Работорговец поневоле

Работорговец поневоле

Отрывок:

— Послушай, какое объявление: «Продаю машину времени б/у в хорошем состоянии, налет сто тысяч лет. Звонить вечером». Дураков ищут, аферюги!

Людмила перестала втирать коричневый скраб в свой высокий белый лоб. Уперлась взглядом в отражение Виталика.

— Звони!

— Зачем? Сообщить, что я — тот дурак, которого они искали?

— Про себя можешь не рассказывать. Просто спроси, почем машина.

— Представляю, какую они цену заломят... Может, лучше скатерть-самобранку возьмем? Жрать охота!

— Потерпишь еще. Звони-и!!!

Сердце екнуло. Откуда у нее, обыкновенной бухгалтерши, такой командный голос? Виталик соскочил с дивана, как кузнечик, даром что под сто кило весит. Подошел к аппарату, потыкал кнопки.

— Алло! Это вы машину времени продаете?

Ответил хриплый баритон с легким ассирийским акцентом:

— Я! Покупай, о персик моих очей!

Офигеть, подумал Виталик. Ассирии уже почти  три тыщи лет нет на карте, а с ее гражданином можно до сих по телефону поболтать! Кстати, мне-то откуда знать, что это за акцент? Древние ассирийцы на рынке персиками не торгуют!

— Почем?

— Пятнадцать тысяч рублей.

Цена средненького мобильника. Для машины времени почти даром. А акцент у мужика теперь вроде как не ассирийский, а новгородский. Одиннадцатого-двенадцатого века примерно… после рождества Христова. Свой человек, значит. Обдурит по-свойски и не извинится!

— Сколько сбросишь?

— Нэсколька, дарагой. Сам за пытнадцать штук брал!

Это уже почти по-армянски, времен государства Урарту. Где-то восьмой-седьмой век до нашей эры, не позже. Но все равно родственник — если не от Адама по отцовской линии, то от Евы по материнской.

— Лады. Ну а как бы мне машинку в работе посмотреть?

— Не п’гоблема, — с французским прононсом. — Записывай адрес.

Виталик положил телефон на базу и показал бумажку Людмиле.

Она коротко кивнула:

— Поезжай!

Что ж, прогуляться по прошлому было бы интересно. Особенно с учебником истории, утвержденным Минобразования. Наверняка половина того, что академики там понаписали, — брехня! Надо только взять красный карандаш, чтобы почиркать их халтурку, а потом вернуться и разнести ее в пух и прах в своем блоге в Интернете!.. Нет, не поверят. Лучше прихватить видеокамеру, наснимать убойных клипов и загрузить их на YouTube. К примеру, «Куликовская битва глазами очевидца». Или «Слово о полку Игореве в исполнении автора». Клево, да? Не забыть бы запасные аккумуляторы — там подзаряжать камеру будет негде…

— Я всегда говорила, что ты — придурок! — перебила его Людмила.

Действительно, придурок. Размечтался вслух при жене. Надо следить за собой!

— Конечно, рыбка моя, путешествия в прошлое невозможны…

— Не муж, а несчастье сплошное… Ты ж сам прочитал: «Продаю машину времени». Как же невозможны?! Только не видеоклипов оттуда натащить надо, а золота и бриллиантов, голова твоя садовая!

Она разрыдалась.

«По-английски “голова садовая” — cabbagehead», — вспомнил Виталик. У него с университета была привычка переводить всякие интересные выражения с одного языка на другой. Началась она, естественно, с выражений матерных.

— Не плачь, привезу, — как можно тверже сказал он.
— Знаю я вас, мужиков, — пожаловалась Люда, переходя с рыданий на всхлипывания. — Вам только дай машину времени — тут же в гарем какого-нибудь падишаха рванете!

Несколько месяцев назад Виталик получил заказ на перевод текста о женах восточных правителей. Многие термины были непонятны, и он купил толстенный справочник «Гаремы Востока». Спрятал его в самой глубине книжного шкафа, куда жена в жизни не заглядывала. Удивительно, но факт: вечером того же дня она вдруг решила «почитать что-нибудь интересное» и откопала справочник. Виталику трижды пришлось увертываться от летящего ему в голову фолианта, пока Людочка не успокоилась.

— Ничего такого в мыслях не было!

Она вытерла слезы куском ваты строго по массажным линиям и сказала более привычным, назидательным тоном:
— Кстати, гарем — не такое уж отвратительное заведение. Один состоятельный мужчина содержит кучу женщин. И им хорошо, и ему хорошо. А ты и одну прокормить бы не смог, если бы это была не я. Знаешь, какие прожорливые бабы попадаются? Скажи спасибо, что я экономная!
Наверное, она права. На продукты у него уходит всего лишь ползарплаты. Другой половины вполне хватает ей на шмотки, маникюры и завивки.
— Спасибо, птичка моя, за то, что ты ешь меньше своего веса!  — торжественно сказал Виталик и тут же пригнулся, так как супруга запустила в него пудреницу.
Через час он был уже на месте — в сорока шести километрах от города, у знака «Дети». Справа вдоль дороги тянулся овраг, заросший кустарником, слева — густой лиственный лес. Чему удивляться? Говорят, раньше здесь была деревня, а в ней — школа. Потом деревня вымерла, школу снесли, на ее месте вырос лес, а дорожный знак снять забыли.
Продавец сказал, что нужно пойти пешком по старой проселочной дороге, пересекающей автотрассу. Виталик огляделся. Никакой дороги не увидел. Снова бросил взгляд на знак. Тот ли?
Со знаком стало происходить что-то странное. Изображения детей будто ожили — выпрямились прямо у Виталика на глазах. И превратились в две палочки. Та, что поменьше, поплыла вверх, поворачиваясь, и застыла в горизонтальном положении. Получился крестик. До Виталика дошло, что теперь это знак «Пересечение с второстепенной дорогой».

 
# Вопрос-Ответ