. Это если тебя не поймают и сапоги из тебя не сделают, конечно.

 
# Вопрос-Ответ