Искусство кончать молча

Искусство кончать молча

Отрывок:

Вельможа

В кабинете Храповского стоял бюст Дзержинского.

А не посмотреть ли, что внутри? Бюст полый! Почему такая простая идея не пришла в голову раньше?

Лень было вставать...
Виктор сидел в начальниковом кресле. Перед ним помещался длиннющий стол для планёрок с рядами железных стульев. Смотрел Витя на этот стол и примерялся: как рассаживаются перед ним подчинённые — с кирпичными мордами и с поджатыми мошонками, — а он, царь и бог, вершит суд и право, кроет в задницу тех, кто провинился, а провинился, по определению, каждый...

Сила, прущая из штанов, способствует мечтаниям.

За спиной висел на стене фотопортрет Президента России: его неодобрительный взгляд ощущался затылком, однако повернуться и показать «fuck» этому начальнику начальников тоже было лень.

Пришёл сюда Неживой за видеосистемой. Надо же было хоть чем-то, хоть как-то расслабить симпатичную бабёнку, если уж со спиртным по нулям. Её напряжённое непонимание ощущалось буквально сквозь стены. А у Храповского в шкафу пряталась казенная видеодвойка, совмещенные видеомагнитофон и телевизор — именно то, что поможет наконец перейти к основной программе вечера.

Ключ от кабинета у Вити, разумеется, был — по согласованию с шефом. Полковник доверял своим любимчикам, коих отбирал по делам их, а не по родству.

И вот, оказавшись в этом логове мелкого хищника, тихом и столь уютном, майор испытал острую потребность перевести дух.

Взять паузу.

На столе перед ним лежала писулька, которую чудак Гаргулия так и не докончил, а также его диктофон. Не то чтобы Неживой внезапно вспомнил про существование этих документов (всё время помнил), просто раньше — важным не казалось. А теперь наконец руки дошли. Да и неловко перед покойным: старался же человек...

* * *
«Ирина! Если ты это читаиш, значит миня уже нет в живых. И убила миня ты, родная моя. Какже я люблю тибя если прощаю даже это. Я простил тибе Лацкана и всех кто был до него, кто был паралелльно с ним, паралелльно со мной и перпиндекулярно нашему счастью. Простил и этот последний случай в ванной когда мне, впервые, повезло застать тибя с другим. На моем же дне рождения, в моем же доме! Ты со своим “магистром” думала я пьян и нивминяем. Я и правда пошол в ванную не за тобой, а, чтобы, голову сунуть под воду. И теперь картинка эта — чужая рука у тибя в трусах — гноиться в моей памяти как заноза. Но я вовси ни о том, что мне больно и плохо. Просто если-б ни этот канфуз, так бы и клеймила ты миня параноиком, отрицая очивидное. Ты, родная моя, больная дрянь. А я больной дурак. Так и прожили жизнь.

Ни могу забыть историю с сектой и, не только потому, что инженерно-техническую экспертизу артифактов поручили мне. Это ведь ты донесла про истребитель. Думала не знаю? Знаю. В тот самый миг, ты и убила миня, дурёха. А какие были пирспективы, сохрани мы с тобой втайне все, что я обнаружил! Подумаешь, господин Лацкан копыта откинул, зато я остался-бы и первым, и единствинным испытатилем.

Ты думаешь, твой непризнанный гений, этот, вульгарный доцент военмеха — большой учёный, да? Организовал “Орден Эфирной Руки” и теперь герой, да? Лехковерная ДУРА. “Магистр Рафаэль”, тьфу!!! Я тогда тебе просто не рассказал чтобы не пугать, но пошло оно лесом. При штурме сектантов, спецназ потерял взвод, и положил ребят вовси ни твой “храбрец”, который, отсиделся в туалете. Был у него студент-дипломник, он и стрелял из истребителя, пока сперма ни кончилась. Помнишь раненого, который подох в тюремном госпитале? Это и был он, студент, штатный палач при Рафаэле. Говорят, страшное сущиство. Где он раздобыл секстензор, не выяснили, а у твоего горе-доцента осталась только малая часть его секретов. Так что, сними с ушей лапшу, это ни те серьги, которые, украшают женщину.

Нислучайно Рафаэль не может воспользоваться якобы своим изобретением, даже воспроизвисти и то криво получаится. Зря Контора вытащила его из изолятора на Каляева и кормит от пуза. Ритуал иницеирующий это устройство он знает, а смысла ни понимает. Чего-то ему ни хватает, толи ненависти, к людям, толи любви, к бабам. Как и мне, к сожалению. Костяна, вот, пришлось зарезать вместо того чтобы зделать это красиво — одним движением эфирного пальца... Надеюсь, хотя бы, с Константином у тибя не было интима? Хотя плевать. Я простил. Твоя любви-обильность даже возбуждаит.

Я люблю тибя больше жизни. Но за предупреждение, что, “магистр” назначил миня новой мишенью и, даже, оддал Костяну приказ, огромное спасибо. Жить всётаки хочеться.

Записи свои про “алгоритмы схлопывания” я все потёр, так что ни ищите. А ты, ты спроси себя, почему нечистая сила, с которой у твоего нового друга заключон контракт, отвернулась от него?»

* * *
На этом текст обрывался.

Как проникновенно, размышлял Неживой. Этот Арчилович — поэт, натурально, кто бы мог подумать. А выглядел мудаком... хотя, судя по письму, мудак и есть. Замутить такую каверзу, и всё — на почве ревности... Тупо.

Триллер оказался мелодрамой.

Кто должен был передать сие творение, что за доверенное лицо? И кто адресат? Теперь уж не узнать... Извини, капитан, так кости выпали, если ты понимаешь, о чём я...

Осталось послушать диктофон. Ну-ка, ну-ка, что за «мысли вслух» одолевали чувствительного покойника?

* * *
— ...Версия про акупунктурные «точки мгновенной смерти» и про тонкое воздействие на них — это, простите, туфта. Рафик зациклился на них, потому что ему позарез надо подвести хоть какую-то научную базу. Рафик ищет товар на продажу, но мы это идиотское объяснение поставим под сомнение. Скорее, неведомому гению удалось выявить одну из причинно-следственных цепочек, вызывающих гибель отдельно взятого человека. Звучит просто, но по сути грандиозно! Кем-то была нащупана та самая ниточка злого рока, право дёргать за которую до сих пор находилось в сфере ответственности лишь высших сил. Вот эту совокупность изменений в пространстве и времени, ничтожных по отдельности и страшных в совокупности, я и называю алгоритмом схлопывания. Подобных нитей-цепочек, вероятно, бесконечно много. Истребитель запускает всего одну, но и этого достаточно, чтобы перевести нашу работу в практическую плоскость. А Рафик просто трус, если боится называть вещи своими именами. «Точки смерти» у него...

Щелчок, короткая пауза, и — новый монолог.
Новая абракадабра.

Виктор в сердцах выключил аппаратик. Порожняк, пижонство, балалайка... Нечего тут было слушать.

На фиг.
 
# Вопрос-Ответ
Кто живет в Гренландии?

Эскимосы, датчане и другие европейцы

Где впервые ввели правила дорожного движения?

Первые такие правила ввел Юлий Цезарь в Римской Империи