Мюнхгаузен, Иероним Карл Фридрих фон

Единственный достоверный портрет барона фон Мюнхгаузена. Приписывается Г. Брукнеру, 1752. Сохранилась черно-белая фотокопия, сделанная до II мировой войны. Оригинал в 1945 году оказался в советской зоне оккупации и бесследно исчез. Барон изображен в парадном мундире ротмистра Кирасирского Е. И. В. Великого Князя Петра Федоровича полка, с черной кирасой на груди
Увеличить

Единственный достоверный портрет барона фон Мюнхгаузена. Приписывается Г. Брукнеру, 1752. Сохранилась черно-белая фотокопия, сделанная до II мировой войны. Оригинал в 1945 году оказался в советской зоне оккупации и бесследно исчез. Барон изображен в парадном мундире ротмистра Кирасирского Е. И. В. Великого Князя Петра Федоровича полка, с черной кирасой на груди

Иероним Карл Фридрих, барон фон Мюнхгаузен, в русских документах Минихгоузин или Минигаузин, Hieronymus Karl Friedrich Freiherr von Münchhausen (нем.) (родился 11 мая 1720 в Боденвердере[1], ныне федеральная земля Нижняя Саксония, Германия; умер 22 февраля 1797 там же) - германский дворянин[2], состоявший в 1739-1754 на русской военной службе; затем помещик, известный как рассказчик небылиц. Его охотничьи байки дополнили собственными фантазиями и старыми анекдотами три разных автора - Бюргер, Распе, Иммерман. Благодаря сочинителям Мюнхгаузен еще при жизни получил прозвище "барон-враль", Lügenbaron (нем.); это немало отравляло его жизнь.

Происхождение и детство Иеронима фон Мюнхгаузена

Род Мюнхгаузенов известен с XII века. Предки Иеронима были ландскнехтами, собиравшими наемников для участия в многочисленных войнах XVI-XVII веков, и скопили значительное состояние. Около десятка замков Мюнхгаузенов находятся в долине Везера, в радиусе 30 км от города Хамельна, Нижняя Саксония.

Отец барона – Отто фон Мюнхгаузен – в молодости служил пажом у герцога Христиана в Ганновере, потом поступил в армию императора Священной Римской империи, затем в ганноверскую кавалерию, где дослужился до подполковника. В 1711 женился на Сибилле Вильгельмине фон Реден из Хастенбека (небольшое местечко в 15 км от Боденвердера). 13 мая 1720 года в Боденвердере, как свидетельствует запись в церковной книге, "Его Высокоблагородие подполковник фон Мюнхгаузен окрестил своего сына. Ему дано три имени: Иероним, Карл, Фридрих". Иероним вырос в усадьбе, главный дом которой построен еще в 1603.[3]

Паж

Антон Ульрих, портрет работы неизвестного художника. Масло, 1740. Музей в замке Мариенбург бай Нордштеммен
Увеличить

Антон Ульрих, портрет работы неизвестного художника. Масло, 1740. Музей в замке Мариенбург бай Нордштеммен

В 1724 отец умер, оставив 7 детей (младше Иеронима брат и 2 сестры). Не позднее 1735 Иероним был отправлен в замок Беверн к герцогу Брауншвейгскому (г. Вольфенбюттель). В книге пажей Беверна сохранился автограф Мюнхгаузена: «4 апреля 1735 Его Светлость Фердинанд Альбрехт милостиво зачислил меня к себе в пажи». Герцог Фердинанд Альбрехт II правил полгода, затем скончался, передав правление старшему сыну Карлу.

Младший брат Карла принц Антон Ульрих Брауншвейгский приехал из Вольфенбюттеля в Россию еще в 1733. Он был приглашен на русскую службу Минихом для организации в российской армии тяжелой кавалерии. Летом 1737 Антон Ульрих участвовал в штурме Очакова, один его паж получил смертельное ранение, а другой умер от болезни. Принц попросил старшего брата подыскать ему пажей.

Советник Эбен вместе с 2 юношами (фон Хойм и фон Мюнхгаузен) выехал из Вольфенбюттеля 2 декабря 1737. Секретарь брауншвейгского посольства в Петербурге доносил в письме от 8 февраля 1738: «Граф фон Эбен на днях прибыл сюда с двумя пажами».

В конце февраля Антон Ульрих отправился в Бендерский поход со свитой (в том числе пажами) в составе армии Миниха, его отряд из 3 полков принял участие в бою 28 (14) августа 1738 на р. Билочь, отразив атаку турецкой конницы. Вернувшись из бесплодного похода, Антон Ульрих 25 (14) июля 1739 вступил в брак с мекленбургской принцессой Анной Леопольдовной (Мюнхгаузен должен был находиться в свите). По просьбе герцогини Бирон паж Мюнхгаузен был принят в корнеты кирасирского Брауншвейгского полка. [4]

Мюнхгаузен - русский кирасир

Послужной список Мюнхгаузена:

  • 4 декабря 1739 - корнет кирасирского Брауншвейгского полка

  • 26 ноября 1740 - поручик того же полка, назначен командовать первой ротой [5]

  • 20 февраля 1750 - ротмистр

  • 2 ноября 1750 - отпущен вместе с женой в родной Боденвердер для устройства личных имущественных дел

  • 11 июля 1754 - исключен из состава полка как неявившийся вовремя из отпуска

Ни замечаний, ни наград не имел, в боевых действиях участия не принимал. Иероним фон Мюнхгаузен после отставки не поступал ни в одну из европейских армий. Службой в русском кирасирском полку гордился и был похоронен в повседневном мундире своего полка.

Многообещающее начало карьеры

После смерти Анны Иоанновны 28 (17) октября 1740 престол унаследовал двухмесячный сын Антона Ульриха и Анны Леопольдовны, внучатый племянник Петра I Иоанн Антонович. Но умирающая императрица назначила регентом не мать или отца, а своего фаворита Бирона. Меньше чем через месяц, 20 (9) ноября главнокомандующий Миних арестовал регента. Правительницей провозгласила себя Анна Леопольдовна, и ее муж Антон Ульрих оказался на высшей государственной должности.

Спустя 2 недели после переворота Мюнхгаузен поздравил своего покровителя Антона Ульриха, прибавив, что природная скромность не позволила ему поздравить принца своевременно. Тут о бывшем паже вспомнили. Чтобы угодить правителю, генерал-фельдмаршал П. П. Ласси всего через три дня произвел Мюнхгаузена в поручики. Так он обошел 12 других корнетов, да еще получил в командование первую роту полка - лейб-компанию. Рота была расквартирована в Риге, тогда как сам полк – в Вендене.

Необычайная удача

Вскоре случилась новая перемена во власти, которая могла стоить Мюнхгаузену очень дорого. В ночь с 24 на 25 ноября (6 декабря по новому стилю) 1741 Елизавета Петровна арестовала брауншвейгское семейство и захватила престол. Все семейство со свитой и слугами по высочайшему манифесту было вывезено «в отечество». Но императрица передумала. Кортеж остановили в Риге, у самой границы, и арестовали; адъютант принца Геймбург провел 20 лет в тюрьмах, а сам Антон Ульрих после заключения в крепости умер в ссылке в Холмогорах после 32 лет неволи. Если бы о находившемся в той же Риге Мюнхгаузене вспомнили, его ждала бы сходная участь.

Но барон все же покинул свиту принца 2 года назад. Елизавета проявила милость, подтвердила личным указом его чин поручика и оставила служить в первой роте. Но теперь о быстром продвижении по службе можно было забыть.

Повседневная жизнь поручика первой, показной роты, представляла собой сплошные хлопоты. В сохранившейся повседневной переписке[6] Мюнхгаузен выпрашивал оружейные скобки, мундштуки, седла, отправлял в отставку кирасира Василья Пердунова, продавал на аукционе старые кирасирские седла. По три раза в год он сдавал отчеты о «ружье, мундире и амницыи, что годного, негодного, и на место утраченного и непринятого требуетца в добавок, табель», а также о людях, провизии. Кроме того, он вел закупку лошадей "из-за моря" - мощным кирасирам требовались породистые могучие кони. Командир роты отправлял людей на пенсию, аттестуя их на унтер-офицерские должности в драгунские полки; рапортовал коменданту Риги генерал-лейтенанту Еропкину о бегстве двух кирасир с оружием и обмундированием и т. д.[7]

Встреча с будущей императрицей Екатериной II

Самый яркий эпизод службы барона - встреча на российской границе проезжавшей в Петербург 15-летней принцессы Ангальт-Цербстской Софии Августы Фредерики, будущей императрицы Екатерины II в сопровождении матери, в феврале 1744.

Указ императрицы Елизаветы Петровны о производстве Иеронима фон Мюнхгаузена в ротмистры. Музей Мюнхгаузена в Боденвердере. 1750
Увеличить

Указ императрицы Елизаветы Петровны о производстве Иеронима фон Мюнхгаузена в ротмистры. Музей Мюнхгаузена в Боденвердере. 1750

Они следовали инкогнито, но на границе была устроена самая торжественная встреча. Построенный по этому случаю полк лейб-кирасир, как заметила мать Екатерины II Иоганна Елизавета, был "действительно чрезвычайно красив". На три дня принцессы остановились в Риге, где жили в доме советника Беккера на Зюндерштрассе. Почетным караулом из 20 кирасир с трубачом командовал Мюнхгаузен, он же провожал сани ангальтинок из города в сторону Петербурга.

"Отпущен для его нужд"

Сразу после удачной встречи, 2 февраля 1744, Мюнхгаузен женился на Якобине фон Дунтен, дочери рижского судьи. Брак был счастливым, но бездетным. Многообещающих перспектив у Мюнхгаузена в России не было. Особых заслуг или прегрешений он не имел, без покровителя его продвижение по службе остановилось, и к 1750 он уже был старше всех поручиков своего полка.

Тогда Иероним подал на имя Елизаветы Петровны прошение со словами, что "по тому корпусу старее всех состою". 20 февраля 1750 его произвели в ротмистры, а 2 ноября того же года императрица отпустила "барона" вместе с женой в Ганновер «для его нужд».

Помещик Мюнхгаузен

Сейчас в доме Мюнхгаузена размещается городская администрация. Кабинет бургомистра находится в спальне прежнего хозяина. Настоящий Иероним фон Мюнхгаузен называл своего бургомистра "противный скандалист", и это был самый мягкий эпитет
Увеличить

Сейчас в доме Мюнхгаузена размещается городская администрация. Кабинет бургомистра находится в спальне прежнего хозяина. Настоящий Иероним фон Мюнхгаузен называл своего бургомистра "противный скандалист", и это был самый мягкий эпитет

Ротмистру кирасирского полка Мюнхгаузену дважды продлевали отпуск, чтобы он мог поделить имущество, оставшееся после смерти старшего брата Хилмара и матери, а также гибели одного из младших братьев, Георга Вильгельма Отто, на поле боя в 1747 в бою на территории современной Бельгии. Наконец, Вильгельм Вернер Генрих получил все постройки в Ринтельне, а Иерониму отошла усадьба и угодья в Боденвердере.

Усадьба располагалась на одном берегу рукава реки Везер, а фамильные леса и поля - на другом. Расстояние по прямой составляло примерно 25 метров, а в обход через единственный мост – 1 км. Мюнхгаузену надоело переправляться на барже, он велел своим работникам построить мост. Это вызвало возмущение горожан: по новому мосту в город могли зайти бродяги, а денег на новый пост и дополнительную стражу у города не было. Некий портной возмутил народ, толпа с топорами сорвала настил моста и выбила сваи. Так как мостик был маленький и не соответствовал масштабам собрания, разломали заодно и новый забор усадьбы.

Склоки с бургомистром заполняли жизнь Мюнхгаузена. То его работники пасли скот на городском пастбище, то в залог за неуплату пошлины городской совет забирал свиней, то делили луг за Везером. Ближайшие соседи вызывали у Иеронима только раздражение.

Рассказы в геттингенском трактире и при дворе

Фонтан в Боденвердере. Конь не может напиться, так как при штурме Очакова его задняя половина утрачена
Увеличить

Фонтан в Боденвердере. Конь не может напиться, так как при штурме Очакова его задняя половина утрачена

Вместе с другими помещиками Мюнхгаузен искал убежища от скандалов в охоте и разъездах по стране. Охота была хороша тем, что затягивалась на несколько недель, собиралась огромная компания и можно было отдохнуть душой, сидя вечером за бутылкой хорошего вина. Любимым местом Мюнхгаузена был трактир Рулендера в Геттингене на Юденштрассе, 12[8].

В жизни прямой и правдивый человек, "барон" обладал особым свойством - когда он начинал рассказывать, то сочинял, терял голову и сам был убежден в правдивости всего, что говорит. В современной психологии такое свойство рассказчика называется "синдром Мюнхгаузена".

По воспоминаниям современников, "обычно он начинал рассказывать после ужина, закурив свою огромную пенковую трубку с коротким мундштуком и поставив перед собой дымящийся стакан пунша… Он жестикулировал все выразительнее, крутил руками на голове свой маленький щегольской паричок, лицо его все более оживлялось и краснело и он, обычно очень правдивый человек, в эти минуты замечательно разыгрывал свои фантазии".

Тем, кто пытался его одернуть и уличить во лжи, другие слушатели объясняли, что рассказчик не в себе и просили не мешать ему. Мюнхгаузен в присутствии аудитории испытывал вдохновение и говорил так, что его собутыльники воочию представляли все, о чем он говорит, даже если в это нельзя было поверить.

Однажды молодые офицерики - постояльцы трактира - стали хвастать своими успехами у дам. Мюнхгаузен скромно сидел в стороне, но все же не выдержал и сказал: «То ли дело – моя поездка в санях, которую я имел честь совершить по приглашению русской императрицы…» И далее поведал о гигантских санях с покоями, залом для балов и комнатами, где резвились молодые офицеры с придворными дамами. В каком-то месте разразился общий смех, но Мюнхгаузен продолжал совершенно спокойно, а закончив, молча доел обед.

Между тем в основе рассказа всегда лежало подлинное происшествие. Екатерина II в самом деле путешествовала в огромных санях с кабинетом, спальней и библиотекой. Другая байка, опубликованная первой, - о куропатках, простреленных шомполом, - еще реалистичнее. Мюнхгаузен сам был свидетелем происшествия на смотре в августе 1739. У одного солдата выстрелило ружье, забитый в дуло шомпол вылетел с силой и раздробил ногу лошади принца Антона Ульриха. Лошадь и всадник упали наземь, принц не пострадал. Об этом случае нам известно со слов британского посла, в подлинности его служебного донесения нет оснований сомневаться.

Мюнхгаузен сделался такой знаменитостью, что его стали приглашать ко двору курфюрста. "Барона" подбивали что-нибудь рассказать, и едва он начинал, все тут же замолкали, чтобы не спугнуть его вдохновения.

Литературная слава

Мюнхгаузен вытягивает себя из болота за волосы. Иллюстрация Гюстава Доре
Увеличить

Мюнхгаузен вытягивает себя из болота за волосы. Иллюстрация Гюстава Доре

Барон не помнил, что говорил, и потому был в ярости, когда увидел свои рассказы напечатанными.

Первая книга вышла в 1761 году анонимно в Ганновере под названием «Sonderling» (Чудак).[9]Аноним, граф Рохус Фридрих Линар (Rochus Friedrich Lynar), жил в России в одно время с бароном. Три его рассказа - о собаке с фонарем на хвосте, о простреленных шомполом куропатках и о гончей, ощенившейся на бегу в погоне за зайчихой, - вошли потом во все сборники. Автор не называл имя рассказчика, просто говорил, что это поведал ему один знакомый, мастер "охотничьих рассказов".

Через 20 лет, в 1781, в Берлине вышел «Путеводитель для веселых людей», где 18 рассказов излагались уже от имени вполне узнаваемого "М-н-х-з-на".[10] Уже престарелый барон сразу узнал себя и понял, кто это мог написать, - он кричал на каждом углу, что "университетские профессора Бюргер и Лихтенберг опозорили его на всю Европу". Уже это издание изрядно обогатило геттингенских книготорговцев.

Но самое печальное было впереди: в начале 1786 историк Эрих Распе, уличенный в краже нумизматической коллекции, бежал в Англию и там, чтобы достать немного денег, написал на английском языке книгу, которая навсегда ввела барона в историю литературы, "Рассказы барона Мюнхгаузена о его чудесных путешествиях и кампаниях в России" [11]. За год "Рассказы" выдержали 4 переиздания, и в третье издание Распе включил первые иллюстрации.

Еще при жизни "барона" вышло русское издание. В 1791 был опубликован сборник «Не любо не слушай, а врать не мешай» без имени барона; из цензурных соображений были опущены новеллы с описанием нравов русских военных и царедворцев.

Сочинения о бароне Мюнхгаузене

В оригинале

В переводах на русский язык

Оригинальное сочинение на русском языке

Ссылки

Турецкий кинжал, принадлежавший Иерониму фон Мюнгаузену. Экспозиция музея в Боденвердере
Увеличить

Турецкий кинжал, принадлежавший Иерониму фон Мюнгаузену. Экспозиция музея в Боденвердере

Литература

  • Левин Л. И. Правда о бароне Мюнхгаузене. Санкт-Петербург, 2004[12]
  • «Российский архив» 1995, Т.6 стр. 10-55. Барон Мюнхгаузен – российский кирасир. [13]

"Вокруг света" о бароне Мюнхгаузене

Статьи

Материалы "Телеграфа"


Примечания

Портрет Мюнхгаузена работы Гюстава Доре, 1862. Облик стилизован под Наполеона III. На вымышленном гербе Мюнхгаузена латинский девиз "Истина в обмане" - "Mendace Veritas" - восходит к фразе из жития Святой Лютгарды: "Et tu, Lector, vide, quam mira veritas in mendace" ("И ты видишь, читатель, сколь чудесна истина в обмане!")Имя скульптора Антонио Кановы на подиуме бюста - еще одна шутка Доре: бюст датирован 1766 годом, когда выдающемуся скульптору было еще только 9 лет
Увеличить

Портрет Мюнхгаузена работы Гюстава Доре, 1862. Облик стилизован под Наполеона III. На вымышленном гербе Мюнхгаузена латинский девиз "Истина в обмане" - "Mendace Veritas" - восходит к фразе из жития Святой Лютгарды: "Et tu, Lector, vide, quam mira veritas in mendace" ("И ты видишь, читатель, сколь чудесна истина в обмане!")

Имя скульптора Антонио Кановы на подиуме бюста - еще одна шутка Доре: бюст датирован 1766 годом, когда выдающемуся скульптору было еще только 9 лет

  1. В то время город находился на юго-восточной границе курфюршества Ганноверского. Мюнхгаузен был подданным курфюрстов Ганноверских, одновременно британских королей Георга II (1727-1760) и Георга III (1760-1814). По этой причине он не мог объявить войну Англии.
  2. Сам Иероним фон Мюнхгаузен никогда не называл себя бароном; не все представители рода Мюнхгаузенов имели этот титул.
  3. После возвращения из России Иероним жил в этом доме, сейчас там помещается городская администрация.
  4. Указ Анны Иоанновны от 30 (19) декабря 1739 гласит: «Известно и ведомо да будет каждому, что Мы Гиеронимуса Карла Фридриха Фонминихаузина, которой Нам пажем служил, для его оказанной к службе Нашей ревности и прилежности в Наши карнеты тясяща седмь сот тридесять девятого года четвертого декабря всемилостивейше пожаловали и учредили, якоже Мы сим жалуем и учреждаем, повелевая всем Нашим помянутого Гиеронимуса Карла Фридриха Фонминихаузина за Нашего карнета признавать и почитать. Напротив чего и Мы надеемся, что он в сем ему от Нас всемилостивейше пожалованном чине так верно и прилежно поступать будет, как то верному и доброму офицеру надежит. Во свидетельство того Мы сие Нашей Государственной Военной Коллегии подписать и Государственною Нашей печатью укрепить повелели. Дан в Санкт-Петербурге, лета 1739 декабря 19 дня».
  5. В полку было 10 рот. Первая отборная рота, "лейб-компания", квартировала в Риге, в то время как остальной полк стоял в маленьком городке Венден.
  6. Поручик Мюнхгаузен выучил русский язык, но писать на нем не умел и диктовал донесения писарю.
  7. Примеры документов из служебной переписки Мюнхгаузена:
    Кирасирского Броуншвейхского полку
    в полковую канцелярию от порутчика Минигаузина
    Репорт

    Сим же репортую: кирасир Федор Лебедев украл бывши на конюшне на крауле овса четыре четверика, об котором репортовано его высокографскому сиятельству. На что его высокографское сиятельство изволит рассмотрение учинить, сам которой и по сие число содержитца под краулом. Lieutenant v Munchhausen (собственноручная подпись по-немецки) Рига Генваря 5-го дня 1741 году.

    Порутчику Минихгоузину

    По представлению вашего благородия Фаншмит Эринк с надлежащим лекарством для пользования лейб-компании кирасирских и протчих лошедей при сем посылаетца, которого без лишнего задержания прислать обратно в Венден, ибо как и вам давольно известно, что при полку Фаншмит один обретаетца.

    Фон Крокау Марта 17-го дня 1741 году

    Подполковник фон Крокау, командир полка, иногда называл Мюнхгаузена «Благородный и почтенный господин порутчик» и подписывался «Вашего благородия охотный слуга».

  8. Сейчас в доме, где был трактир Рулендера, находится отель «Центральный» и ресторан.
  9. Der Sonderling. Hannover, bei J.C. Richter, 1761
  10. Vademecum für lüstige Leute
  11. Baron Munchhausen's narrative of his marvellous travels and campaigns in Russia. Oxford, MDCCLXXXVI
  12. Первая подробная биография Мюнхгаузена на русском языке, написанная по материалам русских и немецких архивов.
  13. Служебная переписка Иеронима фон Мюнхгаузена в 1739-1741 гг., с комментариями
К этой странице обращались 42 370 раз(а).