Душа обремененная

Душа обремененная

Отрывок:

Хорошо, что мое обоняние давно вырубилось. Я воняю, следовательно, существую… Или — я существую, следовательно, воняю?..
Абсолютной истины нет, есть лишь минимально необходимый набор аксиом — координаты: звезда любви… кура потрошеная… мумия… душа, обремененная гниющим телом…
Какая ты в глазах своей души, такой тебя и видят другие. Если, конечно, у твоей души нет явных дефектов зрения, которые превращают тебя в жалкую влюбленную старуху.
А что такое любовь? Бывшая женщина должна знать. Хотя «отцвели уж давно хризантемы…». А вы нюхали когда-нибудь воду в вазе из-под этих божественных цветов?.. Будь я физиком, ответила бы просто: любовь — резонанс! Психо-биофизический резонанс. Особенно это очевидно на стадии «звезда любви». Прекрасная и недосягаемая, но путеводная. Пролетаешь этак обольстительно мимо мужских скоплений или отдельных экземпляров космических бродяг и отчетливо слышишь, как в них что-то тренькает, откликается на твою гравитацию, не говоря уже о всяких прочих протуберанцах. И в самой ответно: «Динь-ди-ли-линь… Динь-ди-ли-линь…» на уровне приятной щекотки. А если уж «Бо-о-ом!..» прозвучит — пропала звездочка. Хотя эти страстные объятия коллапсара так блаженны, что бедный космический светлячок готов без оглядки низвергнуться в эту «черную дыру». Правда, это со мной случилось только раз. Единственный раз, когда звездочку угораздило пролететь мимо сего удивительного гибрида Сталина и Энгельса с половинкой агрессии. Мимо Стэна Агре. Не понадобилось даже взгляда в ее сторону, даже малейшего внимания с его стороны. Он тогда стоял к ней спиной и вещал что-то кому-то негромким, но уверенным голосом. И в странном подхохатывании его, которым он сопровождал свою речь, ей послышалась такая старая, зарубцевавшаяся боль, какой человеку не дано вынести. Совершенно непонятно, почему ей такое почудилось, потому что остальные резонансно подхихикивали и кивали, явно не находя в его речи ничего трагического. В речи ничего такого и не было. В смехе — было. Стэн очень логично разбирал специфику взаимодействия разума и инстинктов, но она этой логики не воспринимала, потому что физически ощутила его боль и остановилась… И полетела в «черную дыру»…
Потом уж он разъяснил ей все свои теории о Человеке Биологическом и Человеке Воспитанном и трагической диалектике их взаимоотношений. Первого он  брезгливо называл «волосатой, мрачной, наглой, ленивой, хитрой обезьяной» и страдал от его очевидного бессмертия в роду человеческом, ибо только он переходит от родителей к детям через ДНК и прочие хитрости генетической связи поколений, а второго — эфемерной пудрой божества на харе первого. В божество он при этом не верил. Он просто не понимал, как оно могло бы функционировать. Да и зачем, когда есть инстинкты? Мироздание не любит лишних сложностей. Второй, как ему представлялось, умирал с каждым индивидуумом. Она глядела ему в рот и соглашалась. Только на стадии «мумия» ей стало ясно, что он принципиально ошибался, но «звезда любви» не склонна к логическому мышлению. Она склонна к чувствованию и рефлекторно-инстинктивной реакции на сигналы чувств. Ибо является совершенно «безволосой, игривой, ласковой, беззаветно преданной и бесконечно деятельной милой обезьянкой», обильно припудренной звездной пудрой божества по имени Любовь, в существовании которого сомневаться не имела ни малейшей возможности, потому что они с этим божеством были формой существования друг в друге.
Как выяснилось вскоре, его «волосатая обезьяна» (что правда, то правда — изрядно волосатая), несмотря на внешне солидный возраст, оказалась не мрачной, а утонченно остроумной, не наглой, а очень внимательной, нежной и предупредительной, не ленивой, а неутомимой. «Обезьянка» была довольна. И потому долгое время прощала ему несовершенство его теорий. Честно говоря, ей как воплощению божества были до Альфы Центавра его умопостроения, пока она не почувствовала, что Человек Воспитанный в нем не такой, как в прочих, что у него нет комплекса смертного, ибо он строил рассчитанные на века планы по улучшению человечества и, похоже, собирался наблюдать результаты. Он очень любил в себе Человека Воспитанного и просто-таки приходил в бешенство от сознания, что не может передать его по генетической цепочке.
Сын воспринял от него только страсть к коллекционированию, а озабоченность родителя судьбами, путями и окольными тропами человечества была для него, как справочник атеиста для папы римского. Может, потому он и подался от папули подальше, в Австралию? Чтоб не довлел над душой. Да и мамулю лицезреть в стадии «мумия» — удовольствие сомнительное. Он это еще на ее стадии «кура потрошеная» уяснил. Как орех, отвалился от орешины и покатился по горному склону. Где приткнулся, там и укоренился. Удачно приткнулся. Дай бог ему здоровья. И детишкам его. Их он к деду с бабкой не привозит, чтобы не пугать, наверное, и духовных пут на детей не навешивать…

 
# Вопрос-Ответ