Тихие игры

Тихие игры

Отрывок:

Больно, чёрт меня дери. Встаю, отряхиваюсь. Оглядываюсь на забор. Сволочь ржавая, подогнулся, пошёл вниз, ни черта красиво не получилось. Бочонок ржёт, перегибаясь пополам. У меня вся задница — сплошной синяк, а он ржёт, падла, камеру чуть на землю не роняет. Киря поумнее будет, улыбается, но спрашивает:
— Живой?
— Живой, куда денусь, — отвечаю.
Переступаю через поваленную часть сетки. Двигаться больно. Иду к Бочонку.
— Чего ржёшь? — ору.
Бочонок прекращает смеяться, испуганно прижимает к себе камеру.
— Ты снял это или нет? Я что, зря жопу об асфальт долбанул? — ору ещё громче, прямо ему в лицо.
— Снял, снял, — он тычет в камеру пальцем-сосиской.
Беру у него камеру, включаю воспроизведение, смотрю в объектив. Получилось не так и плохо. Естественно. Вот парень в джинсах забирается на забор, тот прогибается, проваливается, парень падает на асфальт, хватается за ушибленное место. Ага, вот тут Бочонок уже засмеялся, камера снимает асфальт. Всё, выключил камеру.
— Пойдёт, — говорю снисходительно.
Впрочем, даже неплохо, что забор упал. Получился прямо какой-то спецэффект.
Милка круглит свои глазищи на меня. Никакого сочувствия. Будто-это-так-и-надо.
— Пошли. Следующий кадр, — говорю.
Переползаем через сетку: я, Киря, Милка, Бочонок и Алёна. Гаврика сегодня нет: он барыжит какую-то тачку, битую десяток раз. Зная Гаврика, уверен, что получится.
Гаврик — самый старший. Ему двадцать один. Самый младший — Бочонок, ему четырнадцать. Но он отличный оператор, ничего не скажешь.
— Вот лестница.
— Снимаю снизу, — говорит Бочонок.
— О’кей.
— Смотри не навернись, — говорит Киря.
У него в руках две дощечки, выкрашенные в чёрный цвет, с белыми полосками. Сам сделал. Похожи на настоящую штуку для киносъёмок, как она там называется. Он щёлкает. Я запрыгиваю, цепляюсь руками за нижнюю площадку лестницы, подтягиваюсь, забираюсь.
— Блин, задницей всё закрыл! — вопит Бочонок. — Но беги, продолжай! — добавляет.
Бегу по лестнице вверх, цепляюсь за металлические перегородки, разворачиваюсь, бегу быстрее.
— Стоп! — кричит Киря.
Останавливаюсь, выглядываю из-за поручней.
Бочонок просматривает реплей.  Сейчас будет самое сложное. Нужно будет запихнуть Бочонка на лестницу. Блин, кто проектировал эти пожарки?
Спускаюсь до нижней площадки. Бочонок говорит:
— Лестницу спусти.
Оглядываюсь. Я не подумал. За моей спиной опускающаяся до земли лестница. Но она на замке.
— Замок, — говорю я.
— Держи, — отзывается Алёна.
Это не девушка. Это скала. Она офигительно красивая. Рыжая, и лицо тонкое, будто у какой графини средневековой, нос с горбинкой, губы тонкие. Женственная, сильная. И характер — ничем не пробьёшь: сказала — как отрезала. И всегда знает, чего хочет.
У неё в руках обломок трубы, вроде монтировки. Она бросает его мне, я легко ловлю.
— Спасибо.
Двумя ударами сбиваю замок. Высвобождаю лестницу. Она с грохотом съезжает вниз.
— Во! — удовлетворённо произносит Бочонок, ползёт вверх, бережно сжимая камеру.
Я принимаю камеру, помогаю ему забраться. Он забирает прибор обратно, пыхтит, поднимается дальше. На лестницу запрыгивает Алёна. Я подаю ей руку. Она стреляет глазами, но принимает помощь. Проходит мимо, я вдыхаю её запах.
За ней поднимается Милка. Её взгляд, как всегда, пуст. Последним забирается Киря. Бочонок кричит сверху:
— Всем стоять! Рэд пошёл!
Мне нравится, когда меня зовут Рэд. Да, на самом деле я Тимур, но Рэд — это стильно. Хоть я и не рыжий. Но зато я — Рэдрик Шухарт.
Я стартую. Бегу вверх точно так же, как несколько минут назад. Проношусь мимо Бочонка, который вжался в парапет тремя уровнями выше. Ещё несколько этажей — и я на крыше. Запыхался, не так-то это и просто.
Бочонок поднимается следом, выходит на крышу.
— Иди к лестнице, спустись на пролёт, беги вверх, потом — к месту прыжка.
Делаю то, что он сказал. Ребята ещё далеко внизу, что-то они застряли.
Выскакиваю на крышу, Бочонок снимает. Бегу к пролёту.
— Стой! — командует Бочонок. — Отойди, планы для монтажа возьму.
Он снимает крышу, ходит кругами, пригибается. Снимает сверху улочку, через которую я буду прыгать.
На крыше появляется Алёна, за ней остальные.
— Ну как? — спрашивает Киря.
— Нормально.
Киря снимает рюкзак, достаёт верёвку.
— Точно страховать не нужно?
— На той стороне подстрахуй, чтобы поймать, если что.
Бочонок суетится, меняет кассету.
— Сегодня доснимем? — спрашивает он.
— Вряд ли, — говорит Киря. — Последнюю сцену долго снимать. Может, и завтра не доснимем.
— Но так мало осталось!.. — мечтательно произносит Милка.
Она у нас играет красавиц. Неделю назад снимали в баре, который принадлежит другу Гаврика. Этот бар выполнял у нас функцию «Боржча». Бармен играл сам себя, с лёгкостью включился в процесс. Посетители тоже подыграли. Милка играет проститутку, с которой флиртуют Рэд и другие сталкеры. Проститутку мы сделали из дочери Стервятника. По-моему, так правдоподобнее. Впрочем, Стругацкие этого не увидят, да и не мне судить. Сценарий почти весь писал Киря, мы с Бочонком только подправили. И Алёна немножко тоже.
Бочонок вырезал всё то, чего не мог снять. Алёна — сцену любви. Блин, я бы не отказался.
Я удалил большую часть диалогов. Ну его на фиг, пусть будет динамика.
Действие мы перенесли в город. То есть это зона, но в городе всё равно — ангары, цеха какие-то.

 
# Вопрос-Ответ