Тетрадь для чтения

Тетрадь для чтения

Толстая тетрадь, вылетев из распахнутого окна, взмыла над унылыми от жары деревьями, всплеснула в вышине страницами, на мгновение замерла — и повалилась вниз, на пустующий двор. Отчаянно пытаясь ухватиться за плывущий навстречу воздух, она суматошно взмахивала обложкой и неуклюже кувыркалась мимо тополиных веток, густо покрытых слипшимся пухом. В легком шелесте пожелтевших от времени страниц слышалась жалоба на только что происшедшую несправедливость.

Обиженный шорох растворился в невнятном бормотании телевизора, на два голоса убеждающего в чем-то полуденный двор, зажатый между ободранных пятиэтажек. Никто не оглянулся, не взглянул вверх, никто не услышал бессильную жалобу. Лишь два человека, стойко сопротивляясь зною, скучали во дворе — пятилетний Бориска и его моложавая, статная бабушка, дремавшая на покрытой невесомой тенью лавочке.

Продержавшись в воздухе несколько секунд, тетрадь плюхнулась в десятке шагов за спиной у сидевшего на корточках мальчика. Всколыхнув на мгновение рваное покрывало тополиного пуха, она замерла, неуклюже раскорячившись на подвернутых листах и бесстыже выставив на солнце бледную обложку. Услышав шум, Бориска поднял голову, внимательно осмотрел ровное синее небо, изучил черные провалы раскрытых окон и только потом завертел головой по сторонам. Высмотрев нарушителя тишины, он резво поднялся и, разгоняясь, устремился к тетради. Пухлая нога в сандалии с разбега наподдала по удачно торчавшему из редких кустиков травы предмету.

Тетрадь лягушкой отпрыгнула на метр и, перевернувшись, открылась посередине. Желтоватые страницы покрывали ровные аккуратные строки. Бориска подошел и, спрятав руки за спину, стал разглядывать буквы. Зрелище его забавляло: казалось, что строки шевелятся, меняются, становятся крупнее. Немного полюбовавшись, он попробовал повторить пинок, но теперь тетрадь лежала, прижавшись к газону, и сандалий лишь борозднул по земле.

— Боренька! Что там у тебя?

Бориска отзываться на вопрос проснувшейся бабушки не спешил. Сосредоточенно засопев, он повторил пинок и снова промазал.

— Боря! Что ты там нашел? — обеспокоившаяся Зинаида Васильевна завозилась на лавочке, готовясь уже вставать и идти выяснять, в чем дело, когда мальчишка откликнулся.
— Тетрадка.
— Какая тетрадка? Где ты ее взял?

Пацаненок уверенно показал пальцем в небо.

— Упала. Оттуда.

Бабушка не поверила, но на всякий случай, наклонив голову на правое плечо, посмотрела вверх. Кроме синевы и яркого пятна солнца, там ничего не было. Зинаида Васильевна улыбнулась своей доверчивости.

— Боря, принеси тетрадку мне. Вдруг ее кто-то обронил, может, искать будут, а ты помнешь.

Некоторые буквы на раскрытой странице стали напоминать Борису уже знакомые — печатные. Это ему не понравилось. Мальчишка нахмурился, поковырял сандалием газон, оглянулся на бабушку, потом, резко присев, ухватил раскрытую тетрадь за края и побежал к скамейке, держа неприятный предмет на вытянутых руках.

Зинаида Васильевна, не глядя, положила Борискину добычу рядом с собой и занялась вылезшей из штанов футболкой. Мальчишка, мотаясь в сухих бабушкиных руках, равнодушно ждал, когда можно будет заняться чем-нибудь более интересным. Через минуту он был отпущен и умчался к крайнему подъезду лазить по лавочке с высокой спинкой.

Убедившись, что внук не собирается убежать за угол, Зинаида Васильевна взяла тетрадь в руки, слегка удивившись ее весу и толщине. На передней обложке крупными типографскими буквами было напечатано: «Тетрадь для чтения». Больше никаких пометок не было. После быстрого перелистывания выяснилось, что все страницы, от первой до последней, заполнены ровными тесными строчками. У писавшего был мелкий, но округлый и разборчивый почерк. Наугад раскрыв тетрадь, Зинаида Васильевна прочитала верхний абзац:

«Это невозможно! Он только, что покинул меня, а я уже скучала. Скучала и волновалась, ведь Сергею до своего дома придется пройти полгорода. Он смеялся над моими страхами и говорил, что ночью в городе безопасней, чем днем. Возможно, но сегодняшняя ночь мне доверия не внушала. Сегодня я боялась ее. Лучше бы Сергей остался, лежал бы сейчас у меня за спиной, обнимая и щекотно дыша в затылок».

 
# Вопрос-Ответ
Кто живет в Гренландии?

Эскимосы, датчане и другие европейцы

Где впервые ввели правила дорожного движения?

Первые такие правила ввел Юлий Цезарь в Римской Империи