Силой и лаской

Силой и лаской

Отрывок:

Не могу, говорит, тебя любить.

Всё по швам. В клочья. Всё-всё-всё.

Говорит:

— Глупая ты.

Хочу возразить, возмутиться — а у кого из нас красный диплом мехмата? А как же моя кандидатская по частным решениям задачи трёх тел? А как же?..

— Ты реши сначала задачу двух тел, — горячо и зло шепчет Макс прямо мне в лицо. — Вот они мы — ты и я, а толку?

Постель — как клетка, как ринг, из которого нельзя выйти. Тусклый ночник заливает поле боя ярче сотни прожекторов. Некуда спрятаться.

— Я не вижу тебя. Ни утром. Ни вечером. Ни ночью! — гвоздь за гвоздём, он умеет. — Ты обменяла меня на... это! — палец-молния бьёт в потолок.

Зелёные цифры часов — как счётчик такси. Ноль-три-один-четыре. Пи. Время Пифагора. Да, я пришла домой десять минут назад.

Нагота не объединяет, а разделяет нас. По перекрученным простыням бродит электричество.

— Это ненадолго! — оправдываюсь — опять, в тысячный раз оправдываюсь я. — Скоро будет график и посменная работа, надо только немного потерпеть, Макс! Джаф обещал, что осталось совсем чуть-чуть...

Так поднимают с пола и прикладывают друг к другу осколки какой-нибудь сахарницы — зная заранее, что склеивать смысла нет.

— Джафар вас за лохушек держит, а вы рады уши развесить! Семь царевен, ахи-охи...

Прорывается наружу тот Макс, которого я стараюсь не видеть, не замечать, даже не представлять. Мой парень преодолевает ступеньку за ступенькой — по лестнице, уходящей за облака. Он ценит деньги, потому что знает, как они достаются. Он умеет подать себя — каждым жестом, взглядом, поворотом головы... Иногда он абсолютно, совершенно безжалостен.

Макс успешен — в рамках тесного, размером с планету, мирка дилеров бытовой техники. И знает эти рамки. И ощущает разницу между своим бизнесом и моим делом. И сжигает себя самоиронией. Но сейчас человек-пылесос вышел из себя. Содержимое мусоросборника того и гляди вырвется наружу.

— Всё, как всегда: ты не со мной. Где угодно, только не здесь. Я к тебе лицом — а ты спиной! Не бывает, понимаешь, не бывает такой любви! — о, это старая фишка, заезженная пластинка.

Я лишь щурюсь, чтобы не смотреть, не слышать, не чувствовать. Я в домике.

— Ты мне больно делаешь, Лёлька! — кричит Макс в полутьме. — Что тебе дороже?!

Его радужка светится, словно тонкая воздушная плёнка вокруг чёрной ночной Земли.

А где-то там, далеко за пределами атмосферы, скользят сквозь пустоту умные рыбки, блестя невесомой чешуёй. Старенькие «Ресурсы» и «Океаны», застывшие в геостационаре «Электро», безымянные номерные военные штуковины. Навигация, связь, наука, разведка. Стайки серийных «Циклопов» и «Авгуров». Можно протянуть руку и погладить их угловатые бока.

Если ты ставишь вопрос ребром, Макс, то я выбираю спутники.

Теперь всё и впрямь по-другому. Макс бы удивился. Хотя, конечно, Джафово «чуть-чуть» растянулось ещё не на один год...

У меня безупречная осанка, слегка усталый взгляд много повидавшей женщины, две бесшумных тени за спиной и маленький серебряный значок на лацкане делового пиджака. Я работаю ровно по десять часов один раз в четыре дня. Я отдыхаю в любом уголке мира, куда есть смысл метнуться максимум на восемьдесят шесть часов. У нас в «Орбитах и Траекториях» чёткий график.


Рядом с проходной толпится молодняк — перепуганные глазастые девчушки, нескончаемый поток соискательниц. Всем хочется райской жизни, особенно манит отсутствие изначальных ограничений. В «Орбитах» могут пригодиться и сирые, и убогие — критерии отбора куда сложнее и куда проще.

Минуя сканер и первый пост охраны, я взлетаю по широким ступеням и скрываюсь за дверью с пафосной голографической табличкой. «Начальник отдела расчёта траекторий» — так же записано и в моей трудовой книжке, надёжно похороненной в подвалах Джафовой бухгалтерии. Враньё в трёх словах из четырёх.

Другой выход из кабинета ведёт во внутренний коридор. За вторым постом уже нет чужих. В комнате релаксации разлеглись, как игуаны, девчонки-орби из ночной смены. При виде меня они чуть-чуть подбираются из положения «расслабон» в «очень вольно» — это вместо приветствия. Навстречу спешит Милка, несостоявшийся свипер, моя единственная настоящая подруга.

— До вахты время есть? — в глазах шаловливые огоньки. — Там новеньких на чешуе проверяют, прикольно!

Прикольно — не то слово. Милка тащит меня в аппаратную. Техники не особенно рады нашему появлению, но, видя меня, смиряются с неизбежным. Царевнам в «Орбитах» не перечат.
За панорамным зеркальным стеклом — семь крошечных комнатушек, и в каждой сидит по девчонке. Это для них не первый и не последний тест на трудоустройство в корпорацию. Но самый — и единственный — по-настоящему важный, о чём они, впрочем, не подозревают.
Стул, стол, стеклянная салатная миска, наполненная блестящим, полупрозрачным. Полная миска наноматериала, нанки. Невесомых колечек размером чуть меньше копейки. Ноу-хау нашего мудрого Джафа.
Скажи я: «сверхпроводящая керамика» или «реструктуризированный полимерный композит», яснее не стало бы. Нанка — она и есть нанка.
Девчонки опасливо погружают ладони в рассыпчатое стекло, перебирают колечки, катают их в горсти...
— На кого ставят многоопытные свиперы? — косится на меня технарь по имени Валька — единственный обитатель аппаратной, кто рад меня видеть и не скрывает этого.

 
# Вопрос-Ответ