На Рэйне верить в это трудно

На Рэйне верить в это трудно

Отрывок:


После улицы бар казался средоточием тишины. Каждый раз, когда выныриваешь из этой душной шумной влаги в теплое и, главное, сухое помещение, чувствуешь себя оглохшим. Лишь спустя несколько секунд начинаешь улавливать жужжание кондиционера, тоскливое завывание музыкального автомата, приглушенные голоса немногочисленных посетителей. В такие моменты я всегда вспоминаю рассказы отца о первых колонистах. Говорят, что пока Компания не раскошелилась на действительно хороший звукопоглощающий наполнитель для защитных масок, многие рабочие взаправду глохли. Также говорят, что некоторые сходили с ума. Охотно верю. Даже с действительно хорошим наполнителем маски не могут полностью отсечь тебя от шума постоянно разбивающихся об твою голову капель. А еще говорят, что есть планеты, где Дождь — явление временное. И в это я тоже верю, хотя здесь, на Рэйне, в такие вещи верить сложно, даже если видишь их во время регулярных трансляций с Земли.

Я стянул маску, прошел к барной стойке и уселся на неудобный высокий стул. Вода стекала с костюма на пол и моментально впитывалась растущим прямо на досках лишайником, специально для этих целей выведенным. Скучающий бармен протирал стаканы, не обращая на меня ни малейшего внимания. В огромном плазменном мониторе, висящем за стойкой, мелькали кадры новостной хроники. Показывали Клинику трансплантации и пластической хирургии. Очередной заказной репортаж о Компании, «заботящейся о своих сотрудниках и предоставляющей им возможность бесплатно сделать себе ихтиопластику». Обычный социальный пиар. Хорошо еще, что из-за сильного Дождя сбились настройки, и передача шла без звука. Счастливые лица прооперированных сотрудников Компании сменялись говорящими головами специалистов Клиники и мужественными физиономиями директоров. Изредка на экран набегала рябь помех, заставляя картинку дергаться, но тут же уходила обратно.

Уроды, — внезапно буркнул сидящий рядом мрачный здоровенный мужик. Он повернулся ко мне, кивнул на монитор: — Не, ты видел?

Я утвердительно кивнул. Мужик был действительно крупным, и нарываться мне абсолютно не хотелось. Глаза у него были мутные — видимо, сидел он здесь не первый час. Мое предположение подтверждала ополовиненная бутылка водки, стоявшая напротив здоровяка. Побуравив меня взглядом, мужик перегнулся через стойку, внаглую схватил чистый стакан, плеснул в него водки и пальцем толкнул ко мне.
— Звать как? — хмуро поинтересовался он.
— Майкл, — представился я. Что ни говори, а отказываться от бесплатного стакана «Столичной» было как минимум глупо.
— Миха, значит, — тут же перевел для себя мой сосед. — А я — Матвей. Будем знакомы, — хмуро добавил он и, запрокинув голову, резко влил в себя содержимое своего стакана.
— Почему уроды, значит? Я тебе объясню — почему. Ты не подумай, я не расист какой. У меня у самого в пальцах киберусилители, — словно в доказательство, Матвей побарабанил пальцами по стойке. — Вот скажи мне, Мишка, чего не хватает в этом баре?
Я с интересом оглянулся вокруг. Если честно, это было самое заурядное заведение: биллиардный стол, с потертым зеленым сукном; музыкальный автомат, с хитами прошлого столетия; бар, не страдающий изобилием выбора; зеркала, столики, стулья, невыспавшаяся официантка и побитый молью бармен. Обычный кабак.

 
# Вопрос-Ответ