Петля

Петля

Отрывок:

Коридор, по которому меня ведут, спирально уходит под землю. Он поглощает меня, словно бесконечный железный пищевод с гофрированными стенками. Я улыбаюсь, ведь там, внизу, в глубине меня ждет свобода. У меня все получилось, я все сделал правильно. Возвращаться всегда приятно, особенно, если забрел в какое-нибудь отвратительное место…

Этот коридор — целая треть всего того мира, который я видел здесь, в этом времени. Коридор, реабилитационная палата и та маленькая страшная комнатка, из которой меня отправят обратно. Меня депортируют из времени, которого я так и не увидел. Этот коридор связывает между собой реабилитационную палату и комнату отправления — машину времени. Мерзкий, холодный железный коридор. Гулкая спиральная рифленая кишка.

Мои конвоиры молчат. Они волнуются, ведь сейчас они вышибут меня из современной им реальности. Они каждый раз, снова и снова делают это впервые. Каждый раз они осторожничают со мной, потому что я — последняя надежда. А я спокоен. Это просто очередная моя смерть. В мою кровь вольется яд, и колесо Сансары, скрипнув, изымет душу мою из тела моего и провернет время вспять…
Снова и снова просыпаясь в этой палате, я вижу эти озабоченные очкастые рожи над собой. «Vы v poryadke, mister?»… И каждый раз тело охвачено этим мерзким чувством: одновременно ознобом и жаром, голодом и тошнотой…
Я в порядке…

Они удивительно скучны. Одинаковы. Изучают меня. Смотрят на мои внутренности через свои компьютерные штуки. Высасывают из меня жидкости и утягивают их потом в свои комнатушки для последующего изучения… Эти люди не вызывают ни симпатии, ни желания поговорить. Я ни разу не видел как они едят, зевают или смеются. Или, потягиваясь, стонут, жалуясь о том, как они хотят домой. Не травят анекдотов, не шлепают противоположный пол по задницам… Они только смотрят на меня и пишут. Ученые.
Я иду по этому коридору уже невесть какой раз по счету, но не могу забыть тот день, когда я шел здесь впервые. Трудно забыть то, что постоянно циклически повторяется.

Каждый раз после того, как я просыпаюсь на белой койке реабилитационной палаты, мне дают время на отдых. Вокруг меня тысячи разных датчиков и лампочек. Некоторые из них шумят. Иные что-то шепчут… Иногда мне снится, что это шепот любимой или шелест речных волн. Сон всегда болезненный и от этого очень яркий.

В тот раз, когда я проснулся здесь впервые, я испытал шок. Страх неизвестности. Сейчас мне все равно: эта комната мне как родная. Окон нет, потолок светится белым. Все в комнате тоже белое и матовое. Мерзко.
Потом меня кормят. Мясо, овощи, сыр, фрукты, картофель и чай… Все отдает синтетикой. Теперь я уверен, что это искусственно сделали специально для меня, чтобы еда соответствовала той, которую я ел в своем родном времени. Еду вкатывают на тележке двое в белых халатах. На их лицах озабоченность. Потом мне снова дают отдохнуть. Все вопросы игнорируются, а я слаб даже для того, чтобы дернуть за рукав… Я ем и сплю, пока эти их датчики не покажут им, что я окончательно пришел в себя.

Первый раз я приходил в себя долго. Глупо описывать ощущения человека, проснувшегося после эвтаназии неизвестно где. Когда в голове еще слышно эхо от нежного дыхания смерти. Это теперь мне не страшно, ведь я умирал множество раз. Но тогда-то я умер впервые…
Все карты раскрываются, когда приходит человек в бороде и в очках. Это руководитель проекта. А проект — это я.

 
# Вопрос-Ответ