Ключевое слово

Ключевое слово

Отрывок:

— У вас глаза на пальцах, — сказал незнакомец и пожал мою руку. Бережно, словно боясь эти самые глаза раздавить.
Приветствие у него нестандартное, однако.
— Я рад вас видеть, — говорю стандартно, но невпопад.
Я действительно рад его видеть, но вовсе не потому, что меня, одинокого пенсионера, никто, кроме сына, давным-давно не посещает. Просто этот человек — необычный. Запах у него на букву «г»: гуталин, гроза и глазури чуть-чуть. Не той, которая вкусная, а той, что у меня в серванте отстаивается для ножки Елены.
Это скульптура такая будет. Думаю, за неделю завершу.
Говорит незнакомец странно и на меня уже не смотрит — прихожую разглядывает. Голос низкий, а сам маленький. Даже меньше меня. Дышит ртом громко, глубоко, как будто запыхался, поднимаясь на второй этаж.
— Проходите на кухню, — говорю. — А вы кто вообще?
— Я — коллекционер, — отвечает он улыбаясь.
Вот как. Коллекционер. И больше ему, видимо, ничего объяснять не нужно.
— Что же вы коллекционируете?
— Предметы искусства. В широком смысле этих слов. Наиширочайшем.
Кажется, он все еще улыбается, и с каждым слогом «ши» улыбка у него становится все шире.
Надо мне тоже улыбнуться. Напрягаю лицо, тяну уголки губ подальше друг от друга. Пашка говорит, что морщины у человека должны появляться только при смехе.
Гляди на мои морщины, незнакомец; я уже лет двадцать не смеюсь.
Ставлю чайник на плиту и говорю:
— Ваши смыслы, наверное, настолько широки, что и меня с головой накрывают.
А у него забавный смех. Жутко легкомысленный. Давно заметил: когда люди с низкими голосами смеются высоко, это всегда забавно.
— Вы слишком скромны, — сказал он отсмеявшись. — Вас накрыло бы при любом диаметре моих (и не только) смыслов. Потому что вы не с краю, а в центре. Почти в центре.
Коллекционер, значит, любит иносказательность. Интересно, как же он меня нашел.
— Как вы меня нашли? — спрашиваю. Я не люблю иносказательность.
— Ищущий да найдет.
Сильно сказано. В духе.
— Приятно, конечно, когда тебя ищут. Еще приятней, когда тебя находят… — чайник засвистел, не давая мне договорить.
Где-то у меня чай был. Дорогой, душистый, дамасский. Чай на букву «д».
— На холодильнике у вас чай, — подсказывает незнакомец.
Спасибо, думаю. Это Пашка его туда положил.
— Вы так и не представились, — говорю я.
Кладу на стол корзинку с конфетами, пряниками и прочей мелочью-к-чаю.
— Николай. Можете просто: Коля.
— Коля — коллекционер, — смакую слова.
Оказалось, что узнал он обо мне издалека. От фотографа какого-то модного журнала.
В этот журнал девушки со всей страны шлют свои фотографии в надежде на славу, деньги, роль где-нибудь, упоминание (хоть какое-нибудь) и прочее, прочее, что может еще двигать двадцатилетними дурочками в такое странное наше время.
Редакция журнала отбирала самых-самых, а остальных спускала в корзину. Вот как раз в той куче, которую нужно было выволочь в мусоропровод, фотограф, большой знаток и ценитель прекрасного, обнаружил жемчужину.
Нет, это была не очередная красотка. То есть красотка там как раз и была, но внимание фотографа привлекла отнюдь не она, а небольшой керамический горшок с кактусом интересной формы, стоящий на подоконнике, около которого девушка принимала модную в том городе позу.
— Горшок? Хм, интересно, я редко делаю просто горшки…

 
# Вопрос-Ответ