Дело Папы Карло

Дело Папы Карло

Отрывок:

Когда за окном рвануло, Джон Корти выравнивал край детали, наклонившись над верстаком. Массивный мужчина с длинными руками легко вел фрезер, насвистывая арию. Хлопок разрыва, явственно слышимый сквозь вой инструмента, оборвал мелодию и заставил мастера дернуться. Джон задел макушкой за нависающую полку, хотел увернуться от новой напасти — и обрезок дерева подвернулся под ногу.

Корти сидел посреди разгрома, кляня удалявшиеся хлопки: в город вернулась мода гонять на байках со снятыми глушителями. К привычным запахам древесной пыли и смолы добавился привкус гари, а сорвавшаяся из-под струбцин деталь впивалась ему в бок. И смотреть на нее не хотелось.

Верх рамы был испорчен безвозвратно: фрезер пропахал по махагоновой доске глубокие кривые борозды и она переломилась при падении. Несколько минут Корти рассматривал заготовку, пытаясь понять, можно ли ее исправить. «Не ври себе, Джон, — отец с фотографии смотрел строго, — не ври. Лучше собирайся за материалом. До именин Клариссы — четыре дня».

* * *

Джон Корти любил этот маленький рынок, втиснутый между зданием Bank of Honest man и супермаркетом. Но и здесь ему не повезло. Ни уговоры, ни полицейский жетон не смогли изменить ответ: «Через две недели...» «Только для тебя, Джон, — десять дней и плюс пятнадцать процентов». «Махагон? Давно не было».

В другое время Корти радовался бы возможности погулять между рядов, покрутить планки и железки в пальцах... Но не сейчас же! Пятый (и последний) рынок — пусто. Канадская лиственница, американский орех, небольшие досочки цезальпинии. И бесконечные патроны-картриджи к мультикам, торговля которыми пробралась даже сюда. На очередного шпаненка, приставшего с «оригинальными» картриджами, Джон рявкнул так, что того сдуло.
— Куда катится мир! — Мганда бесцельно подвигал сверла. — Мебель-мультиформер убивает высокое мастерство краснодеревщика.
— Мужчина только тогда мужчина, если он руками...
— Я разве спорю? Но кому мы теперь нужны: воткнул в куб патрон — и хоть тебе гарнитур Людовика XIV, хоть стол из карельской березы... А махагона у меня нет. К Ма Фу сходи. Из новеньких. Толкает патроны, но, говорят, может и дерево найти.
— Не люблю я этих пушеров...

Приятель только плечами пожал: дескать, кто ж их любит...

Ма Фу Джон нашел легко. Держась принятого на рынке этикета, Корти издали рассматривал пушера, пока тот не закончил с предыдущим клиентом. Парень ему не понравился: шумный, неряшливый. «А, ладно, не в ресторан с ним идти...»
— Маф? Дерево нужно.
— Меня зовут Ма Фу. Ма — фамилия, Фу — имя, — вблизи обаяния у парня не прибавилось. — Какое и для чего?
Джон назвал размеры и материал, сказал, для чего. Пушер помолчал.
— С махагоном нынче тухло. Давай я тебе сразу зеркало сделаю. Или найду готовое.
Корти развернулся и медленно пошел прочь. Пушер бросился следом.
— Нет, ну я хороший патрон найду, новенький эксклюзив или элитку. Никто и не отличит даже...
Джон рывком обернулся, схватил юнца за грудки.
— Да ты...
Но тут комм на руке задергался.
— Подъезжай на угол сорок восьмой и пятнадцатой, — шеф, как всегда, не считал нужным здороваться. — Там труп.
Джон посмотрел на обмершего пушера, буркнул: «Я мелочью не занимаюсь, гуляй!» — и побрел к машине. Но его снова тронули за плечо. Побелевший парнишка протягивал визитку. «Упорный...» — пробормотал коп и карточку взял.


* * *

— Ну и?
— Несчастный случай. Не повезло мужику...
Не согласиться с этим было сложно. Тело лежало, придавленное угольно-черным шкафом, и озерцо крови успело подернуться бурой пленкой.
— Ему распахнувшаяся дверца прямо в ребра вошла, — пояснил эксперт. Джон, присев на корточки, рассматривал тело.
Вторая черная дверца, сорвавшаяся от удара с петель, валялась рядом. Джон еще раз оглядел комнату: роскошная — все шестнадцать метров, не чета его одиннадцати. Мебели мало. Кроме шкафа, лежащего поверх несчастного хозяина, да стола со стулом — только фотоэстампы по стенам. Шкаф выглядит словно инопланетный корабль: враждебный, чужеродный, угрожающий. Черный зверь, пожравший своего владельца. Если б не материал, был бы обычный комод в шейкерском стиле.
— Псих! — и на вопросительный взгляд эксперта пояснил: — Хозяин этого был псих. Надо же: заказать вещь в таком исполнении. Если б в дереве... — Заметил ехидные рожи вокруг. — Что я такого сказал?
— Карло, вон стол стоит — из чего сделан?
— Сколько раз просил не называть меня так! — и полез смотреть.
Все началось с русского новичка, который, увидев сработанный Джонни комод-картотеку, припечатал: «Папа Карло»! А коллеги и рады зубоскалить. Вот ведь, упростили въезд Иванам в Евросоюз — только неприятности от них!
Стол был странным. Вроде дуб, но не такой звук, если простучать. Бронзовые накладки, инкрустация перламутром. Но и структура древесины какая-то странная. «Шпон дуба? Какое-то экзотическое дерево?» Джон попытался отколупнуть кусочек, но материал не поддался. «Все страньше и страньше». Он покачал головой.
— А теперь — сюрприз! — малыш Диего протянул руку за стол, чем-то щелкнул и вытащил из недр мебели прямоугольную карточку.

 
# Вопрос-Ответ