Мураши

Мураши

Отрывок:

— Эту дорожку мой сын выложил своими руками, — сказала Амалия Ивановна.
На ней был красный олимпийский костюм, не хватало только тренерского свистка.
— Андрей выложил это своими руками? — удивилась Вера.
— Нет, — мягко сказала Амалия Ивановна, — другой мой сын. Он умер. Андрюша не очень-то склонен к созидательному труду.
— Мама, — сказал Андрей. Руки у него были заняты пакетом с продуктами.
— Разве я не права? Тебе всегда больше нравилось драться с мальчишками и жечь автомобильные покрышки в поле.
— Ты жёг автомобильные покрышки? — спросила Вера.
— Это было в детстве и только один раз.
— Дым от горящей резины стоял по всему посёлку. Здесь у нас розы, Верочка. Мой сын очень любил розы. Когда эти сорванцы — Андрюша и его приятель — вернулись домой, они были чёрные, как кочегары. Потом Андрюша пошёл в спортивную секцию и научился драться не только руками, но и ногами.
— Это называется французский бокс, мама.
— Не знаю, как это называется, но мне не нравится, когда человека бьют по лицу. Тем более ногами. Ну вот зачем ты устроился в ночной клуб этим... как его? Всё время забываю это слово...
— Вышибалой? Это было сразу после армии. Сейчас я работаю в службе безопасности банка.
— Какая разница? Ты одержим страстью к разрушению. Твой старший брат...
Андрей остановился.
— Ну что, что мой старший брат? — Это прозвучало резче, чем он хотел.
— Твой старший брат никогда не разговаривал с матерью в таком тоне. Да ещё при посторонних.
— Вера не посторонняя.
— Не придирайся к словам. Ты же знаешь, что я имела в виду. Она не наша семья.
— А чья она семья? Она моя жена, мама, хочешь ты этого или нет.
— Какой ты жестокий! Ты очень жестокий, совсем как твой отец. Твой старший брат...
— Мама!
— Молчу! В кои-то веки навестил мать... и затыкаешь ей рот! И вообще, ты можешь не волноваться. Я не буду вам мешать. Я своё дело сделала — ужин приготовила. Справитесь без меня.
— Ну вот, началось, — сказал Андрей.
— Вы не посидите с нами, Амалия Ивановна? — испугалась Вера. — Андрей!
— Что — Андрей?
— Ничего. Амалия Ивановна, не обращайте на него внимания.
— Как я могу не обращать внимания на моего сына? Старики никому не нужны. Я только раздражаю всех.
— Вы никого не раздражаете, Амалия Ивановна. Андрей, ну скажи!
— Ты никого не раздражаешь, мама, — сказал Андрей.
— Вечно обрываешь меня, когда я говорю о твоём старшем брате.
— Прости, — сказал он.
— А тебе следовало бы поучиться у него сочувствию. Да хотя бы элементарной вежливости.
— Я ведь уже извинился, мам, — напомнил Андрей. — Не устраивай мне публичную порку.
— Публичную порку! — с горечью повторила Амалия Ивановна. — И это всё твоё сочувствие к матери!
Она сунула руку в карман олимпийки, достала два кусочка рафинада и словно бы машинально кинула на дорожку.
Остаток пути они проделали молча. Перед резным крыльцом остановились.
«Это крыльцо мой сын сделал своими руками...»
Амалия Ивановна не произнесла этих слов вслух, но Андрей всё равно их услышал. Здесь всё без исключения было сделано руками её сына. О чём его мать не забывала упоминать при любом удобном и неудобном случае. Вот почему Андрей не любил бывать здесь.
«Будь её воля, — думал он, — она бы устроила здесь храм, поставила вместо икон фотографии брата и молилась на них. По-моему, она так и делает».
Амалия Ивановна сразу удалилась к себе; в её комнате забормотал телевизор. Андрей прошёл на кухню, выложил продукты на стол. Настроение испортилось. Он уже жалел, что согласился на эту поездку.
— Она выйдет? — спросила Вера.
— Не знаю. И знать не хочу.
— Ты должен понять её. Она, наверно, безумно любила его.
— Ключевое слово — безумно. Это пугает.
— Матери всегда безумно любят сыновей.
— В моём случае осечка вышла?
Вера улыбнулась, погладила его по руке.
— Ты сам знаешь, что это не так. Она по-своему любит тебя. Вон, пирожков напекла.
Да всё он понимал. Но горечь не исчезала. Он машинально взял пирожок. Тот оказался с яйцом и капустой, как он любил.
— Может, мне поговорить с ней? — предложила Вера.
— Бесполезно. Сейчас она неделю дуться будет.
— Я попробую.
— Ну, попробуй.
Он взял ещё пирожок, вышел на крыльцо. На яблоневый сад опускался тихий, ясный вечер. В воздухе роилась мошкара. По лавке сновали муравьи, должно быть, неподалёку был муравейник. Андрей заглянул под лавку, там муравейника не было. Зато была горка сахарного песка, над которой трудилось с полсотни муравьёв.
Она что, подкармливает их?

 
# Вопрос-Ответ