Такая работа

Такая работа

Отрывок:

В баре шумно, накурено, душно, грохочущий водопад музыкальной какофонии, а мне все равно нравятся такие места. Казалось бы, не должны были, а все же нравятся. Ток жизни в них чувствуется, знаете ли. Лучше ощущаешь его только в открытых кафешках, где праздно сидишь, потягивая давно остывший кофе, и добродушно разглядываешь пестрый парад скользящих перед глазами прохожих и снующих машин с радостным удивлением деревенского ротозея.

Сейчас в моих руках керамическая кружка с крошечным отколотым кусочком на ободке и сносно приготовленным глинтвейном внутри, а сам я водружен на высокий, неудобный до крайности стул у барной стойки в застарелых липких лужицах пролитых напитков.

Кто-то случайно толкает меня в спину, от закопченного потолка далеким эхом доносится его влажное «звиняйте», рассеянный бармен второй раз меняет мне пустую пепельницу, а в маленький, бурлящий людским пряным варевом бар, наконец, заходит тот, кого я жду.

Он выглядит уставшим, равнодушным и словно покрытым пылью. Его лицо помято, как и его рубашка, а глаза пусты, как окна давно заброшенного дома. Его движения неестественны, как у плохого актера, и замедленны, как у заводной куклы. Он закуривает на ходу, подходит к стойке, тяжело плюхается на стул, заказывает выпивку, пускает дым в потолок, отправляет взгляд в никуда. И, разумеется, он не обращает никакого внимания на меня, когда я сажусь рядом.

На сей раз я не чувствую вкуса к пространным предисловиям, поэтому начинаю сходу.

— Бен Джеймисон, вы идиот, — говорю я.

От удивления он проливает несколько капель своего беспощадно разящего торфом виски на несвежую рубашку.

— Простите? — в тухлой мути его глаз вспыхивает благодатный огонек удивления.

— Идиот, — повторяю я со вкусом, смакую всю восхитительную остроту этого слова. — Кретин. Недоумок.

— Но почему вы себе позволяете?!

Изумление сменяется гневом, и на сей раз это обычно уродливое, звенящее медью чувство прекраснее, чем белоснежный эдельвейс в утренней дымке горного воздуха, или окрашенные розовым румянцем пухлые щечки младенца, или еще какая-нибудь поэтическая муть.

— Потому что это правда, — наслаждаюсь я ответом. — Вы болван. Какого черта вы собираетесь покончить с собой?

 
# Вопрос-Ответ