Нобель, Людвиг

Людвиг Нобель, Ludwig Nobel, в русских документах Людвиг Эммануилович Нобель (родился в Стокгольме 27 июля 1831; умер 31 марта 1888 года в Каннах, регион Прованс, Альпы, Лазурный берег, Франция) - промышленник и изобретатель. Старший брат учредителя Нобелевской премии Альфреда Нобеля. Владелец и организатор производства машиностроительного завода «Людвиг Нобель» (впоследствии "Русский дизель", Санкт-Петербург). Совместно с братьями Робертом и Альфредом основал в 1879 в Баку «Акционерное товарищество нефтяного производства братьев Нобель», заложив основы российской нефтяной промышленности.

Биография

Завод

11-летним приехал с родителями в Россию. Получил хорошее домашнее образование. Практическую выучку прошел на отцовском заводе. Свободно владел пятью языками – шведским, русским, английским, французским и немецким. С 1850 года работал на заводе отца. Во время Крымской войны, когда отец с Робертом были заняты производством мин и их установкой, курировал изготовление и монтаж паровых двигателей на российские военные суда.

После банкротства отца успешно провел ликвидацию его имущества. В 1862 году основал «Механический завод Людвига Нобеля». Генерал-лейтенант Снессорев, управляющий делами Артиллерийского Комитета вспоминал: «Людвига Нобеля готовил отец в архитекторы; но переполох, вносимый казенными заказами в частную промышленность, скоро вслед за окончанием восточной войны разорил все семейство: отец выселился в Швецию, оставив сыновьям по 2000 рублей, друзей и добрую славу. Основываясь на этих элементах, Людвиг Эммануилович решил продолжать дело отца, так как на этом поприще друзья и добрая слава отца могли быть ему долго полезны. Чего только он не строил, чего не передумал? Артиллерийские снаряды, лафеты, ружья, пушки, паровые машины и сооружения, подводные мины, опреснительные приборы, организация заводского труда, образование заводских рабочих и многое другое» [1].

Над «организацией заводского труда и образованием рабочих» Людвиг задумался в самом начале своей деятельности на отцовском заводе. В 1859 году в "Журнале для акционеров" он опубликовал две статьи: «О медленности развития механической промышленности в России» и «Несколько соображений о современном положении русской промышленности». Аккуратно называя крепостное право «обязательным трудом» и считая его тормозом, он писал, что иностранные специалисты без квалифицированных рабочих не смогут ничего сделать для развития российской промышленности. И когда после реформы 1861 года в города хлынули безземельные крестьяне, на заводе Нобеля могли реализоваться его планы по обучению рабочих. В 1866 году Людвиг стал одним из учредителей Русского технического общества.[2]

Несовершенное металлургическое производство, отсутствие квалифицированных рабочих, беспошлинный ввоз из-за границы, отсутствие государственного протекционизма в станкостроении - причины, по которым в России 90 % станков были импортными. Металлорежущие станки производились несколькими заводами в основном для своих нужд. По заказам выпускались небольшими партиями. Завод Людвига Нобеля производил токарные, сверлильные, расточные и строгальные станки. C 1874 г. завод выпускал фрезерные станки для обработки криволинейных поверхностей и нарезки зубьев колес.

Проигранная Крымская война показала, что русская армия нуждается в скорейшем перевооружении.[3] Завод Людвига Нобеля получил заказ на переделку 6-линейных винтовок 1856 года на системы Карле и Крнка.[4]

На Ижевском заводе

В 1867 году Главное артиллерийское управление (ГАУ) отправило полковника Александра Павловича Горлова и капитана Карла Ивановича Гунниуса для ознакомления с новинками вооружения в Америку. После изучения продукции многих оружейников они выбрали 4,5-линейную винтовку конструкции Х. Бердана, приняв участие в изменении конструкции винтовки – уменьшению ее калибра до 4,2 линии и разработке соответствующего патрона. Затвор откидывался вверх и вперед, ударный механизм действовал под давлением спиральной пружины. Заводу Кольта в Гартфорде (штат Коннектикут) заказали 30 000 винтовок, а заводу в Бридж-Порте 7 500 000 патронов.

На вооружение российской армии винтовка под названием «Малокалиберная винтовка Бердана № 1» была поставлена в 1868 году. В 1869 году Х. Бердан предложил русскому правительству более скорострельную модель винтовки с усовершенствованным продольно-скользящим затвором, с экстрактором гильзы, более простую при заряжании, разборке и чистке, а также более дешевую в производстве. В 1870 году на вооружение были приняты пехотная, драгунская и казачья винтовки Бердана № 2. На оружейном заводе в Бирмингеме было заказано 30000 винтовок.

Было решено наладить производство винтовки Бердана № 2 на Ижевском оружейном заводе, который надо было полностью переоборудовать. Эту серьезную задачу пришлось решать во время отмены крепостного права. В 1866 г. было издано "Положение о перечислении в гражданское ведомство приписанных к Ижевскому заводу людей". Оружейники, мастеровые и вспомогательные работники из приписанных к заводу деревень увольнялись навсегда от обязательных работ и перечислялись из военного ведомства в гражданское, получая права сельских обывателей. Ветераны, проработавшие на заводе не менее 20 лет, освобождались пожизненно от всяких податей и повинностей, в том числе и рекрутских. Пенсии и пособия для нетрудоспособных сохранялись. Владевшие усадьбами, садами и огородами сохранили их на прежних основаниях. Желавшим отводился пахотный надел до 8 десятин на душу.

Государство решило сдать завод в аренду, чтобы новые руководители взяли на себя все расходы, связанные с реформированием производства. С 1855 года помощником начальника завода был российский полковник (позднее генерал) Карл Август Стандершельд, который ранее работал на Тульском оружейном заводе. Его сменил следующий из четырех братьев-офицеров из старинного финского рода Стандершельдов, состоявших на русской службе, капитан (позднее генерал) Мориц Стандершельд. Приказ о его назначении «исправляющим должность помощника командира завода по искусственной части» датирован 23 августа 1858 года.

ГАУ считало, что при производстве оружия надо использовать отечественную сталь. В 1860 году на завод был приглашен бельгийский металлург Ипполит Брюно, который внедрил способ плавки в тиглях на газовых печах, неизвестный ни частным, ни казенным русским заводам. В течение 17 лет Брюно руководил сталелитейным цехом. Сначала это была небольшая мастерская, дававшая в сутки до 40 пудов тигельной стали, из которой можно было делать все мелкие детали затвора ружей.

В 1867 г. полковник артиллерии Петр Александрович Бильдерлинг был командирован в Америку и в Англию для практического изучения оружейного дела, после чего в 1871 году получил Ижевский завод в 7-летнюю аренду. Людвиг Нобель стал разработчиком и поставщиком необходимого оборудования. Помощником им стал Гуго Стандершельд, племянник Морица.

Вместе с новым оборудованием в Ижевск прибыли самые квалифицированные заводские механики и инженеры с завода Людвига Нобеля. Их ждали обученные рабочие, которых готовила единственная в России арсенальная школа, действующая с 1827 года.

Получая завод в аренду, Петр Бильдерлинг вместе с соарендатором Людвигом Нобелем обязались расширить сталеплавильное производство для того, чтобы не только ружейные коробки, но и стволы изготавливались из заводской стали. Для этого в аренду им был передан старый кузнечный завод. Через год была получена качественная сталь, и ГАУ выдало заказ на 500 000 винтовок, которые надо было изготовить в течение 6 лет по цене 3,60 руб. за ствол. За счет этого заказа арендаторы обязывались полностью переоборудовать на производство стали сданный дополнительно в аренду старый железоделательный завод с тем, чтобы по окончании заказа этот завод со всем оборудованием перешел в казну безвозмездно.

С 1873 по 1876 гг. было изготовлено около 240 000 шт. стволов. На заводе появились паровые молоты и печи Мартена для плавки стали.

Бильдерлинг принял участие в Русско-турецкой войне. Он командовал осадными батареями под Рущуком[5], был тяжело контужен в голову и ранен в ногу. Награжден орденом Св. Владимира 3-й степени с мечами и золотым оружием. Пока Петр Александрович воевал, производством руководил Гуго Стандершельд.

С 1872 по 1880 гг. на Ижевском заводе было изготовлено 450 тысяч берданок, которые были так нужны во время войны.[6] 11 апреля 1875 года Людвиг Нобель за модернизацию оборудования и внедрение новых технологий производства на Ижевском заводе был награжден орденом Святой Анны 2-й степени. Только в 1879 году завод выпустил: винтовок Бердана 80 000, стволов для Тульского завода 100 000, литой стали для стволов 70 000 пудов, мартеновской стали для оружейных частей 60 000 пудов, железа пудлингового и кричного 75 000 пудов.

С 1879 года завод в аренду на 5 лет взял Гуго Стандершельд. В 1881 г. был пущен в ход прокатный цех. Раньше посылали металл для прокатки на Воткинский завод. С 1882 г. Ижевский завод не только отказался от использования заграничной стали, но стал сам поставлять ее Сестрорецкому и Тульскому заводам. С 1878 началось изготовление инструментальной стали, которая получила первую премию на Всероссийской выставке в Москве в 1882 году. В 1884 Гуго Стандершельд cдал Ижевский завод в казну вполне устроенным в техническом отношении.

Картечница и скорострельная пушка Барановского

Завод «Людвиг Нобель» выпускал не только мирные отопительные котлы и водопроводные трубы, но и снаряды и орудийные лафеты. Для Сестрорецкого оружейного завода были изготовлены водяные турбины, для Пермского пушечного завода - токарно-сверлильные станки, для Петербургского патронного и Тульского ружейного заводов – гидравлические прессы. Были также изготовлены 1000 станков для нарезки стволов винтовок. Для Ахалтекинской экспедиции Скобелева на заводе были сконструированы и смонтированы на берегу Михайловского залива два больших паровых опреснителя. Опресненная вода в металлических цистернах доставлялась рабочим, ведущим строительство железной дороги, и в войска.[7]

На заводе Людвига Нобеля для закрепления теоретических знаний проводились практические занятия для слушателей артиллерийской академии, а также велась работа по конструированию новых видов оружия. Во время пребывания в Америке в 1867 году полковник А. П. Горлов и капитан К. И. Гунниус ознакомились с картечницей Ричарда Гатлинга. Она представляла из себя укрепленный на колесном лафете или треноге набор нарезных стволов (от 6 до 10), приводившийся во вращательное движение посредством рукоятки. Патроны подавались из лотка под действием собственной тяжести. Огонь велся со скоростью 300 выстрелов в минуту до тех пор, пока вращалась рукоятка. Горлову было поручено произвести необходимые на его взгляд изменения в конструкции. Заказ на 20 переделанных под бердановский патрон 10-ствольных картечниц Гатлинга-Горлова с улучшенным затвором и экстрактором разместили на заводе Кольта. В 1869 г. они были доставлены в Петербург и в 1871 г. приняты на вооружение под обозначением «4.2-линейная скорострельная пушка». Общая масса системы картечницы с 2572 патронами составляла 538 кг, количество прислуги 7 человек. Скорострельность «пушки Горлова» составляла до 250-300, предельно - 400 выстрелов/мин. Дальность стрельбы достигала 1490 м. Для передвижения пушки требовался расчет из 7 человек. Для упряжи использовалась четверка лошадей.

В конце 1867 года представитель Ричарда Гатлинга привез в Россию 6-ствольные 12,7 мм картечницы. Капитан В. Н. Загоскин приступил к их усовершенствованию, а также налаживанию производства на заводе Нобеля. Он создал 8-ствольную картечницу под старый 6-линейный патрон. Завод выпустил их только 8 штук, отработав технологию. С 1871 года завод выпускал «пушки Горлова» и не прекращал работы по модернизации картечниц.

С 1867 года на заводе Людвига Нобеля молодой инженер Владимир Степанович Барановский занимался конструированием казнозарядной винтовки. Но к тому времени, когда он представил опытный образец в ГАУ, уже было принято решение о принятии на вооружение винтовки Бердана. С 1871 года Барановский работал над модернизацией картечницы и через два года представил удачный образец - самую легкую из всех 6-ствольную картечницу под бердановский патрон. Масса без лафета составляла 49 кг, а с лафетом — 139 кг, скорострельность — 300 выстрелов/мин. Ее обслуживали три человека – стреляющий, подносчик патронов и ездовой. Заряжание производилось магазинами на 216 патронов. Для перевозки требовалась пара лошадей. Картечница устанавливалась на круглый стол на оси лафета и поворачивалась по горизонтали. Установка разбиралась на 4 части – сама картечница, лафет и колеса. Картечницы Барановского производства завода Нобеля были включены Скобелевым в подвижный стрелковый отряд, действовавший под Плевной[8] [9].

С появлением пулемета Максима они были сняты с вооружения и доживали свой век в крепостях и частично во флоте.

В 1872 году на заводе Нобеля были изготовлены 2 скорострельные 1,5-дюймовые пушки по проекту В. С. Барановского.

27 ноября 1873 года была испытана 2-дюймовая стальная пушка с винтовым продольно-скользящим затвором, изготовленная Барановским за свой счет. На испытании были использованы унитарные заряды разной модификации, лучшими из которых были конструкции Барановского. Скорострельность пушки составила 10 выстрелов в минуту.

В 1874 году в Санкт-Петербургском арсенале была отлита медная 2,5-дюймовая пушка Барановского, скрепленная стальным кожухом. В конце декабря 1874 года ее доставили на стрельбище на Волково поле, где 11 января 1875 г. провели сравнительные испытания стальной и медной 2,5-дюймовых пушек Барановского. Испытания показали преимущество стальной пушки.

Стальные стволы для 2,5-дюймовой пушки Барановского были заказаны на заводе Бергера в Германии. На заводе Нобеля изготовили две пушки с лафетами, имеющими в хвостовой части сошник, удерживающий орудие при отдаче, а также 400 патронов. 20 июня 1874 во время испытаний у одной пушки разорвало ствол.

В начале февраля 1875 года у Барановского возник конфликт с Людвигом Нобелем, который предъявил ему счет на 32 500 рублей, которые завод затратил на изготовление 2,5-дюймовых пушек. ГАУ соглашалось уплатить только 8 870 рублей. 8 февраля 1875 года В. С. Барановский подал рапорт начальнику ГАУ Александру Алексеевичу Баранцову, в котором писал: «…Я, не останавливаясь перед издержками, принимал меры к скорейшему и возможно совершенному исполнению заказанных мне предметов. При этом, независимо от неоднократных переделок отдельных частей, мною была изготовлена третья – лишняя 2,5-дюймовая стальная скрепленная кольцами пушка, взамен орудия, разорвавшегося на опытах… Между тем завод Л. Нобеля, не признавая возможным ожидать долее окончания расчетов с ним, вынудил меня на обязательство уступить ему все права на изобретенные мною пушки, если к 15 февраля ему не будет уплачена вся сумма моего долга… Не будучи поддержан в настоящее время правительством, я принужден буду предоставить другим плоды своих неустанных трехлетних работ, и именно в то время, когда результат этих трудов так близок». А. А. Баранцов добился согласия военного министра Дмитрия Алексеевича Милютина не только погасить задолженность заводу Нобеля, но и выдать В. С. Барановскому 3000 рублей в качестве гонорара за работу над правительственным заказом.

Так бесславно для Людвига Нобеля закончились его отношения с выдающимся изобретателем-оружейником [10].

Нефть Апшерона

До присоединения в 1806 году Бакинского ханства к Российской империи владельцами нефтяных колодцев были ханы. Ежегодный доход хана Гуссейна составлял 40 000 рублей от продажи 200 000 пудов нефти. Основным покупателем была Персия.

В 1808 году бакинские нефтяные источники, которые поступили в распоряжение российской казны, получил на откуп Марк Тарумов. За право добывать нефть, соль, а также торговать красным вином и организовывать красильное производство ежегодный взнос в казну составлял 250 тыс. рублей. Из них на долю нефти приходилось 63 705 рублей. Чистой годовой прибыли многосторонний титулярный советник имел 12 128 рублей. В 1819 году горный начальник Грузии Эйхфельд подал начальству рапорт, в котором предложил ликвидировать откуп и взять нефть и соль в казенное управление. Но правительство предпочло повысить сумму откупа до 131 тыс. рублей. Откупщик поднял цену на нефть в 2 раза, после чего начались трудности со сбытом. Персия стала закупать более дешевую туркменскую нефть с о. Челекен и Небит-Дага. В 1824 году Тарумов отказался от откупа.

1825 был годом казенного управления нефтедобычей. Казна, добыв 210 тыс. пудов нефти, заработала на этом 76 тыс. рублей. С 1826 по 1834 гг. казна сдавала 82 нефтяных колодца Бакинского района частному лицу, получая доход 91-97 рублей. В 1834 году не нашлось ни одного желающего получить откуп, и 16 лет казна эксплуатировала источники, получая доход от 81 до 125 тысяч рублей. С 1850 по 1863 год откупщиком был Тер-Гукасов, с 1863 до отмены откупа – Мирзоев.[11]

В первой половине XIX века на нефтяных промыслах трудились, как правило, крепостные крестьяне из окрестных деревень.[12] Они были приписаны к промыслам и в то время, когда их эксплуатировала казна, и когда они переходили к откупщикам.[13]

Вот как описывает исследователь и предприниматель Виктор Иванович Рагозин [14] самое богатое бакинское месторождение. «Прежде чем перейти к очерку развития нефтяной промышленности в Закавказье после уничтожения откупной системы, не излишне будет бросить взгляд на ту картину, которую представляла Балаханская площадь перед уничтожением откупа. Влево от большой дороги, ведущей из Баку, против деревни Балаханы, разбросано несколько неглубоких колодцев, нигде по всей площади не слышно свиста паровой машины, не видно никакой работы, никакого оживления и вообще ничего такого, что показывало бы знакомство обитателей или владельцев этой местности с усовершенствованными техническими приемами работы, а напротив, на всем лежит какая-то печать примитивности. Нефть вычерпывается из колодцев кожаными мешками – бурдюками – с помощью веревок, перекинутых через блок и привязанных к лошади. Перевозится она в кожаных же мешках на двухколесных арбах туземной конструкции, с высокими трехаршинными колесами, приспособленными к езде по песчаной местности. Только на окраине местности, как бы случайно попавшие не на свое место одиноко торчат две высокие буровые вышки, да и в тех, словно для полной гармонии с окружающею тишиною и монотонностью, приостановлены все работы. Что же касается до самых нефтяных колодцев, то они находится на этой площади в том же виде, как завещали их потомству персидские владыки и бакинские ханы. Научное знание не прикасалось к ним и не нарушало их девственной неприкосновенности вплоть до 31 декабря 1872 года, когда кончилось продолжительное и тяжелое для промышленности царство откупа».[15]

Очисткой нефти первыми на Кавказе занялись крепостные графини Паниной братья Дубинины. Василий, Герасим и Макар Дубинины, искусные смолокуры, были переселены на Кавказ из села Нижний Ландех Владимирской губернии на Северный Кавказ на дарованные графине земли. Они решили применить приемы перегонки древесины к нефти. В 1823 году они построили недалеко от Моздока нефтеперегонный завод, который работал на нефти Вознесенского месторождения, принадлежавшего Терскому казачьему войску. Оборудование состояло из вертикального перегонного куба с топкой, пароотводной трубы и водяного холодильника. Испаряющиеся легкие фракции нефти после конденсации были пригодны для освещения.

Продукт Дубининых конкурировал с заграничным фотогеном, который поступал на российский рынок, снижая его цену со 120 до 40 рублей за пуд. Работая в районе военных действий, используя дорогую по тем временам нефть, братья испытывали недостаток в оборотных средствах, о чем рассказали в прошении кавказскому наместнику графу Воронцову, которое подали ему 21(9) августа 1846 года.[16]

В 1847 году наместнику был доставлен образец дубининского фотогена, направленный затем на экспертизу управляющему медицинской частью на Кавказе Эрасту Андреевскому, который в своем заключении писал: «…Труды и усилия Дубининых к развитию столь важной отрасли промышленности заслуживают внимания и поощрения правительства… Мое мнение всегда было, что нефть имеет большую будущность; требование белой нефти для аптек, вероятно, со временем увеличится, а техническое употребление оной будет еще важнее». 13 октября 1847 года по представлению наместника Василий Дубинин был награжден серебряной медалью на Владимирской ленте. Ни ссуды, ни нефти братья не получили, и к 1850 году были вынуждены свернуть свое дело.

Фотоген и керосиновая лампа

В Европе осветительные масла получали перегонкой твердых горючих веществ. В 1830 году барон Карл Рейхенбах, занимаясь сухой перегонкой древесины, получил из дегтя бука парафин. Изучая далее этот деготь, он получил жидкую смесь углеводородов, которую можно было использовать для освещения, и назвал ее фотогеном (греч. светород - "рождающий свет"). В 30-х годах XIX века заводы в Бургундии, Германии, Англии начали производство фотогена, получаемого перегонкой твердых ископаемых: торфа, горючих сланцев, бурых углей.

Во Франции в 1832 г. предприниматель Селлиг применил для этого сухую перегонку горючих сланцев. В 1850 г. Вагенман в Германии добыл масло посредством сухой перегонки бурых рейнских углей, назвав более легкий продукт также фотогеном, более тяжелый - соляром (солнечным маслом).

В России фотогеновые заводы были построены в Петербурге (Петербургское общество минерального освещения; работа — на привозном шотландском горючем сланце), возле Твери (на торфе). Завод Муравьевнинской компании (с. Муравьевна, в 40 км от Ряжска) в 70-х годах перерабатывал бурый уголь и получал лигроин, фотоген (керосин), соляровое и смазочное масла. Муравьевнинские копи давали наилучшую разновидность подмосковных углей. Этими копями, как и копями Голубовской и Марьевской в Донбассе, владел П. И. Губонин.

Канадский медик и геолог-самоучка Авраам Геснер выделил из гудрона и подобных ему материалов смесь минеральных масел, пригодных для освещения. Свой продукт он назвал керосином от двух греческих слов Keros и elaion, означающих, соответственно, „воск“ и „масло“.В 1854 году он запатентовал его, и уже в 1859 году завод в Нью-Йорке производил 5000 галлонов керосина. Вскоре такой же завод заработал в Бостоне.

В 1852 году два львовских аптекаря Ян Зех и Игнаци Лукасевич по поручению своего хозяина Петра Милоша занялись перегонкой и очисткой нефти. Бензин был модным пятновыводителем, а фотоген можно было использовать для освещения. Сконструировать лампу, в которой можно его применять, помог фармацевтам изобретательный жестянщик Адам Братковский. С 1853 года, с появлением лампы в широкой продаже, фотоген стал пользоваться большим спросом [17] [18].

Вскоре лампа львовских изобретателей появилась в Америке. После некоторого усовершенствования она не только нашла там широкое применение, но экспортировалась в те страны, которые покупали американский керосин.

Нефть Пенсильвании

В 1853 году американский юрист Джордж Биссел, будучи проездом в Западной Пенсильвании, обратил внимание на сбор нефти с поверхности нефтеносных пятен в бассейне реки. Он видел рекламу нефти, которая именовалась „масло сенека“ – в честь вождя племени сенека по прозвищу Красная Шкура. Это универсальное лекарство «от головной и зубной боли, глухоты, нарушений пищеварения, глистов, ревматизма, водянки, а также для заживления ран на спине лошадей и мулов» было огнеопасным.

Догадка о том, что его можно использовать для освещения, заставила энергичного юриста заняться поисками инвесторов. В 1854 году он обратиться за консультацией к известному химику Бенджамину Силлиману. После анализа образца нефти ученый сообщил, что, нагревая нефть, можно разделить ее на фракции, так как каждой из них соответствует определенная температура кипения. Одна из таких фракций, пригодная для освещения, должна была составить конкуренцию низкосортному керосину, добываемому из угля.

Оставалось найти источники, позволяющие добывать нефть в большом количестве. Копать колодцы долго и дорого. Снова воображение Биссела разбудил рекламный плакат средства от глистов и ревматизма, на заднем плане которого была изображена установка, использовавшаяся для бурения соляных скважин. Компания «Пенсильвания Рок Ойл» решила применить этот метод для добычи нефти.

Нашелся и исполнитель – случайно встреченный в гостинице отставной кондуктор Эдвин Л. Дрейк, общительный человек с большой фантазией, которому продали несколько акций компании. Бывший железнодорожник, имеющий право на бесплатный проезд, в декабре 1857 года был отправлен в глухую пенсильванскую деревушку Тайтусвиль, куда компаньоны заблаговременно послали письма, рекомендуя Дрейка как почтенного полковника. Убедившись в том, что в горных ручьях в виде пузырьков присутствует нефть, увидев, что она просачивалось через соляные скважины в районе реки Ойл Крик, Дрейк доложил об этом компаньонам – Бисселу и Джеймсу Таунсенду, президенту банка в городке Нью-Хейвен.

В 1858 году он снова прибыл в Тайтусвиль в качестве генерального представителя новой компании «Сенека ойл компани». Работы велись на участке в двух милях от Тайтусвиля вниз по течению Ойл Крик. Полтора года работы не дали никаких результатов. В успех верили только два человека – Дрейк и оплачивающий из собственного кармана его расходы Таунсенд. В конце августа 1859 года он отправил «полковнику» последний перевод и указание расплатиться по счетам и вернуться в Нью-Хейвен.

27 августа 1859 на глубине шестидесяти девяти футов бур провалился в пустое пространство и, пройдя еще шесть футов, остановился. На следующее утро в скважине обнаружилась нефть. Дрейк приступил к выкачиванию нефти ручным насосом, когда прибыло письмо о закрытии предприятия. Дрейк с помощниками выкупили все бочки из-под виски в округе и соорудили несколько огромных деревянных чанов. Однажды ночью от огня лампы воспламенился газ, выходивший вместе с нефтью на поверхность. Все нефтехранилище взлетело на воздух. Но это не остановило население Тайтусвиля, дружно принявшееся за бурение.[19]

К ноябрю 1860 года в долине Ойл-Крик выкачивали насосами нефть из 75 скважин. Маленький городок Корнплэнтер [20], находящийся вблизи устья Ойл Крик, был переименован в Ойл Сити и стал, как и Тайтусвиль, основным центром территории, которая получила название Нефтяной район.

В 1861 году забил первый фонтан. Эта новость для нефтедобытчиков затмила начало Гражданской войны, случившееся неделей ранее. Цена барреля нефти упала от 10 долларов в январе до 10 центов к концу 1861 года. Угольная нефть и прочие осветительные масла не смогли выдержать конкуренции с пенсильванской нефтью. К концу 1862 года цена барреля [21] поднялась до 4 долларов, а через год достигла 7,25 долларов. Не снижалось только количество желающих обогатиться – все знали историю скважины, которая менее чем за 2 года дала 15 000 долларов прибыли на каждый вложенный доллар.

Гражданская война лишила Север дешевого осветительного масла камфина, который на Юге получали из скипидара. Нефть быстро заполнила этот рынок. Кроме того, Север, лишенный прибыли от продажи южного хлопка, смог быстро наладить экспорт нефти в Европу и получить стабильное поступление валюты. К концу войны цена барреля нефти поднялась до 13,75 долларов, и это привлекло в Нефтяной район тысячи ветеранов. В 1866 году добыча составила 3,6 млн баррелей.

Нефть добывалась лишь за счет давления газа, что вело к его утечке, снижению добычи и разрушению нефтеносных пластов. Причиной было не только незнание геологии, желание быстро обогатиться, но и правила аренды. Нефтедобытчики на разных земельных участках на одном месторождении могли добывать любое количество нефти, даже если при этом будет снижаться добыча на соседних скважинах.

Желание добыть как можно больше, продать побыстрее и подороже, диктовало лихорадочный ритм жизни, проходившей между буровой, сараем, превращенным в гостиницу, с соломенными матрасами на полу и нефтехранилищем. Перепроизводство привело к тому, что с 1866 по 1867 год цена нефти упала до 2,40 долларов за баррель. Упорные продолжали бурить, дальновидные открыли месторождения за пределами русла Ойл-Крик. Кроме того, с 1863 по 1865 гг. велась борьба с извозчиками-монополистами, которые устанавливали на доставку бочки нефти цену, превышающую стоимость ее дальнейшей транспортировки по железной дороге до Нью-Йорка. Рождение новых сооружений – нефтепроводов (сначала деревянных), сопровождалось боевыми действиями с поджогами и перестрелками. В 1865 Сэмюэль Ван Сикель закончил строительство 6-километрового нефтепровода с пропускной способностью 2500 баррелей в сутки к железнодорожной станции Миллер Фарм Стэйшн. В 1866 году металлические трубопроводы Нефтяного района связали первый нефтепровод с промыслами. [22]

В 1865 году владельцем самой крупной нефтеперерабатывающей компании Кливленда стал молодой Джон Рокфеллер, а в 1866 году он организовал в Нью-Йорке еще одну фирму для торговли на Атлантическом побережье и экспорта керосина. Его фирма покупала земли, где рос белый дуб, необходимый для производства бочек, закупала цистерны и склады в Нью-Йорке и суда на Гудзоне. К концу 60-х годов его компания была независима от банков и спекулянтов. В 1867 он сам выбрал энергичного молодого компаньона - Генри Флеглера, ставшего ему верным другом. Девизом их отношений было высказывание Флеглера «Дружба, основанная на бизнесе, лучше бизнеса, основанного на дружбе».

С 1865 по 1870 гг. цена керосина снизилась наполовину. Его количество втрое превышало потребности рынка. Это был удобный момент для объединения отрасли. И Рокфеллер с Флеглером, решив привлечь капитал, но не терять при этом контроля над делом, превратили свое товарищество в акционерное общество. 10 января 1870 года они с тремя новыми компаньонами основали «Стандарт ойл компани», оставаясь при этом во главе компании.

К 1879 году «Стандард ойл» контролировала 90 % американских перерабатывающих мощностей, трубопроводы, систему хранилищ в нефтяных регионах и доминировала в перевозках. Вошла в обиход железнодорожная цистерна, деревянные бочки были сохранены лишь для доставки нефти в те места, откуда они не будут возвращены.

Организация перевозки нефти в Европу столкнулась с неожиданной трудностью. Матросы отказывались служить на судах, перевозящих керосин, опасаясь пожаров и взрывов. В 1861 в Филадельфии один судовладелец смог сформировать команду из мертвецки пьяных матросов, внесенных на борт корабля, готового к отплытию. Протрезвевший экипаж благополучно доставил первый груз керосина в Лондон. Так начался экспорт американских нефтепродуктов, который подстегивал развитие новой отрасли промышленности. Даже американские консулы в европейских странах буквально торговали нефтью, закупая ее на собственные средства и продавая нужным людям.

Европейские потребители быстро запомнили название единственного штата – Пенсильвании, где добывалась нефть, и единственной фирмы, которая экспортировала керосин, – «Стандарт ойл».

Американский керосин, доставленный в Петербург в 1862 году, пользовался спросом. В декабре 1863 года консул США в Санкт-Петербурге писал в своем отчете, что можно рассчитывать на российский рынок на много лет вперед.

Борьба с откупом

Крупный предприниматель Василий Александрович Кокорев, разбогатевший на винных откупах, имел влиятельных друзей и покровителей. Он был в хороших отношениях с наместником Кавказа А. И. Барятинским, дружил с министром финансов Ф. П. Вронченко и пришедшим ему на смену П. Ф. Броком, который считал самого Василия Александровича лучшим кандидатом на свое место.

Герой Севастопольской обороны генерал-лейтенант С. А. Хрулев, состоящий при кавказском наместнике, анализировал ситуацию не только во внешней и внутренней политике России, но обращал внимание и на состояние российской экономики. И сам участвовал в различных предприятиях, поэтому мог оценить деловую хватку Кокорева. Он ознакомил его с планом развития торговых связей с ханствами Средней Азии, развитии дорог, факторий, а также укрепления связей с Персией. Осенью 1857 года генерал Хрулев и Кокорев обратились к кн. Барятинскому с просьбой о создании общества для «сбыта российских изделий в Персию и Среднюю Азию и для вывоза оттуда всего того, что надобность и польза укажет», которое могло бы заняться организацией пароходства на Каспийском море. В планах общества была также прокладка железной дороги между Каспийским и Аральским морями. Кроме того, общество хотело иметь монопольное право разработки полезных ископаемых, торговли с соседними странами, организации экспедиций и исследований.

Правительство поддержало этот проект, учитывая рекомендацию Барятинского, который считал, что Кокорев «принадлежит, бесспорно, к благомыслящим и достойнейшим слугам государя». Он привлек сенатора, члена Государственного совета и знатока Востока барона Н. Е. Торнау к участию в акционерном «Закаспийском торговом товариществе» с капиталом 2 млн рублей. По уставу товарищество могло создавать «заводы и фабрики для выделки изделий из произведений, как получаемых им из Азии, так равно и отправляемых туда». Оно закупало в Иране и Средней Азии хлопок, шерсть, специи, фрукты и сбывало туда мануфактуру, сталь, железо, медь, пользуясь привилегией закупать по казенной цене металла на 45000 рублей в год. Поддержка, которой пользовалось товарищество, свидетельствовала о политическом и экономическом интересе правительства к восточным соседям.

И товарищество не оставалось в долгу. Оно оплатило экспедицию Российского географического общества в Хорасан. В ней приняли участие министерства народного просвещения, финансов, иностранных дел, внутренних дел, Межевой корпус, Генеральный штаб, Гидрографический департамент, Николаевская и Главная физическая обсерватории, Академия наук. В экспедиции участвовали крупнейшие ученые – географы, геологи, ботаники, зоологи, историки и этнографы.

Знаменитый этнограф П. И. Небольсин составил специальную инструкцию для членов экспедиции «по части собирания данных о торговых обычаях и других предметах, тесно с этим вопросом связанных». Он рекомендовал изучить местные пути и средства сообщения, зависимость установленных пошлин от религиозной принадлежности и национальности торговца, советовал также ознакомиться с месторождениями полезных ископаемых и со всем тем, что интересует, по его выражению, «торговцев-практикантов».[23]

Результаты экспедиции 1858-1859 гг. позволили «Закаспийскому торговому товариществу» планировать и расширять свои торговые операции. Барон Торнау посоветовал Кокореву обратить внимание на Бакинский нефтяной район и заняться выработкой осветительных масел, которые охотно покупает Персия.

Место для завода купили хорошее – рядом с храмом огнепоклонников в Сураханах. Здесь с древности выбивались из-под земли языки пламени – горели газы, сопутствующие нефти. Этот огонь должен был нагревать емкости, в которых перегонялся кир – пропитанные нефтью минеральные породы. По просьбе барона Торнау проект завода и аппаратуру разработал известный химик Юстус Либих. Его помощник Э. Мольденгауэр руководил постройкой завода и установкой оборудования. Строительство началось в 1859 году и затянулось до конца 1859 года из-за сложностей с доставкой аппаратуры из Германии. Первая же опытная перегонка показала низкое качество и малый (15-20 %) выход фотогена. Мольденгауэр попробовал перегнать густую нефть, которой было много в сураханских ямах. Фотоген получился гораздо чище, чем в первом опыте.

На завод был приглашен магистр химии Московского университета В. Е. Эйхлер, который предложил барону Торнау перестроить завод под перегонку нефти. Пока заменяли оборудование, Эйхлер провел первый научный анализ кавказского фотогена. Обнаружив в нем кислоты, он нейтрализовал их щелочью, избыток которой промывал слабым раствором соляной или серной кислоты. Новый продукт создатели назвали фотонафтилем – «свет нефтяного вещества». В 1863 году он начал вывозиться в Россию одновременно с американским керосином, имя которого ему пришлось носить в дальнейшем.

Несмотря на то, что секреты производства Сураханского завода оберегались, предприимчивые люди разузнали секрет очистки кислотой и щелочью, и вокруг появилось несколько маленьких заводов. Их количество сдерживалось наличием откупа и дороговизной нефти. В 1864 году пуд фотогена стоил 4,5 рублей, а после перевозки в Москве его цена подскакивала до 6 рублей. Откупщик диктовал цены на нефть, он же определял цены в Баку и Нижнем Новгороде, хотя был только скупщиком продукта у производителя.[24] «Закаспийское торговое товарищество», покупая у Мирзоева нефть по 45 копеек за пуд, было обязано продавать ему нефтяные остатки по 15 копеек за пуд. Откупщик, подмешивая в них сырую нефть, продавал эту смесь небольшим заводам снова по 45 коп. Мирзоев решил сам заняться производством, купил небольшой завод и начал строительство большого предприятия в Сураханах.

Несколько лет жизни посвятил борьбе с откупной системой в России Дмитрий Иванович Менделеев, используя для этого любую трибуну. В 1867 году он входил в состав комиссии для организации русского отдела Всемирной промышленной выставки. Каждый член комиссии должен был составить отчет о разделе выставки, который был близок его интересам. Отчетом Дмитрия Ивановича была книга «О современном развитии некоторых химических производств в применении к России и по поводу Всемирной выставки 1867 года». Впечатления от выставки заняли небольшую часть книги. Основные разделы были посвящены природным запасам России и необходимости их скорейшего развития. Особое внимание он уделил перспективам развития добычи и переработке нефти. Для того чтобы привлечь в эту отрасль частный капитал, нужно было, по мнению Менделеева, уничтожить откуп, продать нефтеносные участки и не налагать акциз на производство. Союзниками Менделеева были не только промышленники и ученые, но управляющий горной частью на Кавказе И. А. Штейнман [25] и министр финансов М. X. Рейтерн.

В 1867 году кавказский наместник учредил в Тифлисе особую комиссию при управлении горной частью во главе с И. А. Штейнманом для обсуждения положения в нефтяном промысле. В. И. Рагозин писал: «Я склонен думать, что и здесь толчок вышел не от этих соображений, или что последние, по крайней мере, выдвинуты были вперед частными интересами. Это была личная отплата гг. Кокорева и Губонина откупщику за стеснение их начинающегося дела. Означенная комиссия пришла к убеждению в необходимости уничтожить откупную систему, заменив ее передачею нефтяных участков в частные руки с торгов, и в необходимости составления новых правил для производства этого промысла». [26]

Нужно было разрабатывать изменения в законодательстве, связанные с добычей и продажей нефти, которыми занялась особая комиссия при министерстве финансов, возглавляемая герцогом Н. М. Лейхтенбергским. В комиссию входили: П. А. Кочубей, Л. Э. Нобель, В. А. Кокорев, М. К. Сидоров, Д. И. Менделеев, Е. Н. и В. Н. Андреевы и К. И. Лисенко.

Может быть, правительственной поддержкой «Закаспийского торгового товарищества» объясняется тот факт, что действие «Правил об отдаче в частные руки казенных нефтяных источников Кавказского и Закавказского края, состоящих в откупном содержании» (высочайше утверждены 17 февраля 1872 г.) не относилось к эксплуатации нефтяных месторождений Кубанской, Терской и Закаспийской областей. Своих правил им пришлось ждать 20 лет.[27]

Торги

В 1871 году по поручению комиссии при управлении горной частью сведения обо всех нефтяных источниках Бакинского района собрал горный инженер К. В. Гилев. Все нефтяные колодцы и скважины были нанесены на топографический план, были определены производительность и свойства нефти каждого источника, описаны имеющиеся сооружения. Все источники были разделены на группы, удобные для эксплуатации. Горное Управление опубликовало эти материалы.

На основании этих сведений комиссия разделила все казенные нефтяные участки на 48 групп по 10 десятин каждая. В Балаханах, где были сосредоточены главнейшие нефтяные месторождения, 125 колодцев, из которых добывалась зеленовато-черная нефть, были расположены на 312 десятинах. Из них были выделены 170 десятин, составляющих 17 групп. 142 десятины предполагалось выделить населению Балахан, так как у них не было выгонов для скота. Но вскоре эти земли зарезервировали для раздачи чиновникам и военным, отличившимся на службе. Так, в 1878 году генерал-адъютант Лазарев получил участок в 10 десятин.

7, 14, 21 и 28 декабря 1872 были проведены закрытые торги. Представленные к продаже участки были оценены в 552221 рублей серебром. В. И. Рагозин описывал страсти, разгоревшиеся на торгах: «Кокорев в компании с Губониным старался на торгах предлагать такие цены на все более или менее выдающиеся группы, чтобы бывший откупщик Мирзоев не мог приобрести ни одной из них и остался бы без нефти. И действительно, на первых двух торгах все цены Мирзоева были значительно ниже кокоревских, и группа за группой отходила к его счастливым соперникам. Мирзоев, имея два громадных фотогенных завода и обширную фотогеновую торговлю, действительно рисковал остаться без нефти, и потому на третьих торгах за одну группу, на которой перед тем им была заложена буровая скважина, давшая значительное количество нефти (первоначальная цена которой была 114562 рубля), предложил 925000 рублей, а Кокорев только 600000. Группа осталась за Мирзоевым, но дорого ему обошлась. Борьба Мирзоева и Кокорева увлекла и других. Они тоже надбавляли значительно цены, увеличили затраты на покупку групп и тем ослабили свои средства для предстоявшей разработки источников. Это увлечение не могло не отразиться гибельно на промышленном фотогеновом кризисе 1874 года».

Казна получила в шесть раз больше, чем предполагалось, – около 3 млн рублей серебром. Участки на Балаханской площади разделили шесть владельцев, затратившие: Мирзоев – 1221550 рублей, Кокорев и Губонин – 1323328 рублей, А. и М. Бенкендорф с П. П. Муромцевым - 103749 рублей, Лиознов – 24910 рублей, товарищество «Халафи (Вермишев и Кº)» - 11722 рублей и товарищество «Соучастников» - 18581 рубль. Участки в других местностях были проданы за небольшие деньги вразбивку.

Нефтяная лихорадка

К основным месторождениям Баку относились Балаханы, Сабунчи, Раманы, Биби-Эйбат и Сураханы. Нефть добывали, вычерпывая из неглубоких колодцев, укрепленных срубами. Хранили ее в ямах, спуская по земляным канавкам такое количество, которое можно было бы продать в тот же день, так как при долгом хранении легкие фракции улетучивались. [28]

Если скважина фонтанировала, нефть старались направить в более низкие места, где она образовывала озера, густела, а потом выжигалась. Бывали случаи, когда пожары на этих озерах бушевали несколько суток. На заводах до переработки старались хранить небольшое количество нефти в амбарах, накрытых крышей.

В бурдюках или бочках на арбах нефть доставляли на нефтеперегонный завод для производства керосина. Для перегонки нефти приспосабливались любые помещения, включая жилые дома. В самодельных топках сжигали нефть. Дым плотно обволакивал город, не давая дышать. В начале 1873 года власти запретили переработку нефти в радиусе двух верст от Баку. Так возник Черный город, в котором к концу года дымили 80 заводов. Маленькие заводы производили низкосортный керосин и мазут. Они представляли из себя помещение без крыши, состоящее из трех отделений. В перегонном отделении находился куб емкостью 100-200 пудов нефти. Он был вмазан в печь, которую топили нефтяными остатками. В холодильном отделении керосин собирали в кувшины, относили в очистное отделение и выливали в ящики, выложенные свинцом, или просто в кадки и обрабатывали серной кислотой, а затем щелоком. Персонал такого завода состоял из трех человек – по одному на каждое отделение. В конце 70-х годов количество таких малых предприятий возросло до 200.

С начала 1873 года на нефтепромыслах стали появляться одна за другой буровые вышки. Ощущалась нехватка квалифицированных рабочих, бурильщиков, механиков. Только после уничтожения откупа стали появляться небольшие механические мастерские для ремонта оборудования. Добыча нефти увеличивалась, и ее цена упала с 45 копеек за пуд в феврале до 30 копеек в мае. Крупные нефтепромышленники начали было обсуждать меры к поддержанию цены, но с возрастанием добычи стали понижать ее.

13 июня 1873 г. в Балаханах скважина нефтепромышленника Вермишева извергала в течение 4 месяцев фонтан, который выбросил 90000000 пудов нефти. [29] В результате цена упала до 1,5-2 копеек за пуд.

Предложение превышало спрос, и поэтому некоторые нефтепромышленники были вынуждены остановить работу. «Заводов керосиновых было больше, чем нужно, спрос на керосин меньше его производства, а производство керосина в свою очередь меньше добываемой нефти.» [30]

Быстрый рост нефтедобычи в Бакинском районе объясняется и тем, что наконец можно было применять бурение. Первая буровая скважина на Апшероне была пробурена в 1844 г. горным инженером Ф. Семеновым в поселке Биби-Эйбат и дала хороший дебит. На его рапорт от 22 декабря 1844 г. генерал Нейдгарт [31] не обратил внимания.

Исследователи считают, что запрет на бурение скважин объясняется тем, что авторитетный геолог, академик Г. В. Абих, проводивший в 1862 году геологическое исследование Апшеронского полуострова, пришел к ошибочному заключению о том, что количество нефти, добываемое с помощью скважин, будет невелико - пропорционально диаметру трубы. Кроме того, считал он, скважина, пройденная в сыпучих грунтах, будет засоряться. Одним из первых критиков рекомендации Г. В. Абиха вести разработку колодезным способом был К. И. Лисенко. Но, несмотря на это, внедрение бурения при добыче нефти в Бакинском районе задержалось на несколько лет. [32]

Первым разрешение на бурение получил откупщик Мирзоев в 1869 году. Когда скважина была пробурена до 64 м, начал активно выделяться газ, произошел выброс песка и воды, сопровождаемый сильным шумом. Буровая бригада, решив, что неведомая сила проявляет недовольство, забросала скважину песком и камнями. Вторую скважину Мирзоев пробурил в 1871, кроме того, заложил еще одну в 1872 году. [33]

В 1875 году продолжалось бурение на частных землях в Сабунчах. Цена десятины земли там была в пределах 1000-1500 рублей, а подальше, в Раманах и Забрате, – 500. После первой же удачной скважины, которая дала небольшой фонтан нефти лучшего качества, чем в Балаханах, все земельные участки были раскуплены. Образовалось множество товариществ людей небогатых, которые приобретали участки не десятинами, а саженями. Иногда на участке арба не могла развернуться. Появилась новая форма аренды земли: на срок 10-12 лет, причем, хозяину причиталась часть добытой нефти. В небольших по площади Сабунчах было немыслимое количество вышек, а обслуживающий их персонал, испачканный с головы до ног, копошившийся в грязи и нефтяных лужах, производил такое впечатление, что промысел получил название Шайтан-Базар. Именно там в это время Роберт Нобель бурил свои первые скважины.

Товарищество "Бранобель"

В начале 1873 года Людвиг командировал брата Роберта на оружейные заводы Швейцарии и Австрии, а осенью поручил провести на Кавказе поиск древесины для изготовления ружейных прикладов. Напутствуя брата, Людвиг писал: «Сам я буду поистине рад, если сие начинание увенчается успехом. Как бы ни складывались наши взаимоотношения, должен без лишней скромности сказать, что моими поступками и устремлениями всегда двигало желание поддерживать согласие и братскую любовь между нами и нашими семьями». Принципу вести дела по-семейному, окружая себя детьми, племянниками, их приятелями и земляками, Людвиг был верен до конца жизни.

К покупке Робертом нефтеперегонного завода в Баку Людвиг отнесся с большим интересом. 31 октября 1875 года он писал Альфреду: «Посмотрим, как он наладит добычу и сбыт. От этого будут зависеть его дальнейшие успехи и счастье. Я со своей стороны сделал все от меня зависящее, снабдив его деньгами и техническими советами. Роберт утверждает, что придумал кое-какие усовершенствования для перегонки и очистки нефти. Меня не отпускает мысль о том, что нам, то есть тебе и мне, надо бы вдвоем съездить туда и посмотреть, не можем ли мы ему в чем-нибудь содействовать. И тебе, и мне удалось добиться независимости, надо помочь и Роберту наладить свое дело».

Кроме нефтяных участков в Сабунчах, Роберт купил завод в Черном городе, состоящий из 8 кубов по 80-85 пудов залива каждый. В 1876 году он при поддержке братьев перестроил завод и увеличил его на два куба, в Сабунчах заложил свою первую буровую скважину и совершенствовал технику бурения и очистки нефти.

В 1876 году Людвиг вместе с сыном Эммануэлем прибыл в Баку. Увидев работу предприятия Роберта и запасы, которые он разведал, Людвиг оценил перспективность разработки месторождений и вложил в дело доходы от своего механического завода. Альфред поделился доходами от динамита. Кроме того, на заводе «Людвиг Нобель» выпускаются паровые насосы и другое оборудование, необходимое для модернизации завода Роберта. В 1876 году братья вложили в развитие производства 300 тыс. рублей. Еще 150 тыс. рублей, которые были необходимы для строительства трубопровода и устройство металлических резервуаров, в дело вложил Карл Август Стандершельд. Людвиг подсчитал, что в ближайшее время понадобится еще 2 млн рублей на транспортировку нефтепродуктов.

Людвиг попросил Альфреда «помочь сведениями о производстве и эксплуатации труб и нефтяных цистерн в пенсильванском Нефтяном регионе, которых нет в нефтяном справочнике», добыть через знакомых необходимую информацию «за вознаграждение». Он продумывал вопросы конструкций хранилищ, железнодорожных цистерн, насосов и трубопроводов до того, как «развернет свое предприятие во всем его масштабе».

Людвиг прозорливо заручился поддержкой наместника на Кавказе и сообщил Альфреду, что во время аудиенции великий князь Михаил Николаевич «обещал всячески содействовать успехам предприятия и облегчить его существование, так что если будут возникать препоны со стороны властей, я не сомневаюсь, что мы можем в случае необходимости рассчитывать на его помощь».

Молодой инженер Альфред Тёрнквист вез в Америку пробы бакинской нефти для сравнения ее с пенсильванской. Роберт инструктировал его: «Прежде чем удастся разузнать все подробности про выработку осветительных и смазочных масел, не советую предпринимать каких-либо иных штудий, поскольку они могли бы вызвать подозрения и затруднить Ваши занятия. Когда это будет сделано, Вам, милостивый государь, следует углубиться в перекачивание нефти по трубам и сопутствующие предметы. Наконец, было бы желательно, чтобы Вы, не упоминая нашего имени, выяснили в крупнейших и наилучших фирмах последние цены на буровой инструмент, всевозможные трубы, паровые котлы и прочее оборудование». После выполнения задания Тёрнквист продолжил изыскания в Патентном управлении и Библиотеке конгресса, завязал знакомства с нефтепромышленниками и ознакомился с системой торговли нефтью.[34]

В начале 1877, когда на нефть и нефтепродукты на 10 лет был отменен акциз, Людвиг и Роберт представили Альфреду проект будущего производства: добычу нефти, ее очистку, транспортировку по морю и железной дороге, хранение и сбыт. От промысла до нефтеперегонного завода нефть должна транспортироваться по трубопроводу, храниться в металлических резервуарах. Перевозиться нефтепродукты должны наливными судами или железнодорожными цистернами. В 1877 г. впервые в Баку на заводе Роберта установлены паровые насосы для накачки нефти и мазута в напорные баки, питающие перегонные кубы, а также введено охлаждение горячего мазута в перегонном кубе закачкой туда холодного мазута. Это позволило увеличить количество перегонок до 8-10 в сутки.

В 1878 году завод вновь был расширен – был сооружен большой мазутный холодильник, прозванный «Иваном Великим». Мазут в резервуаре емкостью 20000 пудов охлаждался водой. В последующие два года братья приобрели новые нефтяные участки в Балаханах, заложили еще 7 скважин и построили новый нефтеперегонный завод. Транспортировку нефти от новых участков к новому заводу было решено производить по нефтепроводу. Людвиг предложил нефтепромышленникам построить нефтепровод на паях, но их это предложение не заинтересовало.[35]

Людвиг обратился в компанию «Бари, Сытенко и Ко» [36], которая по проекту молодого инженера Владимира Григорьевича Шухова[37] взялась за строительство первого русского нефтепровода. Власти поначалу не разрешали прокладывать трубопровод по территории города, но после обращения Людвига в правительство работа началась. Возникли новые проблемы, на этот раз с перевозчиками нефти. Боясь лишиться заработка, они производили набеги на места строительства, устраивали поджоги. Пришлось призвать вооруженную охрану. Трубы закапывали на двухметровую глубину. Для защиты от коррозии они покрывалась изоляцией, приготовленной на основе олифы. Перед укладкой в грунт трубы обматывались джутовой тканью, пропитанной растворенным в олифе свинцовым суриком. В 1878 г. нефтепровод длиной 8,5 версты с диаметром трубы 3 дюйма и пропускной способностью 80 тыс. пудов нефти в сутки был построен. Людвиг писал: «Какое значение имела эта первая железная труба... показывает тот факт, что перекачка нефти по ней обходилась менее 1 копейки за пуд, тогда как перевозка ее в арбах — до 9 копеек с пуда. Принимая во внимание, что для выделки одного пуда керосина требуется три пуда нефти, расходы заводчика уменьшились на 25 копеек с пуда».[38] До конца 1878 г. по нефтепроводу было прокачано 841 тыс. 150 пудов нефти, в 1879 г. - 5 млн 583 тыс. пудов. В 1876 г. фирма Нобелей вывезла из Баку 6 тыс. 248 пудов керосина, в 1879 г. - 551 тыс. 428 пудов керосина и 466 тыс. 673 пуда нефтяных остатков.[39]

В США к 1875 году протяженность нефтепроводов, доставляющих нефть от промысла до железнодорожных станций, составляла уже более 3000 километров. С 1879 года было начато сооружение нефтепроводов, доставляющих сырье сразу на перерабатывающие предприятия Нью-Йорка и Филадельфии, минуя железнодорожную перевозку. Это были 6-дюймовые трубопроводы протяженностью более 500 и 400 км. Вместе с более короткими трубопроводами и также с сетью линий, собирающих нефть с промыслов, общая длина нефтепроводов США составляла более 14000 км. В это время протяженность бакинских нефтепроводов достигла 300 км. Хотя по выражению В. Г. Шухова «эти нефтепроводы построены почти все из американских материалов и по американским образцам», в Баку для транспортировки нефтяных остатков впервые строится трубопровод с подогревом мазута паром перед поступлением его в трубу для уменьшения сопротивления при движении. Впервые в мире в начальных и конечных точках нобелевского нефтепровода были сооружены цилиндрические резервуары-нефтехранилища. Тяжелые прямоугольные американские нефтехранилища нуждались в массивном фундаменте. Шухов создал облегченную конструкцию резервуара с переменной толщиной стенки, основанием для которого служила специально подготовленная песчаная подушка. Стоимость шуховского нефтехранилища была на 30 % меньше американского аналога той же емкости.

Основная часть керосина в бочках вывозилась из Баку по морю в Астрахань. Там происходила перегрузка на речные суда, доставляющие нефть в центральные регионы России. Из приволжских городов нефть отправлялась по железной дороге в Петербург и балтийские порты. В середине 70-х годов пуд керосина в Баку стоил 20 коп. 25-пудовая бочка для транспортировки обходилась в 12 рублей серебром. После оплаты перевозки стоимость пуда керосина в Нижнем Новгороде достигала 1,60 руб. В Петербурге пуд бакинского керосина стоил 2 руб., в то время как американский керосин там продавался по 1,3 руб.[40]

Одновременно со строительством нефтепровода Людвиг заказал Мутальскому машиностроительному заводу первое в мире нефтеналивное судно из бессемеровской стали. Свен Альмквист, руководитель завода, так увлекся проектом, что вместо свадебного путешествия отправился в Петербург, где они с Людвигом разработали конструкцию наливного парохода, разделенного на отсеки, чтобы предотвратить появление волн в жидком грузе. Судно, построенное на Линдхольменской верфи в Норрчёпинге, получило имя «Зороастр». В мае 1878 года Яльмар Круссель провел пароход по Балтийскому морю, Мариинской водной системе, Волге и Каспийскому морю в Баку, где к тому времени был переоборудован причал. Там был устроен трубопровод для загрузки нефти, а для перекачки ее в баржи на судне был установлен паровой насос. Первый же сезон эксплуатации «Зороастра» показал его надежность и экономичность. Волжские судовладельцы, поначалу отнесшиеся скептически к начинанию Людвига, поспешили сделать заказы Мутальскому заводу.

«Зороастр» продолжил свою службу и после списания. 14 ноября 1948 года на небольшую каменистую гряду Черные камни, в 42 км к юго-востоку от Апшеронского полуострова, был высажен десант геологов и буровиков. Были построены домик на сваях и электростанция, а 24 июня 1949 началось разведочное бурение. Через год с глубины 1100 метров забил нефтяной фонтан. Черные камни были переименованы в Нефтяные камни. На месте каменистой банки был сооружен искусственный остров площадью 7000 гектаров. Для создания основания на месте гряды были затоплены 7 списанных кораблей во главе с «Зороастром».

Ссылки

Литература

Цитаты

  • Русских патриотов, входящих в советы российских банков, хлебом не корми, дай уронить в чужом мнении иностранца-шведа, которого допустили сыграть важную роль в промышленном производстве. [41]

  • На собственном примере могу утверждать, что получил большую пользу от неудач и что упорная борьба за достижение цели научила меня гораздо большему, чем легкие победы. [42]

  • Капитал в виде наличности, которую оставляют в наследство детям, это чистый разврат. [43]

  • Капитал, вложенный в промышленность, может быть хорошим оружием в борьбе за существование, однако тот, кто надеется, что его капитал будет приумножаться без упорной работы, вскоре останется ни с чем. [44]

  • Российские газеты клеймили меня, называли монополистом и капиталистом, а в России это даже скорее, чем в Западной Европе, равносильно объявлению тебя преступником, который подлежит всеобщему преследованию.[45]

  • Я ничего не понимаю в спекуляциях и не доверяю биржевой игре, полагаясь исключительно на работу и считая, что только честным путем можно поставить компанию на ноги. [46]

  • Когда ты не один, когда кругом акционеры, теряющиеся при первой неудаче, тем более важно верить в победу труда, настойчивости и предусмотрительности, поскольку пессимистов, которые все видят в черном свете, у нас хватает. [47]

  • Я тут беседовал с одним недальновидным банкиром, считающим керосин вещью совершенно никчемной, и поинтересовался у того: уж не поведал ли ему какой-нибудь астроном о скором появлении нового солнца, что будет светить по ночам? [48]

  • Я уже более 20 лет стараюсь приложить к своим предприятиям ту теорию, чтобы сделать каждого человека, который работает вместе со мной, участником в достигнутых результатах, чтобы тот, кто делит со мной труды, имел бы право делиться со мною и моими барышами. [49]

Примечания

  1. Записка Снессорева В память о покойном Л. Э. Нобель
  2. Русское техническое общество (РТО) основано в 1866 в Санкт-Петербурге. В 1868 создана Постоянная комиссия по техническому образованию. РТО открывало учебные заведения, в которых дети обучались за низкую плату или бесплатно. Учебные заведения РТО в 1876 были включены в систему народного образования, с 1882 - в министерство народного просвещения, непосредственное руководство ими возлагалось на Постоянную комиссию. К 1917 было свыше 60 учебных заведений РТО, которые окончили более 137000 чел. Финансирование учебных заведений осуществлялось за счёт РТО, других ведомств, земств, городов, казны и частных пожертвований (Н. А. Варгунин, К. фон Мекк, Л. Нобель, И. С. Мальцов). Постоянная комиссия участвовала в определении политики правительства в области образования, инициировала совершенствование фабричного законодательства, регулирующего труд и обучение детей и подростков. Издания РТО: "Записки РТО" (с 1867), "Труды Постоянной комиссии по техническому образованию" (1869-98), журналы "Техническое образование", "Электричество", "Железнодорожное дело", учебная и научно-популярная литература. За учебники для профшкол учреждены премии Государственного совета России (1890). После 1917 деятельность РТО была перестроена. В 1929 РТО прекратило деятельность.
  3. Показательны воспоминания участника Бухарского похода: «Всю Бухарскую кампанию 1868 года с отрядами ходили еще те блаженной памяти светлые бронзовые гладкоствольные тяжелые пушки, на светло-зеленых деревянных неуклюжих лафетах, которые назывались тогда «батарейной батареей», которые стреляли круглым сплошным ядром, бросавшимся при наибольшем угле возвышения не далее 1,7 версты, стреляли при помощи запальной трубки с чашечкой, воспламеняемой пеньковым «пальником» (фитилем). Пехота и кавалерия была вооружена шестилинейной пистонной винтовкой (Эта самая винтовка была переделана в скорострелку «крынку» для армии, но туркестанцы крынки не знали.), которая заряжалась по-старинному «скуси патрон» (так звучала команда устава К. П.); из бумажной гильзы, у которой зубами отрывали завернутый хвост, порох осторожно высыпался в ствол; потом пуля с чашечкой аккуратно вставлялась в дуло; вынимался шомпол (на нем была ужасно неудобная деревянная втулка, чтобы не портить ствол при заряжании), и им пуля загонялась до отказу; шомпол втыкался на место; затем вынимался из особой сумочки большой пистон с растопыренными краями и надевался на капсюль. Только тогда ружье было готово. Заряжать было долго, хлопотно, неудобно, на ходу в особенности, в цепи лежа еще хуже, так как требовалось поднимать дуло кверху, иначе порох не мог спуститься в казенник. После нескольких спешных выстрелов сплошь и рядом отрывался венчик от пули и оставался в стволе; следующая пуля уже доходила только до половины ствола, упираясь в застрявший венчик, и всего чаще тоже срывалась, так что ружье для стрельбы уже не годилось. Нужно было или насильно заколачивать шомполом венчики вниз, или искать другое ружье у раненого, или просто ждать молча случая... За 20-м выстрелом нагар делался так велик, что пуля не лезла, и требовалось протирать ствол — это было еще хлопотливее. Дальность боя винтовок для линейных рот была 800 шагов и только для стрелковых 1200: выше и прицелов не было! Хороший выстрел возможен был на 500 — 600 шагов. Вот какое «усовершенствованное скорострельное» оружие было в руках туркестанцев. Иванов Д. Л. Из воспоминаний туркестанца. Исторический вестник, № 6. 1896.
  4. В 1867 году на смену переделанным пистонным ружьям были введены игольчатые винтовки Карле того же 6-линейного калибра со скользящим затвором и бумажным патроном. Однако в скором времени выяснилось преимущество металлической гильзы — и уже в 1869 году значительная часть армии была перевооружена винтовкой Крнка с откидным затвором и никуда негодным экстрактором. Оба этих образца — Карле и Крнка — били на 2000 шагов, но дальность эта совершенно не была использована, прицелы были нарезаны лишь на 600 шагов в линейных ротах и на 1200 у унтер-офицеров и в стрелковых ротах. Радецкому на Шипке пришлось приказывать «целить в верхушки деревьев»! Эта враждебность к огню на дальние расстояния чрезвычайно характерна для нашей армии. Керсновский А. А. История русской армии.
  5. Турецкое название болгарского города Русе, принятое в литературе о Русско-турецкой войне
  6. С 1876 года началось перевооружение армии превосходными 4-линейными винтовками Бердана: № 1 — с прицелом на 2100 и № 2 — на 2400 шагов. Однако к началу войны их получила едва треть войск — как раз те дивизии, что не были назначены в действующую армию. Дальность полезного огня нашей пехоты в кампанию 1877 года была той же, что под Севастополем! Из 48 пехотных дивизий ружья Бердана имели 16, Крнка — 26, Карле — 6. Бердана имели гвардия, гренадеры, стрелковые бригады и 9 пехотных дивизий, Карле — пехотные дивизии Кавказского военного округа и все линейные батальоны. Остальные войска имели Крнку. В кавалерии обе шеренги драгун имели карабины Крнки, у гусар и улан — только вторая шеренга (первая имела пики). В период 1878 — 1879 годов все войска получили винтовку Бердана № 2. Керсновский А. А. История русской армии.
  7. Ахал-тэкинская экспедиция генерала Скобелева в 1880–1881 гг. С приложением карты и плана. Из воспоминаний д-ра А. В. Щербака. Гл. IX
  8. Русское название болгарского города Плевен
  9. В. И. Немирович-Данченко. Скобелев
  10. После расставания с Нобелем В. С. Барановский продолжал работать над своей 2,5-дюймовой пушкой для конной артиллерии и создал на ее основе горную пушку, в конструкции которой были учтены условия транспортировки и использования в сложных условиях местности. В 1877 двухорудийная конная батарея участвовала в сражениях на Балканах. В сравнительных испытаниях с 3-дюймовой пушкой, которую Крупп предложил русскому правительству, горная пушка Барановского показала преимущества и была рекомендована для вооружения русской армии. Для морской десантной пушки В. С. Барановский изменил конструкцию унитарного патрона, спрятав капсюль в особое гнездо, завинчивающееся крышкой, что повысило безопасность перевозки снарядов. Для станка шлюпки разработал гидравлический тормоз отката и пружинный накатник, но не успел изготовить их, его идеи претворил в жизнь двоюродный брат П. В. Барановский, с которым он в 1878 году основал завод. Для конструкции семейства пушек Барановского характерны следующие новации: поршневой затвор с самовзводящимся ударником, который срабатывал при закрывании затвора. При неплотно закрытом затворе предохранитель предотвращал выстрел. Для наводки использовались быстродействующие поворотные винтовые и подъемные механизмы. Экстрактор автоматически срабатывал при открывании затвора и выбрасывал гильзы в сторону, не мешая прислуге. Кроме кремальерного прицела для конной пушки использовался оптический конструкции С. К. Каминского. 19 марта 1879 года в возрасте 33 лет В. С. Барановский погиб при испытании снарядов.
  11. Лисичкин С. М. Очерки по истории развития отечественной нефтяной промышленности. Гостоптехиздат. 1954 г.
  12. Крепостное право в Азербайджане и Армении было отменено в 1870 году, на Северном Кавказе – в 1871 г.
  13. Главными работниками и мастерами при рытье колодцев на Балаханской площади являлись балаханские же поселяне, которые приобрели в этом деле опытность и практику, рыли колодцы для откупщиков и очищали их. Балаханские поселяне задолго до крестьянской реформы в Закавказском крае были приписаны к Балаханскому нефтяному промыслу. Вследствие этого разработка нефти сделалась их исключительным занятием. Мало-помалу у них сосредотачивались все предания разработки нефти: они указывали откупщику места для рытья новых колодцев, они же устраивали их, и их же именами названы почти все колодцы. Нефть добывалась из этих колодцев бурдюками и живой силой. На Апшеронском полуострове первая буровая была заложена в 1871 году. Виктор Рагозин. Нефть и нефтяная промышленность. С.-Петербург. Типография товарищества «Общественная польза». 1884 г.
  14. Биографические словари описывают жизнь Виктора Ивановича Рагозина по частям – в одних он фигурирует в разделе «Деятели революционного движения в России», в других освещается его исследовательская и производственная деятельность. Самый полный биографический очерк: Матвейчук А. Триумф русских олеонафтов. Журнал «Родина», № 10, 2008 г.
  15. Виктор Рагозин. Нефть и нефтяная промышленность. 1884 г.
  16. Вот что писали они о своих злоключениях: «Мы подали полковнику Принцу объяснение, в котором, изложив кратко начало наших трудов в усовершенствовании способа очищения черной натуральной нефти в белую, в обучении тому ремеслу армян и других русских людей, в распространении того занятия здесь на Кавказе и в вывозе сего материала в течение 20 лет многими тысячами пудов во внутрь России… просили (Принца) для усиления деятельности нашей дозволить нам попользоваться из казенных источников в течение пяти лет черною нефтью ежегодно до 60 бочек безденежно, или исходатайствовать нам помощь выдачей из казны 7000 рублей серебром на 10 лет без процентов. А что действительно мы первые завели в Моздоке очищение нефти, обучали других людей и такое производство распространяем с 1823 года, в том представили письменные свидетельства тамошнего местного начальства и городских жителей... Его превосходительство г. Начальник Кавказской области генерал-лейтенант Гурко сам спросил у нас, какие нужны средства или пособия по предмету развития нефтяного промысла; напоследок же в предписании полковнику Принцу дал знать во всем противное, что по состоянию нефтяных источников Кавказского линейного казачьего войска он разрешить не может отпуска из них безденежно нефти, а об оказании нам денежного пособия от казны не может ходатайствовать, потому что не уверен, чтобы Правительство на оное согласилось...»
  17. Александр Рожен. Любовь и керосин «Зеркало недели» № 33 (561), 27 августа-2 сентября 2005
  18. И. Фукс, А. Лукса, В. Матишев . Похвальное слово керосиновой лампе. Журнал «Нефть России» № 1, 1999
  19. Джордж Биссел оперативно добрался до Тайтусвиля. Он потратил сотни тысяч долларов, скупая и беря в аренду фермы поблизости от Ойл Крик. Биссел разбогател, его имя не сходило с языка у всех нефтяников от одного края континента до другого. Джеймсу Таунсенду, банкиру, который взял на себя огромный финансовый риск, было отказано в том уважении, которое, по его мнению, он заслуживал. «Весь план был предложен мной, и выполнялись мои предложения, – с горечью писал он позднее. – Я находил деньги и отправлял их. Я говорю это не из эгоистических соображений, а просто констатирую правду, что если бы я не сделал того, что я сделал для разработки нефти, то в это время ее не разрабатывали бы совсем». И добавлял: «Ни за какие богатства я не захотел бы испытать такие страдания и неприятности еще раз». Дрейк, пробуривший первую нефтяную скважину в Америке, к 1866 году растерял все свои деньги, неудачно вкладывая их, заболел и жил в нищете до 1873 года, когда власти штата Пенсильвания назначили ему небольшую пожизненную пенсию. Ергин Д. Добыча. Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть.
  20. Корнплэнтер (Cornplanter) (ок. 1750 – 18 февраля 1836), вождь индейцев племени сенека. Сын индеанки сенека и голландца Джона Абеля. Воспитан матерью. Во время войны за независимость был на стороне англичан, после победы американских колонистов принял их сторону и был посредником между ними и индейскими племенами. В 1790 г. подписал мирный договор с Дж. Вашингтоном. Дети племени, как и его собственные, обучались квакерами. Американское правительство предоставило его племени земли на западном берегу р. Аллегени. Во время войны с Великобританией 1812 года предложил помощь американцам, т. к. индейцы Канады образовали военный союз с франко- и англоканадцами. Американское правительство отвергло его предложение. В конце жизни вернулся к своим обычаям, сжег военную форму, сломал шпагу, уничтожил американские медали и закрыл квакерские школы. William N. Hoover. Kinzua: From Cornplanter to the Corps
  21. Сырая нефть и продукты переработки в настоящее время транспортируются танкерами, трубопроводами, баржами и автоцистернами. В Европе нефть официально измеряют метрическими тоннами, а в Японии – килолитрами. Но в США и Канаде и у нефтяников всего мира основной единицей измерения остается "баррель", хотя вряд ли сейчас найдется нефтяник, который видел старую нефтяную бочку где нибудь, кроме музея. Когда впервые началась добыча нефти в западной Пенсильвании в шестидесятые годы девятнадцатого столетия, отчаявшиеся нефтяники обшаривали фермы, конюшни, подвалы, склады и свалки в поисках хоть каких-нибудь бочек: из под патоки, пива, виски, сидра, скипидара, соли, рыбы – что попадется. Но когда бондари начали изготавливать бочки специально для нефти, появился один стандартный размер, и этот размер остался нормой до сегодняшнего дня. Это 42 галлона. Цифра была позаимствована из Англии, когда указом короля Эдуарда IV в 1482 году был установлен стандартный размер 42 галлона для бочек сельди, с тем, чтобы положить конец надувательству и "рыбацким уловкам" при укладке рыбы. В то время промысел селедки был крупнейшим бизнесом в Северном море. К 1866 году, семь лет спустя после того, как полковник Дрейк пробурил первую скважину, нефтедобытчики в Пенсильвании утвердили бочку в 42 галлона в качестве своего стандарта, в отличие от винной бочки в 31 с половиной галлона или лондонской бочки с элем в 32 галлона, лондонской пивной бочки в 36 галлонов. Бочка в 42 галлона до сих пор используется как стандартная мера, пусть и не как физическая тара, в самом крупном бизнесе в Северном море, которым уже стала не селедка, а нефть. Ергин Д. Добыча. Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть, стр. 596
  22. Официальный сайт Роснефти
  23. Халфин Н. А. Политика России в Средней Азии (1857-1868). М. Издательство восточной литературы, 1960.
  24. В течение полувека тормозилось развитие нефтяной промышленности разными правительственными мероприятиями и колебаниями и, что всего страннее, с возвратом вновь к отброшенному способу. Чем, как ни отсутствием руководящей системы и домоганиями частных интересов, можно объяснить это маятникообразное движение между откупом и казенным управлением. То откупщику хорошо – чиновникам недурно, то чиновники кормятся одни, а время идет, и пока по причине взаимных одолжений Россия выручает дохода из своей нефти 47000 рублей, Америка делает почти миллиард и овладевает всеми рынками мира. Главная причина успеха американского нефтяного дела кроется в полной свободе промышленности. Рагозин В. И. Нефть и нефтяная промышленность. 1884 г., стр. 243
  25. Иван Александрович Штейнман (1820-1894), известный организатор российского горного дела, тайный советник. Окончил в 1842 г. Петербургский горный институт. С 1860 г. - начальник Екатеринбургского горного округа. В 1866-1885 гг. возглавлял горное управление на Кавказе и в Закавказье, внес значительный вклад в становление и развитие отечественной нефтяной промышленности. М. Штейнман - инициатор составления геологических карт этого региона
  26. Рагозин В. И. Нефть и нефтяная промышленность. 1884 г.
  27. Матвейчук А. А. Из истории начального периода акционерного учредительства в нефтяной промышленности России (1874–1879 гг.)
  28. Так как до уничтожения нефтяного откупа нефти добывалось мало, и цена ее была высокая, то ее охраняли весьма заботливо. Для этого строили большие амбары или бассейны, выложенные каменною кладкою на известковом растворе и оштукатуренные особым цементом… из известки в смеси с золою от верблюжьего или ослиного помета, виноградной патокой, яйцами и козьей шерстью. Когда добыча нефти стала увеличиваться и вместе с тем падать ее цена, понятно, что о постройке таких дорогих резервуаров не могло быть и речи. Рагозин, стр. 302.
  29. Нефть вытекала с такою силою и в таком количестве, что в короткое время залила всю окрестность на громадном пространстве, образовав несколько больших озер. На одном из этих нефтяных озер к приезду в Баку Его Императорского Высочества Михаила Николаевича была приготовлена лодка для катания по озеру, но по случаю дурной погоды оно не состоялось. Рагозин В. И. Нефть и нефтяная промышленность. 1884 г. стр. 271
  30. Рагозин В. И. Нефть и нефтяная промышленность. 1884 г.
  31. Александр Иванович Нейдгарт (1784—1845) — генерал-адъютант, генерал от инфантерии, в 1842-1844 гг. командир Отдельного кавказского корпуса.
  32. Лисичкин С. М. Очерки по истории развития отечественной нефтяной промышленности
  33. Лисичкин С. М. Очерки по истории развития отечественной нефтяной промышленности
  34. Осбринк Б. Империя Нобелей. М., Текст. 2003, стр. 31
  35. Братья Нобель предложили заводчикам сообща устроить нефтепровод. Но заводчики к мысли братьев Нобель отнеслись с полным недоверием и даже смеялись над ними. Нобель начал в 1877 году строить нефтепровод за свой счет. В Балаханах рядом с группой нефтяных источников построена главная нефтепроводная станция с железным резервуаром, вмещающим 108000 пудов сырой нефти. С этой станции насос, приводимый в действие 37-сильной паровой машиной, проталкивает нефть по трубам, связывающим станцию с заводом Нобеля в Черном городе на 9,5 верст. Для питания главного резервуара в Балаханах на промыслах, откуда собирается нефть, поставлены небольшие насосы, которые гонят нефть от промыслов к главной станции. Затем на приемной станции нефть поступает в большие железные резервуары, и уже из них она распределяется на все нужды. От главного нефтепровода были проведены особые ветви к нескольким фотогеновым заводам, потому что заводчики, увидав текущую нефть, опомнились, и нефть поступает туда действием того же главного балаханского насоса. В настоящее время Нобель ставит 8-й нефтепровод. За эти насосы заводчики платили г. Нобелю в течение нескольких лет по 5 копеек с пуда. Теперь нефтепроводов несколько, и цена упала до 1,5 копеек. От завода Нобеля к его же пристани проведены тоже трубы, так что его наливные суда наливаются нефтью или остатками непосредственно действием насоса. С легкой руки Нобеля нефтепроводы начали строить и другие. Рагозин В. И. Нефть и нефтяная промышленность. 1884 г.,стр. 305-306
  36. А. Матвейчук. Русский американец. Александр Бари - основатель первой российской инжиниринговой фирмы. "Нефть России", 1999, №2
  37. Фонд "Шуховская башня"
  38. Т. П. Виноградова об инженере Шухове
  39. Матвейчук А. А Сумма технологий Людвига Нобеля Журнал «Нефть Росии», №7, 2006
  40. В 1873 году судовладельцы братья Николай Иванович и Дмитрий Иванович Артемьевы, занимающиеся перевозкой нефти по Каспию, установили на небольшой парусной шхуне «Александр» цистерну для перевозки нефтяных остатков. Погрузка и разгрузка осуществлялась с помощью ручного насоса. На следующий год, переделав весь свой флот, состоящий из 7 шхун, под перевозку наливом, отправили первый груз нефти в Нижний Новгород. В 1878 году ручной насос был заменен паровым.
  41. письмо к Альфреду 25 июля 1886; цитируется по Б. Осбринк. Империя Нобелей. М., Текст. 2003, стр. 114
  42. письмо к Альфреду от 3 июня 1886; цитируется по Б. Осбринк. Империя Нобелей. М., Текст. 2003, стр. 111
  43. письмо к Альфреду от 3 июня 1886; цитируется по Б. Осбринк. Империя Нобелей. М., Текст. 2003, стр. 112
  44. письмо к Альфреду от 3 июня 1886; цитируется по Б. Осбринк. Империя Нобелей. М., Текст. 2003, стр. 112
  45. письмо к Альфреду, лето 1886; цитируется по Б. Осбринк. Империя Нобелей. М., Текст. 2003, стр. 114
  46. там же, 115.
  47. там же, 115
  48. письмо к Альфреду от 2 сентября 1886; цитируется по Б. Осбринк. Империя Нобелей. М., Текст. 2003, стр. 121
  49. Из выступления в Императорском Русском техническом обществе с сообщением «О положении нефтяной промышленности в России»)
К этой странице обращались 38 552 раз(а).