Контрольный выдох

Контрольный выдох

Отрывок:

Пока Савьера добрался до верхнего этажа высотной башни Святого Анастасия, его проверяли трижды. Сначала перед входом в личный лифт сеньора Джавакудо, потом в лифте и еще раз в прихожей апартаментов босса. Молчаливый вежливый охранник в непроницаемой черной маске сосредоточенно проутюжил посетителя сканером и кивнул на металлические раздвижные двери.

С трудом пытаясь унять нервную дрожь, Савьера шагнул через высокий хромированный порог и на некоторое время утратил всякую связь с реальностью. Он смутно осознавал, что его ведут по обставленным с невероятной роскошью коридорам, но куда и зачем — объяснить не мог бы даже самому себе. Способность соображать вернулась к нему лишь спустя несколько минут, когда за его спиной мягко затворилась дверь кабинета. Первое, что с изумлением увидел Савьера, был огромный, во всю стену, аквариум, наполненный зеленоватой водой, оранжевыми ветками каких-то морских растений и золотисто-черными рыбами. В первую секунду Савьера подумал, что за стеклом телевизионное изображение, но потом сообразил, что сеньор Джавакудо достаточно богат, чтобы позволить себе настоящий аквариум, а в следующую секунду заметил и самого сеньора Джавакудо. Глава влиятельнейшего на всем юго-западе клана равнодушно и внимательно рассматривал что-то в бирюзовой глубине, наполненной ленивым движением золотых плавников. Сухие изящные пальцы пожилого сеньора
рассеянно постукивали по стеклу.

Савьера нерешительно переступил с ноги на ногу. Сеньор Джавакудо обернулся, и Савьера заметил в его правой руке высокий стеклянный бокал. Глаза Джавакудо изучали гостя точно так же, как секундой до этого изучали внутренности аквариума, внимательно и равнодушно. «Интересно, — подумал Савьера, — этих черных с золотом рыбок можно есть или они только для красоты?» Губы сеньора Джавакудо растянулись в тонкой холодной улыбке.

— Что? — испуганно переспросил Савьера.

— Я спрашиваю, как твое имя?

— Дейл! Дейл Савьера. Вы должны помнить моего отца, Антонио Савьеру, сеньор.

Джавакудо прищурился.

— Я помню твоего отца, — сказал он, делая жест в сторону низкого столика. — Присаживайся.

Это «присаживайся» прозвучало не то как приглашение, не то как приказ, и Савьера, цепенея от страха что-нибудь поломать, присел на угол дорогущего, хрупкого с виду плетеного кресла. Прямо перед ним на полированной поверхности столика лежало искусно вырезанное и тоже баснословно дорогое распятие темного дерева.

— Ну? — ободряюще сказал старик. — Какое у тебя ко мне дело?

— Сеньор Джавакудо, — торопливо заговорил Савьера, заранее заготовленные слова скакали и путались у него в голове. — По всему побережью ходят истории о вашей доброте и справедливости. Я попал в отчаянное положение, сеньор. А у меня семья. Говорят, вы были дружны с моим покойным отцом, и я подумал, пойду к сеньору Джавакудо, уж он-то не откажет мне в посильной помощи. Ведь у меня жена, трое ребятишек и пожилая мама.

— Сильвия еще жива? — задумчиво спросил Джавакудо.

Савьера закивал головой.

— Сколько лет прошло… Да! Ты можешь снять маску.

Савьера прикрыл вентиль, стянул с лица потрепанную старенькую, пахнущую ржавым железом маску, и дорогущий воздух кабинета наполнил его легкие невероятными цветочными ароматами, как когда-то в детстве, когда отец принес в дом баллончик с контрабандным дезодорантом. Мир вокруг поплыл, теряя очертания, и Савьере пришлось сделать над собой усилие, чтобы, не приведи Господь, не грянуться об пол.

 
# Вопрос-Ответ