Превосходная репутация

Превосходная репутация

Отрывок:

Знаете, как это бывает? Сидишь, смотришь в одну точку и вроде ни о чем не думаешь. Мышцы глаз расслабляются, изображение становится размытым, а ты просто сидишь, и в голове совершенно пусто. Где-то на периферии зрения люди пьют пиво, разговаривают, курят, просто скучают. В общем, убивают время, так как это можно делать только в баре аэропорта, ожидая своего рейса. За большими стеклами черноту квебекской ночи разбавляли пушистые снежинки метели.
— Еще, мистер? — я сфокусировал взгляд на бармене, вопросительно глядевшем на меня. Над моим стаканом неотвратимо нависала бутылка бурбона. Во всепонимающем взгляде светилось, сочувствие. Ну как тут откажешься.
— Давай одну, — согласился я на третью порцию.
Мой рейс до Гамбурга откладывали. Я глотнул обжигающе-золотистой жидкости. Последний час я пытался выстроить схему мировой циркуляции ценностей. Пока стройной схемы не получалось. Выходило, что деньги, произведения искусства, технологии и наркотики перемещались по миру совершенно хаотично. Я отвозил в Эквадор двадцать миллионов. А через полгода вез оттуда тридцать. Привозил в Женеву Пикассо, а через неделю оттуда же забирал Моне. Нет! Не разобраться мне в этом бардаке, я вздохнул и закурил, глядя на свое отражение в зеркальной полке бара. Между разноцветных бутылок на полке проглядывало отражение в высшей степени представительного джентльмена. Я долго работал над образом. Теперь я был чертовски похож на стандартного яппи. Представитель какой-нибудь жутко респектабельной юридической фирмы. Дорогие очки в тонкой золотой оправе, белая отглаженная рубашка, стильный серый костюм. Строгие визитные карточки, корпоративная этика, гольф по воскресеньям, ну и все это дерьмо. Дырка в мочке уха от серьги уже почти заросла, тату на левом запястье спрятано под белоснежной манжетой. В последний год меня останавливали на таможне один раз из десяти.
Сейчас я курьер. А когда-то был неплохим инженером. Принцип работы моего суперчемодана до безобразия прост. Он поглощал лучи аэропортовского рентгена и на приемник отправлял банальное изображение всякого стандартного барахла. Запасные рубашки, белье, бритвенные принадлежности. Пару толстых бизнес-справочников, ноутбук, папки с документами и прочая ерунда. Если меня все-таки просили открыть чемодан, то все это было в наличии. Контейнер, спрятанный в двойном дне всегда оставался нетронутым. Именно его, этот контейнер, защищал генератор-обманка. 70х50х10 сантиметров — габариты титанового контейнера с цифровым замком. Этого было достаточно, чтобы провезти кучу денег. Или необработанные алмазы. Или сложенное в несколько раз, запаянное в пластик полотно Рембрандта. Первое время мне частенько подсовывали наркотики. Хотя я всякий раз честно предупреждал — все, что угодно, только не наркотики, слишком много друзей умерли от этой дряни. Но в то же время я гарантировал своим клиентам полную конфиденциальность перевозки. Подразумевалось, что я не знаю, что везу. Но я все же оставил себе лазейку и вмонтировал в контейнер специальную видеокамеру и анализатор. Как-то не очень хочется быть тем придурком, который пронесет на борт бомбу. С теми клиентами, которые отправляли героин, я просто больше не работал. Примерно за год это всем стало ясно, и наркомафия оставила меня в покое.
Наконец объявили посадку на Гамбург.

 
# Вопрос-Ответ