Вечный двигатель российской истории — 2, или Психология и география бессознательного

Вечный двигатель российской истории — 2, или Психология и география бессознательного

Отрывок:

В прошлой статье «Вечный двигатель российской истории, или Фантастика чистой воды» («Полдень XXI век», октябрь, 2009 г.; http://zhurnal.lib.ru/p/proskurjakow_d/rni.shtml) мы выяснили, что российская национальная идея все-таки существует. Она не совсем такая, какой бы ее многие хотели видеть, — никакой благостности и высокодуховной мощи в ней нет. Но уж какая есть.

Для объяснения сути вопроса мы обратились к теории психоанализа Карла Густава Юнга, творчески ее переработав и щедро удобрив нашими российскими и советскими реалиями. Получился своего рода психоаналитический портрет России.

Выяснилось, что суть российской национальной идеи, в конечном счете, исчерпывается сочетанием пяти базовых элементов (они же АКРБ, Архетипы Коллективного Российского Бессознательного). И звучит это так. «Вождь-харизматик, обладающий особым знанием о величайшей исторической миссии, ведет за собой народные массы к прекрасному и беззаботному Золотому Веку путем обороны осажденной крепости от врагов».

Понятно, что именно в таком виде это никогда и никем не формулируется, но столетие за столетием политика нашего государства неизбежно сводится именно к этому магическому образу. Высочайшая цель Миссии — созидание Космоса из Хаоса, т. е. воцарение порядка. Или, как писал Николай Бердяев, «организовать Россию, упорядочить в ней хаотические стихии».

А если совсем вкратце, то суть российской национальной идеи предельно четко сформулировал в XII веке монах Нестор, автор «Повести временных лет»: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет». Собственно, с целью установить на Руси порядок и призывались варяги, получали право на княжение князья, садились на престол цари, императоры, генеральные секретари, президенты и премьер-министры.

Идея предельно ясна, она проходит сквозь века практически без изменений, меняя лишь свою внешнюю оболочку и называясь словами, более присущими текущей эпохе.

В прошлой статье я представил вашему вниманию краткий историко-политический обзор нашей темы (Византия, монах Филофей и его идея «Москвы — Третьего Рима», Иван Грозный и его опричнина, граф Уваров и его теория «самодержавия-православия-народности», Ленин, Сталин...). То есть если в прошлый раз дело касалось категории времени, сегодня речь пойдет скорее о категории пространства. Это поможет нам окончательно сформулировать идею Вечного Двигателя Российской Истории (он же Российская Матрица), позволит подробнее изучить корни проблемы и наметить пути выхода из кризиса — если таковые вообще имеются.

Спору нет, далеко не нова мысль о чрезвычайной географической протяженности России и о том, что во многом именно фактором пространства объясняется своеобразная ментальность русского народа. Но как именно этот фактор работает, за счет чего?

I. СТЕПЬ ДА СТЕПЬ КРУГОМ: ПРОСТРАНСТВО КАК ФАКТОР, ОПРЕДЕЛЯЮЩИЙ МЕНТАЛЬНОСТЬ

Для начала — несколько общеизвестных фактов, а затем — то, что из них неопровержимо следует.

«Территория России составляет 17.075.260 кв. км и в основном лежит севернее 55° с.ш.

85% территории непригодны для постоянного комфортного проживания населения, т. к. вечная мерзлота (районы Сибири и Дальнего Востока) занимает 65% территории России, болота и заболоченные земли почти 22%, реки и озера около 4%.

Некоторая часть земель является периодически затапливаемой, часть занята под горы и леса, под овраги, пустыни и солончаки.

На 2005 год в России использовалось в сельском хозяйстве 2,2 млн кв. км, из них под пашню всего 1,2 млн, под поселениями всех типов в стране занято 0,2 млн кв. км, под промышленные сооружения и под военные цели 0,2 млн, под прочее 0,1 млн.

Для счастливой жизни у россиян остается 2.561.289 кв. км. Это всего 15% территории».

(Информация с сайта http://www.rf-agency.ru/acn/stat_ru)

Еще пара-тройка замечательных цитат, живо иллюстрирующих ситуацию.

«Теперь путник с Восточноевропейской равнины, впервые проезжая по Западной Европе, поражается разнообразием видов, резкостью очертаний, к чему он не привык дома... Все, что он видит вокруг себя на Западе, настойчиво навязывает ему впечатление границы, предела, точной определенности, строгой отчетливости и ежеминутного, повсеместного присутствия человека с внушительными признаками его упорного и продолжительного труда... Путник припоминает однообразие родного тульского или орловского вида ранней весной: он видит ровные пустынные поля... и эта картина провожает его с севера на юг, из губернии в губернию, точно одно и то же место движется вместе с ним сотни верст... Жилья не видно на обширных пространствах, никакого звука не слышно кругом — и наблюдателем овладевает жуткое чувство невозмутимого покоя, беспробудного сна и пустынности, одиночества, располагающее к беспредметному унылому раздумью без ясной, отчетливой мысли».

В. О. Ключевский. «Курс русской истории», Т.1

«Когда части народонаселения, разбросанные на огромных пространствах, живут особою жизнию, не связаны разделением занятий, когда нет больших городов... когда сообщения затруднительны, сознания общих интересов нет, — то раздробленные таким образом части приводятся в связь, стягиваются правительственною централизациею, которая тем сильнее, чем слабее внутренняя связь. Централизация... разумеется, благодетельна и необходима, ибо без нее все бы распалось и разбрелось».
С. М. Соловьев. «История России с древнейших времен», Т.13

«Огромные пространства легко давались русскому народу, но не легко давалась ему организация этих пространств в величайшее в мире государство, поддержание и охранение порядка в нем. На это ушла большая часть сил русского народа... Русская душа подавлена необъятными русскими полями и необъятными русскими снегами, она утопает и растворяется в этой необъятности».
<...>

«Необъятные пространства России тяжелым гнетом легли на душу русского народа. В психологию его вошли и безграничность русского государства, и безграничность русских полей. Русская душа ушиблена ширью... Формы русского государства делали русского человека бесформенным... Широк русский человек, широк, как русская земля, как русские поля. Славянский хаос бушует в нем. Огромность русских пространств не способствовала выработке в русском человеке самодисциплины и самодеятельности, — он расплывался в пространстве... Сами эти пространства можно рассматривать как внутренний, духовный факт в русской судьбе. Это — география русской души».

Н. А. Бердяев. «Судьба России»


То есть, российские пространства — гигантские, непостижимые, необъятные, как русская душа, — не только наша характерная особенность, но и проблема. Ведь во многом именно пространства — причина российской политической специфики и провозглашения некоего «особого» пути.
 
# Вопрос-Ответ
Кто живет в Гренландии?

Эскимосы, датчане и другие европейцы

Где впервые ввели правила дорожного движения?

Первые такие правила ввел Юлий Цезарь в Римской Империи