Наш дом

Наш дом

Отрывок:

Дорога от Дома на Пост идёт через Смрадный Туннель. Так мы называем место, где живём, — Дом. Все, кроме Иваныча: он говорит не Дом, а Убежище, но что такое Убежище, знает он один.
Нам по четырнадцать лет, счёт ведёт Иваныч, он каждый день делает на стене Дома зарубку. А сам Иваныч очень старый, ему уже почти двадцать пять. Он один помнит, как было, когда настал Здец и Город над нами рухнул. Ещё он знает, почему все люди разделяются на Карантин и Заразу, только это очень сложно. Иваныч нам объяснял, но поняла только Катька, она из нас самая умная.
В общем, Зараза — это мы, а Карантин — те, кто за нами охотится.
Так вот, если выйти из Дома, то попадаешь в Смрадный Туннель. По нему надо идти, держась правой стены, и тогда там, где рельсы кончаются, будет Крысиный Лаз. Самые лучшие крысы в нём живут, большие, мясистые. Катька с Танькой варят из них такой суп — объедение.
Как через Крысиный Лаз проберёшься, наверх пойдёт лестница. Взбираешься по ней, в конце и будет Пост — дырка такая в земле, через которую всё видно. С одной стороны — развалины Города, а с другой — пустырь и потом поле. В конце поля Карантин и стоит, сразу за ним лес начинается. Карантины, они даже на людей не похожи, все в тряпки замотаны, а на головах — шапки резиновые со стеклянными очками. Иваныч говорит, что Карантины это носят, чтобы не стать Заразой, как мы.
Зараз становится всё меньше и меньше. Нас в Доме раньше много было, а осталось всего пятеро. Это если с Иванычем, а он не ходит, только ковылять, скрючившись, может. Так что бойцов, получается, только четверо. Остальные в Паучьей Шахте лежат, шесть моих братьев и три сестры. Их всех Карантины постреляли. Кроме Руслана, он единственный сам умер, Иваныч говорит — от цинги. Мало не только нас осталось, других Зараз тоже. Кротов, что дальше по Смрадному Туннелю живут, и Крысоловов, что ещё дальше. А раньше Кротов было сорок Зараз, и Крысоловов не меньше.
Мы сидим с Танькой на Посту, сегодня наша очередь дежурить. Танька красивая, у неё длинные волосы почти до плеч и густые. А глаза большие и чёрные. Правая щека у неё красная от ожога. Танька этого стесняется, а мне она так ещё красивей кажется. И потом, Танька добрая, почти такая же добрая, как Иваныч. Я её очень люблю, может быть, даже больше, чем Катьку, несмотря на то, что Катька — настоящий боец. Она, наверное, даже лучший боец, чем я или Генка.
Мы сидим на Посту и по очереди смотрим на Карантин через оптический прицел на винтаре. Винтарь у нас один на всех, и к нему есть двенадцать патронов.

 
# Вопрос-Ответ