Дежурный по номеру - Самуил Лурье

Дежурный по номеру - Самуил Лурье

Ассортимент, как всегда, — на высоте. Вся линейка жанров.
Тут вам и детектив из современного быта — трагическое приключение вампира-отступника.
И детектив из будущей жизни — исповедь гангстера, ставшего космопилотом.
И анекдот про гражданскую войну, причем истерическая музыка большевистской революции звучит буквально как живая.
И зловещий сюжет с упырями и волкодлаками — настоящий мистический.
А также, конечно, здесь подходит к финалу роман. Неразрывная цепь необъяснимых доселе происшествий предъявляет свое последнее звено, и, наконец, все разъясняется — то есть становится еще сложней.
Короче говоря, представлены разные модели фабульных двигателей. Используется топливо разных сортов.
Поджигаемое искрой тайны.
Это вам не то, что так называемый реализм. Тут схематические характеры в обстоятельствах неосуществимых. А не якобы типические в якобы типичных. Тут и там действует неизбежность, но в наших жанрах она непредсказуема и становится очевидной лишь в обратной перспективе. Одно из условий задачи всю дорогу остается неизвестным, его объявляют вместе с ответом.
Вас обманывают, совсем как в жизни. А вы и рады. Приятно питать воображение ситуациями, в которые заведомо не попадешь никогда. Приятно знать, что задача имеет решение, и что вам его обязательно покажут. Хотя бы в виде мнимого какого-нибудь числа.
Главное же — привкус опасности, постоянно угрожающей персонажам. Поскольку их путь — полоса препятствий, заминированных неевклидовой логикой Зла. Но если включить интуицию, отвагу и терпение, кто-нибудь положительный непременно останется в живых.
Ну или отрицательный: когда — триллер.
Все равно это интересней, чем жизнь. В которой Зло отнюдь не подобает писать с заглавной буквы, настолько ничтожны, при практически безграничных возможностях, его идеи, настолько прозрачны его приемы. Это зло с человеческим лицом. Как сказал бы пан Лем: происходит от глупости, а та питается им.
Против глупости ум бессилен, и это унизительно и смешно, и называется, вот именно, реализм. Он, как правило, удручает, а фантастика бывает утешительна. Как игра ума со Злом один на один. Владея соответствующей техникой — беллетристической, — ничью сочинить можно. 
Побывать в аду и возвратиться восвояси. Ускользнуть.
Собственно говоря, сравнительно благополучное возвращение из ада — тема всей фантастики. Она основана на постулате о множественности адов —  почти по Сведенбогу, — и на теории моральной их относительности.
Не всякий, видите ли, ад справедлив, — а только лично ваш (которым и занимается в душевной своей простоте литература обыкновенная). Если же вы случайно, по ошибке либо из любопытства, попали в ад чужой — есть шанс на спасение. Надо изучить правила местного распорядка и найти способ их обойти. Отыскать не просматриваемый коридор, а в нем люк с проржавелым замком, и т. д.  Это возможно как раз благодаря тому, что чужой ад не обладает над вами абсолютной властью. В нем вы отчасти невидимы, отчасти неуязвимы — стало быть, сохраняется надежда на прорыв, на побег. При наличии подходящих инструментов и оружия.
Да, фантастика строит игрушечные модели ада не безысходного. В которых заключенный уверен, что концлагерь ему снится и пробуждение гарантировано. Эта игра отвечает очень глубоким потребностям человека. Поддерживает в нем необходимый уровень легкомыслия. Недаром клерикалы так злятся на фантастику — дай им волю, запретили бы сей же миг.
 
# Вопрос-Ответ