Портал на Релагу

Портал на Релагу

Отрывок:

Замкадыши выдохлись к обеду. Перестали переть, укрылись в рельефе и выбросили белый флаг. Седой велел их не трогать.
Трофим пристроил карабин на колени и задумчиво наблюдал за копошащимися в зоне обстрела фигурками. Те утаскивали раненых. Пусть, возможно, в будущем зачтётся. Враги сейчас, завтра люберецкие могут прийти с миром, сегодняшнее милосердие обернётся сторицей. Трофим к своим тридцати многое повидал и был против ненужной жестокости. Ни к чему лишний раз плевать в колодец.
До заката оставалось ещё порядочно, но сегодня уже вряд ли полезут. Да и не факт, что опять здесь. По крайней мере, в ближайшее время. Хотя место весьма удачное для нападения: молодняк, поглотивший руины госпиталя ветеранов, подступал к самым позициям кузьминчан. Тяжело обороняться, упираясь носом в растительность, но выбора у общинников не было: портал всего в двух кварталах. Отступишь за бывшую линию ЛЭП, и вход в святыню святынь будет простреливаться с ничейной территории.
Портал. Гордость и наказание общины. Её проклятие и надежда. Портал был причиной постоянных набегов соседей и служил неоценимым подспорьем, являясь крупнейшим источником доходов.
Прислонившись спиной к стене, Трофим задремал. Он снова оказался на Релаге. В изученном до последнего камешка и бесконечно родном санатории. Он часто попадал туда во сне. Низкие, утопающие в зелени корпуса, широкий мелкопесочный пляж и тёплое, кристально прозрачное море. Планета, где всегда тепло и благостно, планета, на которую выводит единственный работающий ход портала.
Из сладостного забытья Трофима вывел тихий оклик Седого:
— Троф, ты что, спишь?
— Нет. Так, глаза прикрыл. Второй день на посту.
— Вечером сменят, — Седой сидел рядом на корточках и говорил почти в ухо. — Идёшь в центр?
— Послезавтра. Отосплюсь и двинусь с рассветом. Надо проверить, не осталось ли чего интересного. Август. Самое время.
— Поосторожней там. Возьми с собой Шныря.
— На что он мне? — поморщившись, попытался отказаться от компании Трофим. — Ещё стрельнёт, чего доброго, в спину.
— Не стрельнёт, — уверенно гнул свою линию Седой. — Я его тогда из-под земли достану. И он это знает. А проверить парня надо. Как мне его, приблудыша, в дозор ставить, если веры нет?
— А я у тебя что, за няньку?
— А кому мне ещё доверять? — отрезал Седой. — Не ерепенься, а к парню присмотрись. Мало у нас надёжных мужиков осталось.
— Ладно, — сдался Трофим, — но потом не взыщи. Я придирчивый.
— Потому и прошу, — хлопнул строптивца по плечу старейшина. — Если ты одобришь — значит, точно не подведёт.
Седой встал и пригибаясь пошёл траншеей в сторону портала.
Начинало смеркаться. Всякое шевеление в ближайших зарослях давно прекратилось. Люберецкие, видимо, отползли зализывать раны.
Смена пришла с первой звездой. Трофим поздоровался с ребятами, обсудил новости. О нападении в общине знали, посты усилили. Остальные соседи вели себя тихо. Марьинские пришли, предложили помощь. После очередного передела парка они были сама любезность. Забронировали месяц на Релаге на троих, дали в предоплату патронов, помогли выловить мародёров в промзоне. Не соседи, а ангелы. Будто ещё год назад не вцеплялись в глотку бешеной собакой.
Трофим жутко хотел спать и, махнув рукой на поиски навязанного попутчика, отправился домой. Завра будет целый день, никуда он не денется. А денется — ему же хуже.
Волгоградский, несмотря на ранний час, был тих и пустынен. Кое-где в окнах дрожали одинокие огоньки, и доносились обрывки приглушённых разговоров. Лишь на центральной площади жизнь кипела. Горели костры широким кругом, ходили от одного огня к другому неторопливые люди.
Резиденция Трофимовой команды располагалась за фонтаном Победы, в здании бывшего театра. По случаю хорошей погоды вся компания коротала вечер у костра на свежем воздухе.
Трофим подошёл к своим и увидел неожиданного, но крайне удачного гостя. Шнырь, сидя у огня, играл со старшими пацанами в карты. Игра шла на щелбаны. Ребята горячились, махали руками, обвиняя друг друга в передёргивании, но карт никто не бросал.
Понаблюдав немного за кипением страстей, Трофим бросил гостю:
— Седой велел тебя в центр взять. Послезавтра с рассветом выходим. Не опаздывай.
Помолчал немного и пошёл в дом. Остановился невдалеке и, обернувшись, пригрозил:
— Узнаю, что играете на интерес, ноги повырываю.

На следующий день проснулся Трофим поздно, почти за полдень. Сказалось длительное дежурство. Вышел осмотреть владения.
Никто не сидел без дела. Все были на бульваре, занимались огородом. Женщины собирали и складывали на тележки уже созревшие плоды. Детишки под руководством бабы Глаши носили воду на огурцы. Несмотря на сухое лето, огурцы уродились. Не зря перетаскали сотни ведёр от колодца. Кроме огурцов, удались фасоль и картошка, а вот чеснок и лук пропали. Ничего, решил Трофим, перезимуем.
Прихватив наполненную дарами природы тележку, он вернулся домой. До вечера провозился в подвале, готовя его к приёму урожая. Строгал, ровнял, укреплял. Кое-где просмолил и подкрасил.
В сумерках вернулась команда. Шумно поужинав, она разбрелась по интересам. Ребята опять уселись за карты. Проверяя и подгоняя амуницию, Трофим решил, что вернувшись, он обязательно найдёт им полезное занятие. Дел много, нечего временем напрасно разбрасываться.

 
# Вопрос-Ответ