Мстители и строители

Мстители и строители

Отрывок:

МСТИТЕЛЬ

1

«1866 год ознаменовался необычайными происшествиями, память о которых, вероятно, жива по сей день у многих...»

Так начинается роман о приключениях таинственного капитана Немо.

«Слухи об этих необычайных происшествиях возбудили любопытство среди населения континентов и взбудоражили жителей многих портовых городов; но особенно встревожили они моряков. Купцы, судовладельцы, капитаны, шкиперы, военные моряки, даже правительства ряда государств Старого и Нового Света были заинтригованы одним непонятным феноменом. Корабли в тот год нередко встречали в море какой-то длинный, веретенообразный предмет, размерами и быстротой передвижения значительно превосходивший самого большого кита...»

Неизвестное морское чудовище? Или судно, построенное людьми?

Пьер Аронакс, профессор Парижского музея, от имени которого ведется повествование, убежден, что речь идет, скорее всего, о морском чудовище. Научная и околонаучная литература того времени была полна самых необыкновенных описаний животного мира. Дикобразы, мечущие во врагов длинные отравленные иглы... Сказочный единорог — странный зверь с лошадиным туловищем, слоновьими ногами, оленьей головой и скрученным винтообразным рогом во лбу... Русалки, морские змеи, чудовищные спруты... Даже в псалмах можно прочесть: «Это море — великое и пространное: там пресмыкающиеся, которым нет числа, животные малые с большими. Там плавают корабли, там этот левиафан, которого Ты сотворил играть в нем...»

В глубинах Мирового океана вполне могут существовать формы жизни неизвестные современной науке, считает профессор Пьер Аронакс, приглашенный на борт американского фрегата «Авраам Линкольн», уходящего в погоню за невиданным чудовищем. Вместе с Аронаксом отправляется в опасное плаванье опытный гарпунер Нед Ленд. «Когда невежды утверждают, что какие-то зловещие кометы ни с того, ни с сего бороздят небо, что в недрах земного шара обитают страшные допотопные животные, это еще куда ни шло, — знающе говорит он профессору Аронаксу. — Но такому серьезному астроному и геологу, как вы, и такому серьезному китобою, как я, смешны подобные сказки. Я много раз охотился за большими китами, многих из них загарпунил, и как бы ни были на вид они велики и сильны, ни один никогда не смог ни хвостом, ни бивнями пробить металлическую обшивку судна...»

Так случилось, что профессор Аронакс, его преданный слуга Консель и грубый, всегда недоверчивый гарпунер оказываются пленниками никому неведомого капитана, управляющего столь же загадочной подводной лодкой — «Наутилусом».

Капитан Немо — капитан Никто. Так можно перевести его имя.

Капитан Немо сам указал профессору Аронаксу на то, что давно живет вне общества, вне человечества — по своим собственным правилам. Он навсегда порвал с ними. В случае необходимости (и герои скоро сами в этом убедятся) он готов без рассуждений пустить ко дну любой корабль вместе с экипажем, под каким бы флагом он ни ходил...

К удивлению Жюля Верна роман вызвал у издателя Этцеля множество замечаний.

Особенно смущала его необъяснимая, на его взгляд, агрессивность капитана Немо.

Конечно, Жюль Верн знал, что его издателю и редактору приходилось в свое время править и Бальзака, и Гектора Мало, и даже неподражаемого мэтра Виктора Гюго. В конце концов, успех писателя нередко зависит от правильной политики издателя, но... Если раньше письма Жюля Верна к Этцелю пестрели уважительными, восторженными, даже восхищенными обращениями: «Мой божественный учитель...», «Дорогой мастер...», «О, мэтр, Ваши замечания верны...», «Ваша правка, дорогой Этцель, даже интереснее моих вариантов...», то теперь тон сменился. «Читая рукопись, — довольно сухо сообщал Жюль Верн Этцелю, — старайтесь помнить, пожалуйста, что вызов “Наутилусу” брошен был иностранным кораблем, принадлежащим нации, которую капитан Немо от души ненавидит за смерть своих близких и друзей! Провоцирует не капитан Немо, а это его провоцируют. Немо — поляк, помните это. Он именно поляк, а потопленный корабль — судно русское...»

Жюль Верн имел в виду польское восстание против России.

Совсем недавно, в 1863 году, оно было жестоко подавлено войсками.

Франция, несомненно, сочувствовала Польше, ведь поляки немало помогли ей в годы наполеоновских войн. Но осторожный Этцель категорически выступил против такого, на его взгляд, резкого определения национальности капитана Немо и мотивов его поступков. Опытный политик, опытный издатель Этцель понимал, что французскому правительству не время именно сейчас портить отношения с Россией из-за какого-то приключенческого романа. К тому же, в таком варианте книгу вряд ли переведут в России. А это жаль, ведь Россия — один из главных книжных рынков.

Почему бы, предлагал Этцель, не сделать капитана Немо борцом против работорговцев?

 
# Вопрос-Ответ