Неопалео

Неопалео

Отрывок:

В комнате с циркуляцией воздуха высокой очистки разит гнилой тряпкой. На столе передо мной археологическая находка. Полсотни сшитых кожаным шнуром экранных матриц покрыты по фасадной стороне процарапанными на манер берестяных грамот письменами. Это хроника Московского Кремля, составленная его комендантами в период так называемого Серебряного Армагеддона. Несмотря на то, что брошюра была обнаружена в несгораемом шкафу на нижних этажах Алмазного фонда, многие страницы пострадали от огня, а последние вовсе оплавились. Сохранившаяся в огне часть грамот несет на себе следы урона от другой, не менее буйной стихии: всякий преемник записей находил у предшественника несоответствия либо фактам, либо своему взгляду на них и зачастую оставлял по себе больший след в качестве редактора, чем летописца.

Повествование первого хроникера, Дживанна Ягайо-Бастонского — с велеречивым рассказом о том, как «во времена оны и в один прекрасный день Америка проснулась и не обнаружила заграницы, о коей пеклась», как «иные народы, помимо искони союзных бритов, кленоносцев да австралов, не оставили по себе людей даже в кладбúщах, а токмо застроенные под новую жизнь земли» и как «храборствующие первопроходцы шли в заграничные пустоши, зиявшие акоже глубины отпятившегося океана», — рассказ Дживанна, точно жучком, источен корректурами и комментариями его сменщика, Иджения Макейского.

Иджению не нравится ни «елейная проамериканщина» Дживанна, ни его «дутая фактология». На полях первой страницы (перечеркнутой, как и все прочие записи Ягайо-Бастонского, андреевским крестом) он помещает заметку про Хиллари Клинтон. Это довольно ядовитая «экскурсия» про то, как «в свою предвыборную годину, сверкая зеницами, Хиларь испрашивала в електорате задать ей возможность возглавить сей мир» и как «Господь с известной заминкою и с поправками внял молитвам дуры». Иджений пространно уточняет информацию Дживанна по «американоверам» — всем тем, кто «в один прекрасный день Хэ» не исчез с лица земли за пределами Америки. На планете, по его словам, осталось не просто население Соединенных Штатов и их стратегических приспешников, но «бесы с американскими пашпортами либо же холуи, алкавшие заграбастать таковые, сиречь лица с пропусками на чертово местожительство». За всю американскую заграницу «перо Иджения растекаться не заточено», за исключением «всеми знаемых фактов, что новое заселение Европы пошло через фортецию в Раммштайне, Джапонии — через базу на Окинаwе, а прочих человеческих пустошей либо через местные неправительственные управы, либо вовсе через консульства». По поводу России летописец «нотирует», что «на одной осьмой половине суши все имело быти как всегда и, значится, не как в остальном возрождавшемся недочеловечестве». «Заселение пошло, как пить дать, через Москоwию, да где, где ж именно в Москоwии — не через посольский указ и даже, простичисус, не через оппозишен, а через самый-то Кремлин с Белым Домом и пошло. Даже, поговаривают, предки самого придурка-то, Бастонскаго, были все официальные лица при доамериканском штатусе». Все это, однако, Иджений полагает «цветочками» в сравнении с «принципиальной божьей затрещиной пендосам» и, в особенности, с тем, как сами американцы пытались «толковать и дезавуировать сей телеологический пшик». Заручась изысканиями некоего «досточтимого Фанфараста», он рассказывает, как, используя «женевское очко» (речь, видимо, о Большом адронном коллайдере), Пентагон смог не только достучаться до измерения с «канувшим прочим человечеством», но и «зафулить в эмпиреи поисково-карательную экспедицию на базе МВФ». Данным сообщением, если не считать анафем на «теменные разводы Горбачеву» и «бесстыжие шары Хиларь», повествование Макейского исчерпывается.
 
# Вопрос-Ответ