Константа свободы

Константа свободы



Последнее время всё чаще приходится слышать, что дальнейшее развитие науки угрожает человеческой свободе. По мысли сторонников этого тезиса, чем больше наука узнает о психике человека и о ее нейробиологических основах, тем меньше остается пространства для свободной человеческой воли. Мол, человек считает, что это он сделал выбор и принял решение, а на самом деле это где-то в его мозгу молекулы нейромедиаторов связались с белками-рецепторами. Просто физика и химия — и никакой свободы воли. А с другой стороны подступает неумолимая статистика: скажите мне, сколько людей пройдут за день мимо ларька с фастфудом, и я вам скажу, сколько будет куплено гамбургеров, хот-догов и шаурмы. Хотя каждый покупатель полагает, что это он сам принял решение купить то или иное изделие. Еще чуть-чуть — и эти два «передних края науки» сомкнутся, не оставив человеку даже иллюзии свободы воли...

Впрочем, во все времена (в том числе и задолго до появления науки как таковой) люди порой весьма успешно предсказывали поведение друг друга. Вот, скажем, ваш приятель любит макароны с сыром, к чипсам равнодушен, но за компанию может и похрустеть, а гречневую кашу терпеть не может. Зная его вкусы, вы можете практически безошибочно предсказывать, что именно он выберет из предложенного меню. Но разве от этого наш разборчивый едок перестает быть свободным? Да, он каждый раз делает один и тот же выбор, каждый раз реализуя свою свободную волю. И наоборот: если в один прекрасный день он отодвинет тарелку с макаронами и примется за гречку, мы немедленно заподозрим, что его к этому что-то принуждает. И, скорее всего, окажемся правы.  

Может быть, всё дело лишь в полноте знания? Вот продвинется наука еще немного, и мы будем точно знать, какое вещество надо человеку ввести, какие нейроны активировать или заглушить, чтобы изменить его предпоч тения...

Что ж, давайте обратимся к явлению, казалось бы, наглядно демонстрирующему торжество грубых химических стимулов над иллюзией свободы воли, — наркомании. Известно же, что хронический наркоман в состоянии абстиненции не может думать ни о чем, кроме как об очередной дозе заветного зелья. Изменить его поведение могут только материальные воздействия на его нервные клетки.

Сегодня для лечения наркомании наука разработала множество методов детоксикации, снятия ломки, восстановления нормального метаболизма... Все они основаны на достоверном знании и в полном соответствии со всеми законами химии воздействуют на молекулы-мишени. Но при этом любой профессиональный нарколог знает: всё это лечение помогает лишь тому, кто сам хочет бросить свою привычку. (Именно сам хочет, а не согласился под нажимом семьи или под угрозой тюремного срока.) А если ему на самом деле нравится его пристрастие, то не помогут (или не помешают — как посмотреть) ни антабус, ни никотиновый пластырь, ни самые современные чудеса нейрохимии. Такой вот медицинский факт.

Другое дело, правда, что сама человеческая личность оказалась не так уж проста и монолитна. Если, скажем, человек умом понимает, что пора завязывать, но пристрастие остается для него эмоционально привлекательным, какое из этих противоположных стремлений следует считать его волей?

Но это уже другая тема.
 
# Вопрос-Ответ