Кандидат наук? Не пи-эйч-ди!

Кандидат наук? Не пи-эйч-ди!

Лет сто назад пропуском в образованное общество и социальной лицензией на «чистую», нефизическую работу служило среднее образование. Высшее же было своего рода знаком отличия. В эпоху всеобщего и обязательного среднего образования эта шкала сдвинулась на ступеньку вверх: диплом стал для образованного человека необходимым минимумом, а роль знака избранности автоматически досталась ученой степени. Однако процедура ее получения по-прежнему включает в себя не только публичное представление самостоятельного исследования, но и ряд публикаций по теме в профессиональной прессе. На что у сановных соискателей нет ни времени, ни желания, ни необходимых умений.

Ответом на этот запрос стала настоящая индустрия заказных диссертаций: на запрос «диссертация на заказ» Yandex выдает 7 млн ссылок. И как всякой индустрии, ей пришлось искать компромисс между потребительскими свойствами продукта и технологичностью его производства. Сегодня многие удивляются: ну зачем же было так халтурить и подставлять клиентов, давая ссылки на несуществующие публикации? Неужели нельзя было честно разместить в тех же вестниках провинциальных университетов пару-тройку наукообразных статей? Можно, конечно, но, во-первых, их надо было еще состряпать, то есть затратить время и какой-никакой труд. И главное: в подобных изданиях публикации могут ждать выхода годами. А заказчику диссертация обычно нужна срочно.

Теми же соображениями продиктован и выбор изданий — таких, чтобы имелись не в каждой  библиотеке и были не слишком популярны, но при этом входили в список ВАК. Ну и, наконец, при строгом соблюдении формы научной работы «продукт» должен быть лишен не только какой-либо научной новизны, но и вообще содержательных высказываний. Чтобы никто из реальных ученых случайно не заинтересовался и не пошел по ссылкам.

И в самом деле, кабы не скандал, кто бы стал читать пассажи типа: «Студенческая среда представляет собой огромный потенциал творческой интеллектуальной энергии, где наиболее заметно проявляется креативность, энергичность, социальная активность молодых людей»? Не удивительно, что некоторые такие «вершины научной мысли» не только кочуют из одного ритуального текста в другой, но порой повторяются по два-три раза в одном и том же опусе.

Эта особенность «продукта» может показаться смягчающим обстоятельством. Мол, конечно, заказные диссертации — это неэтично, это нарушает честную конкуренцию кадров и т. д. и т. п., но собственно науке они как будто бы и не вредят — именно потому, что их никто не читает. Да и их обладатели в науке, скорее всего, работать не будут. Это вам не Джеймс Вайкери, навсегда поселивший в массовом сознании миф об «эффекте 25-го кадра». Не «повелитель данных» Дидерик Стапель, исправно находивший «фактические подтверждения» для психологических гипотез, соответствующих социальнополитической конъюнктуре.

Но с таким же успехом фальшивомонетчик может сказать, что напечатанные им красивые бумажки совершенно безвредны. Обилие липовых кандидатов и докторов неизбежно ведет к дискредитации самих российских научных степеней. Уже сейчас некоторые российские ученые, работающие на Западе, говорят, что к приставке PhD («доктор философии», что традиционно соответствует нашей степени кандидата) перед их именем конторы всё чаще добавляют примечание (Russian). Дескать, кто его знает, этого русского, пи-эйч-ди он или не пи-эйч-ди...

Я уже слышу возмущенные голоса: да на себя бы посмотрели! У них там министров на том же самом ловят!

В самом деле, тяга к ученым степеням присуща не только российскому начальству. И я не берусь оценить, сколько заказных диссертаций производится в Европе или США. Но некоторая разница заметна даже без специальных исследований: в Европе министр, в диссертации которого нашли плагиат, тут же лишается и степени, и должности, и перспектив дальнейшей карьеры.

У нас же человек может быть назначен министром уже после того, как его публично уличили в плагиате и научной безграмотности, — как, например, ныне действующий министр культуры РФ Владимир Мединский.

 
# Вопрос-Ответ