Родительский день (окончание)

Родительский день (окончание)

Отрывок:

Если бы ЭТО продолжалось еще долго, Марина сошла бы с ума; или не сошла бы, а, наоборот, взяла бы себя в руки, а заодно — тоже в руки — взяла бы что-нибудь острое, или тяжелое, или совмещающее оба названных качества, и, вооружившись этим острым-тяжелым, распахнула бы дверцу холодильника «Самарканд»; а может, она бы...
Впрочем, неважно.
Потому что ЭТО — полтергейст? галлюцинация? буйство одичавших крыс? — прекратилось.
Холодильник накренился уже сильно. Дверца полностью распахнулась. Содержимое рухнуло на пол.
Не крысы.
И, естественно (глупо было бы ожидать), не двадцатилетней давности труп Маришки Кузнецовой с раздувшимся, позеленевшим лицом.
На пол рухнуло то, что Марина час назад своими руками уложила в холодильник, — оскаленная башка мадам Брошкиной.
Холодильник стоял тихо-мирно — дверца наполовину распахнута, никаких самопроизвольных движений.
Голова лежала на полу. Но не совсем тихо и не совсем мирно...
В сенях имелось одно, но достаточно большое окно так называемого «верандного типа»: относительно маленькие стекла в густом переплете.
Молнии за окном сверкали постоянно — голова на миг освещалась мертвенным светом, причем световые пятна хаотично чередовались с черными тенями, отброшенными рамой. Затем вспышка гасла — очертания мадам Брошкиной едва угадывались в слабом свете свечи. Новая молния — пятна и тени на свинской морде чередуются уже чуть по-другому, а глаза вновь вспыхивают отраженным светом — загадочным и неприятным... Вновь полумрак...
От перепадов освещенности, казалось, голова шевелится. Движется. Движется к Марине. Медленно, но уверенно и целеустремленно... Вспышка — и свиной пятачок повернулся под другим углом. Вспышка — пасть распахнулась пошире... Вспышка — ухо Брошкиной чуть сильнее прижалось к голове... Вспышка, вспышка, вспышка... И все ближе к ее ногам — с незаметной неумолимостью минутной стрелки, ползущей по циферблату.
Марина долго наблюдала за зловещей игрой света и тени. Или ей лишь показалось, что долго...
А потом негромко рассмеялась — совершенно безрадостным смехом. Кирилл, услышав такой смех, наверняка бы придумал срочное дело, позволяющее оказаться подальше от законной супруги.
Прочие же граждане, плохо знающие Марину, решили бы: молодая симпатичная женщина смеется какому-то печальному воспоминанию, — но уже пережитому, уже способному вызвать смех... Пусть и абсолютно безрадостный. И, соответственно, означенные граждане отнюдь не постарались бы немедленно увеличить расстояние между собой и Мариной.
Глупцы.
Потому что она только что решила кое-кого пристукнуть. Может, и не с летальным исходом, но оч-чень качественно. Она даже подозревала, что знает, кого именно...
Дело в том, что Марина не сразу обратила внимание на один любопытный факт, — все еще находилась под впечатлением выходок «Самарканда» и своих догадок о виновниках сего «полтергейста».
А зря, факт того стоил.
Бумага! Упаковочная бумага, — вернее, полное отсутствие таковой. Когда совсем недавно Марина убирала голову в холодильник, та была тщательно упакована. Теперь же сияла бесстыдной наготой...
Вывод?
Вывод прост, как свиное хрюканье. У мадам Брошкиной в ее нынешнем состоянии рук-ног нет. Или есть, но находятся далеко отсюда, неважно. Главное — кто-то помог распаковаться мадам. Вот он и появился — пока не на сцене, пока за кулисами — этот таинственный «кто-то».
Факт второй: раскачивать холодильник самостоятельно мадам тоже не стала бы — нечем, да и незачем. Чтобы не плодить лишние сущности, допустим: и здесь виноват «кто-то», тот же самый. Раскачивал холодильник именно он. Каким способом? Естественно, не забившись в щель между стеной и компрессором «Самарканда». Леска! Длинная и прочная рыболовная леска, привязанная к голове мадам и совершенно незаметная в полумраке сеней... Итак, наш «кто-то» на сцене: темные очки, длинный плащ, низко надвинутая шляпа и приклеенная борода — опознанию не поддается.
Но криминалистика — наука точная. Стоит позаимствовать из ее арсенала классический метод «сочетания мотива и возможности», как картина разительно меняется. Кто отличался сегодня беспричинной алкогольной веселостью? Кто вполне может владеть запасным комплектом ключей от дома Викентия? Кто должен был прийти сюда к ожидаемому времени возвращения Кирилла?
Загадочный «кто-то» не просто лишился все маскирующих причиндалов, но и разделился, на манер амебы, на два вполне независимых организма: Толяна Форносова и Трофима Лихоедова.
Ну, комики... Петросяны недоделанные. Добили прихваченную у свояка бутыль и затеяли деревенскую шуточку, добрую и ненавязчивую, а если ее объект невзначай станет заикой — кто ж виноват, что у него так плохо с чувством юмора? Похоже, у Юрочка-ангелочка склонность к дебильным развлечениям наследственная.
Дедуктивная задача решена. Даже ясно, где засели уроды, — на крыльце, где же еще? До сих пор подергивают за леску, пропущенную в щелку, тянут тихо-тихо. Ждут, когда же Марина заорет истошным диким голосом, наконец-то разглядев: к ней ползет Страшная и Хищная Свиная Голова! Кстати, уже могла бы и заорать, не вспомни она вовремя про бумагу, — путь Брошкина проделала немалый, больше полуметра...
План контрдействий сложился быстро. Фронтальная атака бесполезна: пока Марина будет громыхать засовом, друзья-придурки скатятся с крыльца и канут в темноте. А потом с невинным видом от всего отопрутся.
Но если аккуратно, вдоль стеночки, пробраться на другой конец сеней, к двери черного хода... — одновременно с этой мыслью Марина приступила к ее реализации. По пути прихватила огромную сковородку с полутораметровой ручкой. Кто-то будет сегодня менять трамблер совершенно бесплатно, да еще и болезненно морщиться при этом...
На пути к черному ходу предстояло пройти мимо мадам Брошкиной. Марина присмотрелась: вроде бы башка прекратила едва заметное движение...
Неужели шутники засекли скрытый маневр Марины? Она двигалась в густой тени, оставив свечку на столе у входа, и надеялась остаться незамеченной. Но свинская башка и впрямь лежит неподвижно, как, собственно, и полагается лежать всем приличным головам, отделенным от тела...
Она осторожно присела возле мадам, стараясь по-прежнему оставаться в тени. Тихо провела рукой у пасти, затем опустила пальцы к самому полу. Расчет Марины был прост — если шутники ретировались, то леска валяется на полу, ослабевшая. Тогда глупо совершать под проливным дождем партизанские вылазки... Но если все еще натянута...
Леска не обнаружилась.
Никакая — ни ослабшая, ни натянутая.
Нигде — ни на досках пола, ни у пятачка Брошкиной.
Марина недоуменно хмыкнула, потянулась ощупать всю голову: уж где-нибудь леска да привязана, сейчас найдется...
Свиные зубы вцепились ей в руку.
Марина заорала.

[...]

 
# Вопрос-Ответ