Журавлики

Журавлики

Отрывок:

Пахло дождем — сладко, по-летнему, по-детски. Пол задержался у трапа, наслаждаясь командировочной легкостью. Ему надо было уехать. Он обрадовался бы, пошли они его в городок Овечья задница, штат Монтана. А теперь вот вытягивает сумку с транспортера по другую сторону рассвета. Наверное, это скорее отпуск по болезни или ссылка, нежели командировка. Но все же правильно шеф решил отправить его «к самураям».
— Господин Тиббетс? — Каору Тоши, замдиректора филиала, подошел к нему, поклонился. Пол поздоровался по-японски, смущенно — мол, я понимаю, что выгляжу туристом-идиотом, но оцените хотя бы попытку. В нью-йоркском офисе «Райан-Ихито» он один учил язык. Улыбка Тоши была широкой и искренней, но Пол подозревал, что для улыбки в этой стране существует строгий регламент, как для длины кимоно и ширины банта.

Отель оказался старинным, с застоявшейся тишиной в комнатах. Домик — спичечный коробок c перегородками-седзи, весь устеленный соломенными циновками. Хозяева — старичок и старушка из рисовой бумаги, непрестанно кланяющиеся, как болванчики с рынка в чайна-тауне. Прошлый век какой-то, подумал Пол. На футон кто-то посадил сложенного из бумаги журавлика. Пол хотел было попросить номер с нормальной кроватью, но передумал.
Пол опустился на матрас, и его закачало, понесло куда-то. Он представил, как гнутся бумажные стенки домика от ветра. «Как дуну, как плюну...»
Нам не страшен серый волк, устало подумал Пол. Напротив висела картина: такой же спичечный коробок под косыми серыми чертами дождя, спешащий человечек с зонтиком. Вверху пейзажа выцветшими иероглифами написано хайку. Пол напрягся, разобрал:

Занавеску открыл,
Смотрю на дождь за окном.
Приют в дороге...

Он вздрогнул: на пол легла чья-то тень. Дверной проем только что был пустым местом, ровно вырезанным в бумаге. Теперь в нем появилась фигурка. Хозяйка гостиницы смиренно сложила руки: нуждается ли в чем-нибудь гость? Пол спросил, что значит журавлик. Морщинистое лицо старушки разложилось в улыбку, как веер:
— Пожелания счастья и здоровья.
Внезапно все это — добрая старушка, уютное хайку, птичка на футоне — растрогало Пола едва не до слез. Дома ему вовсе истерзали душу. Там он стал ни на что не способным мужем, никудышным отцом. Под конец — даже плохим работником. А здесь, где он иностранец, чужак, ему желают здоровья и счастья.
Утром хозяйка беззвучно подала завтрак на низком столике. Пол улыбнулся, глядя на розовое, ровно дышащее утро. За окном беспокойно забили городские часы. Пол стал считать удары, потом покосился на свои электронные. Восемь четырнадцать.
— А часы-то у вас опаздывают, — подмигнул он старушке. Та смотрела мимо него.
— Не обращайте внимания, — прошелестела она. — Это всего лишь память... Память мертвых.

Тоши, открыв перед ним дверцу машины, предложил для начала показать город. Пол почувствовал себя на каникулах. Он немного знал Токио, но здесь ни разу не был. Вежливый Тоши покорно говорил с ним на японском. Испещренный мостами город оказался похожим на всю Японию: гладкий, шумный, деловой. Один раз царапнуло взгляд: стоящий на отшибе остов дома с обглоданным куполом. Не похоже на японцев — оставлять уродство на виду.
— Что это? — обернулся он к Тоши.
— Торгово-промышленная палата, — отозвался тот.
— Здесь был пожар?
Тоши отвлекся на разговор с шофером и вопроса не услышал.

Они обедали в европейском ресторане. Пол предпочел бы японский. Устроились снаружи, за круглым французским столиком. Пол рассказывал о новой программе «МедиТич». Тоши серьезно кивал. Без единого проблеска во взгляде, по которому Пол догадался бы, что японец в действительности думает.
Сирена воздушной тревоги разорвала день, взвыв невыносимо громко и требовательно. Пол инстинктивно вскочил, сглатывая подступившую к горлу панику. Он ездил на работу мимо «граунд зеро»; страх такой тревоги впечатался в его подсознание.
— Вы слышите? — он схватил Тоши за руку. — Слышите, сирены?
Тот высвободил руку, взглянул холодно:
— Я ничего не слышу. Вам что-то показалось. Сядьте, господин Тиббетс, кушайте.
Остальные вовсе не обращали внимания. Невинно позвякивали приборы, люди смеялись — под аккомпанемент непрекращающихся завываний.
Остаток дня они провели в бюро. Пол, тыкая виртуальной указкой в пункты новой программы, то и дело вздрагивал от звуков выдуманной сирены.

 
# Вопрос-Ответ
Кто живет в Гренландии?

Эскимосы, датчане и другие европейцы

Где впервые ввели правила дорожного движения?

Первые такие правила ввел Юлий Цезарь в Римской Империи