Без особых претензий

Без особых претензий

Отрывок:

Да, в этой сцене была глубокая печаль — печаль, которую редко чувствуешь, глядя на компьютерный экран.
Сцена: в центре кадра — белый параллелепипед пластмассовой (с виду) времянки, окруженной Гималаями мусора, к ней, рыча мотором, дымя дизельным выхлопом, подъезжает могучий мусоровоз, останавливается, с подножек соскакивают, как-то уж очень бодро для настоящих мусорщиков, какие-то уж очень атлетические ребята в комбинезонах — ну конечно, все ясно, из-под комбинезонов торчат дульца автоматов, они (эти атлетические ребята) бросаются к моей времянке, четверо становятся по углам, один начинает ломиться в дверь, дверь не поддается, церемониться спецназ не любит, вскоре уже плюются пулями автоматы, во все стороны разлетаются куски пластмассы, из-под которых выглядывает серьезный, голубоватый, невозмутимый металл, ребята отступают к мусоровозу, приоткрывая его истинную натуру, сверху выдвигается башенка с крупнокалиберным пулеметом, но металл выдерживает и пули с сердечниками из обедненного урана, спецназ осторожно возвращается, присобачивает к двери заряд направленного действия, отбегает, прячется за своим бронемусоровозом, взрыв, дверь выдерживает, машина отъезжает на безопасное расстояние, теперь выдвигается турель с ракетами, залп, взрывы — пустая времянка раскрывается наконец, как цветок, показывая всему свету свою банальную сердцевину, мой скромный столик с компьютером, мойку, кофеварку.
Камера, снимающая штурм, установлена на одной из гор мусора метрах в ста оттуда. Понятно, что ваш покорный слуга в это время находится совсем в другом месте.
Это не значит, однако, что ему совсем ничего не угрожает.
Шпионаж — опасное занятие.

Как это начиналось?
С невероятной банальности. Любители черного юмора скажут — что может быть банальнее шпионажа и всяческих секретов в современном мире? А я им отвечу — что может быть банальнее мусора? В чем-то мы все будем правы, но начало начал было еще банальнее — от меня ушла жена. Студенческий брак, невозможность найти работу по запросам, финансовая дыра и все такое. Банальная депрессия вперемежку с приступами бессильной ярости. Поэтому когда мне предложили поработать диспетчером на свалке, я без долгих размышлений согласился. Не особо задумываясь, что такое современная свалка, почему мне предложили эту работу, и вообще, что мне предстоит.
Мне позвонил мой бывший однокурсник (важная социальная категория — «Одноклассники», «В контакте», «Facebook», «LinkedIn»...). Сказал, что вынужден оставить теплое место и хотел бы, чтобы вместо него взяли не кого попало, а меня, его старого друга. Был настолько любезен, что зная о моем... ну, скажем так, непростом материальном положении, сам вызвался одолжить мне на первое время немного денег. Почему он хочет оставить теплое место, я не спросил — а если спросил, то удовлетворился каким-нибудь правдоподобным ответом. Откровенно говоря, я не помню — скорее всего, мы обмывали его великодушное предложение. Конечно, если бы я знал, что это прямая и наглая подстава... Впрочем, возможно, я бы все равно согласился — до такой степени мне тогда все обрыдло.
Как человек современный, прежде чем принимать предложение, я покопался в Интернете, посмотрел, что пишут про свалки вообще и мою будущую свалку в частности. Логично — посетить информационную свалку в поисках сведений о свалке материальной. Нашел кое-какие спутниковые фото в Google, кое-какие рассуждения о мафиозности свалочного дела, но ничего конкретного, ничего относительно ловушки, которая меня ожидала.
Из которой лучшим выходом оказалось — завербоваться в шпионы...
Я все еще на свалке, хотя достаточно далеко от места атаки. На экране я вижу, что к спецназовскому мусоровозу присоединился фургончик без окон. Из фургончика как раз выводят служебных собак — пару немецких овчарок. Ну ничего, на свалке много запахов, собачкам будет трудно. Мне, наверное, лучше дождаться темноты.

Ставшая почти родной за два с небольшим года свалка, которую вскоре придется покинуть. Вьющиеся над горами мусора крошечные летающие тарелочки в лучах заката. Когда стемнеет — летучие мыши. Мыши попискивают, как мобильные телефоны, на которые приходят СМС. Ладно, насчет тарелочек я выдумал, до этого еще не дошло... Хотя, думается, это дело недалекого будущего.
За мной числился весь южный сектор. По идее, работа непыльная. В компьютер заложена карта свалки, обновляемая каждую неделю. На ней отмечены участки, открытые для сброса, с указанием специфики. По мере прибытия машин я направляю их на эти участки и вношу запись в базу данных. Специфика — на сожжение, на переработку, на погребение. Incineration, recycling, landfill — компьютерная программа так и не была русифицирована. Теоретически, в соответствии с утвержденным проектом управляющей компании, у нас была очень современная свалка. Все мусоровозы с навигаторами GPS. К слову, я не знал, что свалки относятся к нацпроектам, но так мне объяснили...
Предполагалось, что я буду работать сутки через трое. Вначале (то есть несколько недель) так оно и было. Но с проблемами я столкнулся уже во время второго дежурства, медового месяца не получилось.

 
# Вопрос-Ответ