Аттракцион

Аттракцион

Отрывок:

— Мам, зайдем! — схватила дочь руку Марины.

— Отстань! — крикнула Марина. — Уже все деньги потратили. Папе скажи, чтоб зарабатывал больше. Тогда и зайдем.

Дочь замолчала. Она совершенно не умела добиваться своего.

Марина вспомнила прошлогодний поход в цирк, и гнев, давно окаменевший на дне ее души, полыхнул снова.

Бродячие артисты исполняли свои номера, запинаясь на каждом движении. Клоуна, черт возьми, не было. Обещанных тигров — тоже. Трусливые медведи, усохшие до охвата собачьих шей, кувыркались из-под палки. Наглый и пьяный факир клал морковку в один карман, а вынимал из другого. Гвоздем программы стал антракт: сок стоил ровно в пять раз дороже, чем на рынке, а выбор конфет и воздушных шариков превзошел столичный.

Дочь редко что-то просила у Марины, но в тот раз она просто ошалела от желания. Нет, она не плакала, не ныла, не кричала — она никогда не просила дважды. Дочь молча, снизу вверх,  поглядывала на Марину глазами испуганной кошки, не способной понять мир, в котором свежая, одуряюще свежая рыба достается не ей, а каким-то двуногим, не умеющим отличать рыбу от фишбургеров.

А зимой дочь заболела воспалением легких. И Марина отдала бы все на свете, чтобы вернуть минуту, когда дочь смотрела на нее и не могла поверить, что ей отказывают в таком пустяке, как этот, непостижимо дешевый по сравнению со своими размерами шарик.

— Ладно — остановилась Марина. — Давай зайдем.

Дочь запрыгала — запрыгала, доченька, запрыгала, заинька! — и потащила Марину к белому автобусу с забранными жестью окнами и надписью «Перевернутая комната». Все буквы «а» в надписи стояли на головах — как остроумно, только подумайте!

Несмотря на эти финикийские  «а» и свои ярко-белые колониальные бока, снятый с колес автобус глаз никак не радовал. Чем-то он походил на животное, отбывающее пожизненный срок в зоопарке.

Марина провела дочь вперед, сама вступила на непривычно низкий и все равно удививший ноги пол. В потемках перед ними сидел плечистый обрюзгший мужик в рубашке с закатанными рукавами. На столике перед ним лежали инструменты и разобранный приемник. Рядом стояла банка из-под растворимого кофе, набитая окурками. Пахло дешевым табаком и канифолью. Эту крохотную, с лифт величиной, комнатку от салона отделяла стена с дверью обычного, домашнего вида, тоже белой. Правда, закрыта она была на огромный железный засов.

— Почем комната? — вздохнула Марина.

Мужик стряхнул пепел в банку:

— Дети до пяти бесплатно. Со взрослых — пятерочка.

— Так дешево? — удивилась Марина и полезла в сумку.

— Плата после осмотра — сказал мужик. — Если не понравится, можно не платить. Ноги только оботрите, — дымящимся паяльником мужик показал на расстеленное под дверью мокрое полотенце.

Дочь потянула дверь на себя и рассмеялась. Марина встала за ее спиной: перед ними была пустая комната: матово-белый пол с торчащей в центре перевернутой люстрой, необычно низкое окно.

— И это всё? — спросила Марина.

— Ноги оботрите, пожалуйста, — отозвался мужик из-за двери. 

Марина пошаркала кончиками туфель о полотенце, присела и, хватая дочь за лодыжки,  стала вытирать ее сандалии.

Дочь продолжала хихикать голосом белки из мультфильма:

— Мам, смотри, диван!

Марина подняла голову и только сейчас заметила диван — он держался — стоял — на потолке. Подтолкнув дочку, Марина шагнула в комнату и задрала голову.

 
# Вопрос-Ответ