Под знаком «Кока-Колы»

Под знаком «Кока-Колы»


АЛЕКСАНДРОВ ВАСИЛИЙ/CARTOONBANK.RU

5 марта 2012 года в США организация Центр науки в интересах общества (Сenter for Science in Public Interest) подала официальную петицию, в которой потребовала запретить использование красителя «карамельный колер Е150» на основании наличия в нем канцерогенного компонента. Требование сопровождалось пресс-релизом и было охотно подхвачено СМИ по всему миру, в том числе в России. История, возможно, не получила бы столь широкой огласки, если бы дело не касалось кока-колы. Мол, напиток содержит канцероген, производители об этом знают, но ничего не делают.

4-метилимидазол (а именно о нем речь) в красителе был обнаружен очень давно. Еще в 2004 году Европейской комиссией по пищевой безопасности (EFSA) пересмотрены требования безопасности по карамельному колеру. Краситель не является ни токсичным, ни канцерогенным, если его потребление (речь идет о лабораторных животных) не превышает 30 г/кг веса. На основании этих данных установлено допустимое суточное потребление с 300-кратным запасом по безопасности, то есть 100 мг/кг. Это равносильно ежедневному выпиванию взрослым человеком 10 л напитка.

В 2008 году опубликована работа по 4-метилимидазолу, которая и легла в основу недавней истории. Если не касаться некоторых методологических недостатков эксперимента, бросается в глаза, что повышенная частота раковых заболеваний у лабораторных животных (крыс и мышей) по сравнению с контрольной группой наблюдалась при ежедневном потреблении вещества в количестве от 60 мг/кг веса. Несложные расчеты показывают, что взрослому человеку для употребления такого количества необходимо выпивать по 13 000 л напитка ежедневно.

Конечно, даже одна молекула канцерогена теоретически может вызвать неприятные последствия. Неприятно, когда он содержится в популярном продукте. Но вопрос оценки рисков — это не просто вопрос наличия рисков, а сравнение их вероятностей. Что такое канцероген? Вредные привычки, лишний вес, неправильный образ жизни, частота пребывания на солнце — это факторы, реально влияющие на частоту онкологических заболеваний. Обычная домашняя еда тоже совсем не безопасна — канцерогены есть в жареной картошке или мясе, вероятность заработать рак от чашки кофе на порядки больше, чем от большой бутылки кока-колы.

Многим кажется, что эти риски мы можем контролировать, в отличие от огромной корпорации и органов здравоохранения, но это лишь иллюзия контроля. Мы ведь не измеряем содержание акриламида в домашней жареной картошке или патогенной микрофлоры в салате, но от этого они не становятся менее вредными. Если же все так уверены, что домашняя еда безопаснее промышленной, то почему же статистика отравлений свидетельствует об обратном? Может быть, дело в желании найти злой умысел на стороне и закрыть глаза на реальные проблемы?

Самое неправильное и обидное в этой истории, как и во многих подобных ей, — что она уводит нас от важного, не движет нас к улучшению здоровья, пониманию сути вещей, тем более не снижает риски заболевания. В очередной раз под маской защиты прав потребителя среди множества угроз выделили одну, самую никчемную. Не медики, не ученые, а некие «эксперты» организации, регулярно рассылающей петиции с требованием запретить то ГМО, то гамбургеры.

 
# Вопрос-Ответ