У лазурных скал

У лазурных скал

Отрывок:


― Рози, Бланш! ― кричит маркиза. ― Не убегайте! Туда нельзя!
Розовое платьице мелькает вдали ярким пятнышком, похожим на бабочку. Голубого почти не видно на фоне моря и скал.
― А почему нельзя? ― спрашивает Реми. ― Там нет ничего страшного. Дорожка, лестница, а потом смотровая площадка.
У него вьющиеся рыжеватые волосы до плеч и, наверное, слишком белая кожа. Сейчас она ярко-малиновая, и кончик носа уже начал облезать. Реми ― музыкант, и он еще очень, очень молод.
― Вы еще очень молоды, Реми. Вот будут у вас дети...

― И с ними же гувернантка. Не волнуйтесь так, маркиза.
― Ах, Реми, они у меня такие шалуньи!
― Идемте на площадку. Оттуда открывается прекрасный вид.

На нем модная в этом сезоне сорочка-сетка, сквозь которую пробиваются рыжие завитки на юношеской груди, тоже сильно опаленной солнцем. На шее висят несколько шнурков: мобилка, бэйдж, какой-то странный металлический амулет ― и еще рожок, на котором Реми играет по вечерам в ресторане «Л'азур», где она обычно ужинает. Странно, думает маркиза, почему меня так волнует этот рожок.

Они всходят на смотровую площадку. Впереди и вокруг опрокидывается перевернутым куполом кобальтовое море, окаймленное лазурными скалами. По берегу стоят в дозоре бесконечные кипарисы, раскидывают ветви широкие кедры, ярко цветут олеандры и сдержанно ― магнолии. Из моря гордо выступают знаменитые здешние скалы, изображенные на всех рекламных проспектах, ― Лазурные братья. Середину бухты обозначает маленькой точкой чья-то белая яхта.

Близняшки уже здесь, и, конечно, пока гувернантка что-то объясняет Рози, Бланш успела влезть на парапет и бросает вниз кипарисовые шишки. Маркиза подходит ближе, обнимает узкие плечики. Удовлетворенно отмечает в который раз: девочки ― вылитая она в детстве. Ничего общего с мужем.
Он, разумеется, не смог приехать. Столько дел на фирме, и ни в чем нельзя довериться управляющему. Маркиза давно привыкла.

― Реми, ― говорит небрежно, через плечо. ― А почему бы вам не сыграть мне что-нибудь на обратном пути? На вашем рожке?

* * *

Профессор Арно дю Лис ― фанат Лазурных скал. Вот уже сорок лет он не ездит отдыхать никуда больше.
Конечно, Лазурные скалы теперь не те, что раньше. Один отель-гигант на берегу ― преступление, ради него вырубили и залили бетоном полкилометра лесистого побережья, и жуков-монахов профессор с тех пор в этих местах не видел. А ведь еще понастроили массу мелких пансионатов и отельчиков, ресторанов и кафе, закатали и выложили плиткой широкую набережную на месте когдатошней скальной тропы. В сквозном гроте между бухтами стоит теперь чугунная решетка ― после того, как там какому-то идиоту упал на голову камень, ― и ничего, туристам нравится. Ведутся даже разговоры о том, чтобы соединить мостом Лазурных братьев и на одном из них, на старшем, построить ресторан. Профессор организовал сбор подписей под петицией в защиту скал; правда, толку с нее.

Профессор идет по осыпающейся тропе, опасной и мало кому известной здесь. Далеко внизу ― ровные белые дорожки, ступеньки, смотровая площадка. Там какие-то люди, немного, трое взрослых и двое детей. Единственное, что радует профессора: по нынешним временам Лазурные скалы стали очень дороги, сюда ездит только состоятельная публика. Страшно подумать, что будет, если здесь начнут строить жилье эконом-класса.

Арно дю Лис наводит бинокль. Женщина в белом забирает с площадки двух маленьких девочек, одна из них упирается у парапета, но затем отлепляется от перил и мчится по дорожке наперегонки с сестрой. Двое, мужчина и женщина, отстают. Мужчина подносит к губам какой-то музыкальный инструмент, и профессор узнает: этот парень как-то выходил из дорогого ресторана и еще показался знакомым. Кажется, он играет там на рожке. Дамы любят местную экзотику.

Музыки, понятно, не слышно.

Женская фигура, идущая рядом, вдруг приостанавливается, теряет равновесие, взмахивает руками и, будто подсеченная в коленях, падает на белый песок.
 
# Вопрос-Ответ