Звезды для дочки

Звезды для дочки

Отрывок:


— Папа, а космос — это далеко?
Мы гуляем по парку, и маленькая Инга смотрит на меня влюбленными глазами. Наташа идет рядом, по выражению лица я понимаю, что она не разделяет щенячьего восторга дочери.
— Космос начинается вот тут, дочка, — я хлопаю себя по груди.
— Папа, я хочу в космос!
Поднимаю ее на руки и заглядываю в карие глазенки.
— Если человек к чему-то всю жизнь стремится, рано или поздно он к этому придет. Даже если для этого придется перешагнуть через вселенную.
Наташа недовольно бурчит за спиной. Насколько я знаю, сейчас она больше всего на свете хочет отобрать у меня дочку и крикнуть, чтобы я замолчал. Но в органах ей это, конечно, запретили. Они все еще пытаются получить секрет Нуль-Т. Людям порой трудно понять самые простые вещи, они всегда пытаются искать секреты там, где их нет. А для меня многие тайны перестали быть тайнами. После Ветрянки.
— Максим, пожалуйста, не пудри дочери мозги. Инга, девочка, папа шутит.
Наташа совершенно не умеет мечтать. Она никогда в жизни не смотрела в небо.
— Мама, смотри, звезды совсем рядом!
— Максим, отпусти Ингу!
Чаша терпения Наташи переполняется. Сейчас ей плевать на особистов, плевать на всю вселенную. Есть ее ребенок, и есть безответственный отец этого ребенка, который уже не совсем человек и который хочет сделать драгоценному ребенку что-то непонятное — но обязательно плохое.
— Мама, но почему? — хнычет Инга.
— Девочка, мама не видит звезды, — отвечаю я.
— Она слепая? — девочка доверчиво смотрит на меня.
— Нет, дочка, она домашняя.
Наташа забирает у меня Ингу и крепко прижимает к себе.
— Инга, не верь ему, твой папа плохой... человек, — на слове «человек» Наташа делает едва заметную паузу.
— Зато он хороший папа! — заявляет маленькая проказница. — Мама, знаешь, когда я вырасту, я ни за что не буду домашней.
— Максим, что ты делаешь с Ингой? — произносит Наташа назидательно-официально.
— Он меня взрослеет! — отвечает девочка.
Наташа фыркает, а я поднимаю взгляд в небеса. Нахожу взглядом Сириус и перешагиваю через бездну.

Он подошел, когда я через прозрачный купол старбара наблюдал восход Сириуса. Валера всегда находит меня, не знаю, как это у него получается. Думаю, ему помогает кто-то из наших. Впрочем, Валера ни разу не подтвердил это мнение. Как и не опроверг.
— Красиво, не правда ли?
— Здравствуй, здравствуй, — прячу улыбку я. — Как дела?
— В личной жизни или в институте?
— Могу поспорить, что личной жизни у тебя до сих пор нет. Ты трудоголик, Валера, а женщинам нужно иногда уделять время.
— Когда-нибудь найдется та, которая сможет принять меня таким, какой я есть, — улыбается Валера.
— И говорить вы с ней будете исключительно о квантовой физике, — сообщаю другу я.
— Говорить мы с ней будем о жизни. Знаешь, Максим, жизнь нечто большее, чем пришел-ушел-вернулся, даже если каждый твой шаг длиной с десяток светолет. Вот ты о Наташе подумал?
Натянуто улыбаюсь. Ну и кто тянул меня за язык начинать разговор о личной жизни? В некоторых вещах Валера просто невозможен.
— А как дела в институте? — без тени смущения спрашиваю я.
Будь на месте Валеры кто угодно другой, мой финт просто не прошел бы. Но для Валеры работа — все, он просто представить себе не может, что я просто ухожу от неприятной темы.
— Все по-прежнему. Все говорят про колоссальные достижения института пространства и времени, но успехи пока остаются только на бумаге.
— Сегодня все открытия делаются на бумаге, — тяжело вздыхаю. — Времена ученых-одиночек ушли со смертью Альберта.
— Согласен, — Валера долго смотрит сквозь выпуклое стекло купола на медленно выползающий из-за горизонта слепящий диск. — А знаешь, мы почти поняли, как вы ходите.
— Расскажи-расскажи, — я с интересом смотрю на Валеру.
— Электромагнитные поля. Сложная модуляция, способная к созданию информационного двойника. А так как при переходе нарушается закон сохранения энергии, то оригинал просто исчезает, а копия возникает на новом месте.
— Эксперимент «Филадельфия»? — я вежливо улыбаюсь. — По-моему, давно доказано, что это умная мистификация.
Валера смущенно кашляет. Я прекрасно понимаю его. Человечество слишком долго обманывали, и теперь люди не верят простым решениям. Бывает.
К нам подходит официант. Местный. Человек.
— Чего изволите? — спрашивает он.
— Дежурное блюдо, — заказывает Валера.
— А мне графин воды, — я вежливо улыбаюсь официанту. И когда он отходит, медленно сообщаю Валере:
— Он из безопасности.
— С чего ты взял?
— Знаю.

 
# Вопрос-Ответ