Гапон, Георгий Аполлонович

Священник Георгий Гапон
Увеличить
Священник Георгий Гапон

Георгий Аполлонович Гапон (родился 17 февраля, 5-го по старому стилю 1870 в с. Белики Полтавской губернии; убит 10 апреля, 28 марта по старому стилю 1906 в пос. Озерки Петербургской губернии) — русский православный священник, политический и общественный деятель, основатель и руководитель организации "Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга", организатор массового шествия к царю Николаю II с целью подачи петиции о рабочих нуждах в день "Кровавого воскресенья" 9 (22) января 1905 года. Организованное Гапоном шествие было разогнано силой оружия и положило начало Первой русской революции 1905-1907 годов.

Биография

В рясе священника

Георгий Аполлонович Гапон родился в 1870 году в украинском селе Белики Кобелякского уезда Полтавской губернии. Отец Гапона, Аполлон Фёдорович, был крестьянином, потомком запорожского казака, на протяжении многих лет избирался волостным писарем[1]. Детство будущего священника прошло на берегах реки Воркслы, где он, помогая родителям, пас овец, телят и свиней. Георгий, или, как его называли в семье, Юрась, был старшим ребёнком и пользовался общей любовью[2]. По окончании начальной школы родители, руководствуясь поговоркой "поп — золотой сноп", решили отдать сына в священники. Гапон поступил на обучение в Полтавское духовное училище, где стал одним из лучших учеников. Одним из учителей Гапона был известный толстовец И. М. Трегубов, который давал ему запрещённые сочинения Льва Толстого. Сочинения эти оказали на юношу большое влияние[3]. По окончании училища Гапон продолжил духовное образование и поступил в Полтавскую духовную семинарию. В это время он сблизился с другим толстовцем И. Б. Фейнерманом и открыто высказывал толстовские взгляды, что привело его к конфликту с семинарским начальством[4]. Преподаватели семинарии вспоминали его как заносчивого молодого человека, не почитавшего старших[5]. По окончании семинарии Гапон получил плохую оценку по поведению и диплом второй степени, лишивший его права поступать в университет[6].

Некоторое время Гапон работал в земской статистике и подрабатывал частными уроками, а затем женился на купеческой дочери. О своей рано умершей жене он сохранил самые светлые воспоминания; в его рассказах она представала почти идеальной женщиной, стремившейся жить только для других[7]. По совету молодой жены Гапон решил стать священником, чтобы в рясе священника служить людям. В 1894 полтавский епископ Иларион (Юшенов) рукоположил его сначала в дьячки, затем в дьяконы и, наконец, в священники[8]. Гапон получил в управление бесприходную церковь Всех святых при полтавском городском кладбище. Здесь началась его пастырская деятельность. Проповеди молодого священника, основанные на евангельских заповедях, привлекли к нему множество верующих[9]. Он создал при церкви братство взаимопомощи и проводил нравоучительные беседы, в которых излагал сущность христианского учения. Популярность Гапона вызывала зависть приходских священников[10].

В 1896 году в жизни Гапона произошёл перелом. От неожиданной болезни скончалась его молодая жена, от которой осталось двое детей. Подавленный горем священник затосковал и потерял интерес к жизни. Епископ Иларион посоветовал ему отправиться в Санкт-Петербург поступать в Петербургскую духовную академию[11]. Заручившись рекомендательным письмом от епископа, Гапон в 1898 прибыл в Санкт-Петербург и представился обер-прокурору Священного синода К. П. Победоносцеву и его заместителю В. К. Саблеру. Последние помогли ему поступить на 1-й курс академии[12]. Однако учёба в академии разочаровала Гапона. Предметы, которые он изучал, казались ему мёртвой схоластикой, далёкой от евангельского учения Христа. Гораздо больше его влекла работа в благотворительной миссии, осуществлявшейся Обществом религиозно-нравственного просвещения во главе со священником Философом Орнатским. В 1899 Гапон был приглашён читать проповеди в церкви Милующей Божьей Матери, расположенной в Галерной Гавани, месте обитания питерских бездомных[13]. Проповеди Гапона собирали тысячи людей. Он приобрёл популярность в среде бедняков и получил известность в придворных кругах. Одной из его почитательниц была статс-дама при дворе императора Николая II Е. А. Нарышкина. По её рассказам Гапон составил представление о Николае II как о добром, но слабом правителе, не имеющем силы показать свои добродетели. Это представление оказало влияние на его последующую судьбу[14].

В 1900 году Гапон был назначен настоятелем приюта святой Ольги и священником приюта Синего Креста, существовавших на пожертвования людей высшего света. В это время он познакомился со святым Иоанном Кронштадтским, вместе с которым приглашался на торжественные богослужения[15]. Личность святого и его благотворительная деятельность произвели на Гапона большое впечатление. По примеру Кронштадтского он взялся за составление проекта благотворительных учреждений — исправительных колоний для босяков, которые должны были заняться реабилитацией людей, опустившихся на дно. Проект был одобрен градоначальником Н. В. Клейгельсом, но не получил утверждения в высших сферах[16].

В 1902 году Гапон был уволен из приюта Синего Креста. По словам Гапона, причиной увольнения стало его намерение перейти в общество Красного Креста, возглавляемое княгиней М. А. Лобановой-Ростовской[17]. Глава попечительного совета, сенатор Н. М. Аничков, воспротивился этому намерению и пригрозил уволить Гапона со службы. После очередного спора Гапон вышел в приютскую церковь и произнёс гневную проповедь, а затем стал ходить по зданию и размахивать кадилом, "выкуривая чертей"[18]. Попечители испугались, что он подожжёт дом. Гапон покинул приют и уехал к родителям в Полтаву, забрав с собой окончившую курс воспитанницу приюта Александру Уздалёву, впоследствии ставшую его гражданской женой. "Похищение воспитанницы" стало поводом для увольнения Гапона из приюта[19]. Одновременно он был отчислен из духовной академии, как не сдавший ни одного предмета за 4-й курс[20]. Однако осенью 1902 Гапон был восстановлен в духовной академии по протекции митрополита Антония (Вадковского). В 1903 он успешно закончил академию, написав дипломную работу на тему "Современное положение прихода в православных церквах, греческой и русской"[21], и получил должность священника церкви Михаила Черниговского при Петербургской пересыльной тюрьме.

Во главе рабочего профсоюза

Г. А. Гапон и градоначальник И. А. Фуллон на открытии Коломенского отдела "Собрания русских фабрично-заводских рабочих". 1904 г.
Увеличить
Г. А. Гапон и градоначальник И. А. Фуллон на открытии Коломенского отдела "Собрания русских фабрично-заводских рабочих". 1904 г.

В конце 1902 года Гапон познакомился с начальником особого отдела департамента полиции С. В. Зубатовым. Последний предложил ему принять участие в деятельности организации "Общество взаимопомощи рабочих механического производства г. Санкт-Петербурга". Организации подобного типа создавались во всех крупных городах России[22]. Они должны были объединять рабочих для просвещения и взаимопомощи и одновременно противостоять революционным партиям, призывавшим их к борьбе с самодержавием. Гапон горячо увлёкся этой идеей и стал посещать собрания "Общества". Зубатов снабдил его литературой по рабочему вопросу. Летом 1903 Гапон уже выступал на собраниях "Общества" с лекциями[23] и активно завязывал связи в рабочей среде. По воспоминаниям Зубатова, взгляды Гапона на рабочий вопрос отличались радикализмом[24]. Гапон выражал недовольство слишком тесной связью рабочих организаций с полицией и предлагал переустроить их по образцу независимых английских профсоюзов[25]. С точки зрения Зубатова, эти взгляды являлись "опасной ересью". "Рабочие, — утверждал Зубатов, — не в силах быть самостоятельными: они сейчас же подпадают под чужое влияние"[26].

В августе 1903 года из-за горячей ссоры с министром внутренних дел В. К. Плеве Зубатов был отправлен в отставку. Он был выслан из Петербурга и лишён права проживать в столичных городах. Основанные им рабочие организации остались без руководителя. Уезжая, Зубатов со слезами на глазах просил Гапона не бросать организации[27]. Гапон обещал. Сразу после отъезда Зубатова он собрал кружок инициативных рабочих и предложил им создать новую организацию, положив в её основу принцип рабочей самодеятельности. Для этого необходимо бросить форму московской организации, освободиться от опеки административных нянек и создать материальную независимость[28]. Рабочие поддержали инициативу священника. Осенью Гапон выработал и подал на утверждение новый устав организации, существенно ограничивавший вмешательство в её дела департамента полиции. В докладе на имя директора департамента А. А. Лопухина он доказывал, что только общество, основанное на принципе самодеятельности, может положить начало здоровому рабочему движению[29]. В феврале 1904 устав общества был утверждён министерством внутренних дел, и оно начало работать под именем "Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга"[30].

Священник Георгий Гапон
Увеличить
Священник Георгий Гапон

Оказавшись во главе "Собрания", Гапон развернул лихорадочную деятельность. Он вербовал в неё рабочих всех убеждений, обещая, что "Собрание" будет вести настоящую борьбу за их права. На встречах с рабочими-революционерами он предлагал им вступать в "Собрание" и вести в нём пропаганду своих идей, обещая, что никто из них не подвергнется арестам[31]. Действительно, за всё время деятельности "Собрания" никто из его членов не был арестован[32].

Весной 1904 года в "Собрание" вошла влиятельная группа рабочих с Васильевского острова. Главную роль в ней играли супруги А. Е. Карелин и В. М. Карелина. В большинстве это были люди, прошедшие через социал-демократические кружки, но имевшие тактические расхождения с социал-демократической партией[33]. Сойдясь с Гапоном, рабочие долго не могли победить в себе недоверия к священнику, связанному с департаментом полиции. Тогда Гапон решил развеять их сомнения. В марте 1904 он собрал на своей квартире четырёх рабочих и, связав всех честным словом, открыл им свой замысел[34]. Замысел состоял в том, чтобы покрыть всю Россию сетью рабочих организаций, а затем, когда возникнет экономическая стачка, выступить с политическими требованиями[35]. Гапон ознакомил рабочих со своей программой, получившей название "программы пяти". Программа включала в себя как экономические, так и политические требования и впоследствии целиком вошла в состав петиции 9 января 1905 года[36]. Рабочие убедились в искренности Гапона и поверили в него[37].

Весной 1904 "Собрание" стало распространять свою деятельность по всему Петербургу. В разных районах города открывались новые отделы организации, а его численность быстро росла. К концу года у "Собрания" уже было 11 отделов, а общая численность доходила до 8000 человек[38]. Летом Гапон попытался распространить его деятельность на другие города России и совершил поездку в Москву и Киев[39]. Однако здесь его ждала неудача. Администрация Киева не поддержала его инициативы, а московский обер-полицмейстер Д. Ф. Трепов приказал арестовать и выслать его из Москвы[40].

Осенью 1904 с приходом к власти нового министра внутренних дел П. Д. Святополк-Мирского в стране началось политическое пробуждение. По инициативе либерального "Союза освобождения" началась кампания общественных петиций, требовавших ограничения самодержавия и введения конституции. "Собрание" во главе с Гапоном стремительно втягивалось в события. В ноябре 1904 Гапон встретился с представителями "Союза освобождения" и обещал им побудить рабочих к выступлению с рабочей петицией[41]. 28 ноября (10 декабря) решение о выступлении было принято на совещании ответственного кружка "Собрания"[42]. Рабочие стали читать и обсуждать общественные петиции, а на собраниях стали подниматься политические вопросы[43]. Надвигались исторические события.

В январские дни 1905 года

Гапон в рясе священника. Портрет неизвестного художника. 1905 г.
Увеличить
Гапон в рясе священника. Портрет неизвестного художника. 1905 г.

В декабре 1904 года на Путиловском заводе были заявлены к расчёту четверо рабочих — членов "Собрания". Расследование показало, что причиной расчёта стало враждебное отношение администрации к стремительно растущей рабочей организации[44]. Собрав руководящий кружок рабочих, Гапон заявил, что видит в произошедшем вызов, брошенный "Собранию" со стороны капиталистов. Если "Собрание" не ответит на вызов, оно навсегда утратит доверие в рабочей массе[45]. 27 декабря (8 января) на экстренном собрании в Нарвском отделе было постановлено послать три депутации — к директору завода, старшему фабричному инспектору и градоначальнику, и потребовать восстановления уволенных рабочих. В противном случае рабочие угрожали объявить забастовку. Депутации к должностным лицам не имели успеха, и 2 (15) января 1905 года на собрании в Нарвском отделе было принято решение о начале забастовки[46].

3 (16) января 1905 года забастовал Путиловский завод с 12000 рабочих, 4 (17) января к нему присоединились рабочие Франко-русского механического завода, 5 (18) января — рабочие Невского судостроительного и механического завода и других предприятий. Общая численность бастующих достигла 26 тысяч человек[47]. Везде забастовкой руководили отделы "Собрания". Гапон разъезжал по отделам, произносил речи и призывал всех рабочих поддержать путиловцев. "Имеем ли мы или не имеем права защищать своих товарищей?" — спрашивал он[48]. По всем предприятиям Петербурга за подписью Гапона распространялись листки со списком общеэкономических требований. Требования носили радикальный характер, одним из главных было введение 8-часового рабочего дня[49]. 4 января Гапон во главе депутации в последний раз говорил с директором Путиловского завода. Объяснение носило страстный и нервный характер. Директор категорически заявил, что требования неисполнимы и полностью разорят акционеров завода. "Не акционеры разорены, а рабочие", — ответил Гапон. — "Не так ли, товарищи?"[50] Уходя, он возложил на директора ответственность за все последствия забастовки. В этот день им было принято решение о выступлении с петицией[51].

5 (18) января Гапон прибыл в Нарвский отдел и произнёс гневную речь, в которой обрушился с критикой на чиновников и правительство. В своей речи он заявил, что рабочие терпят поражения в борьбе с капиталистами потому, что на стороне последних стоит чиновничья бюрократия: "Если существующее правительство отворачивается от нас в критический момент нашей жизни, если оно не только не помогает нам, но даже становится на сторону предпринимателей, то мы должны требовать уничтожения такого политического строя, при котором на нашу долю выпадает только одно бесправие. И отныне да будет нашим лозунгом: "Долой чиновничье правительство!"[52]. С этого дня по всем предприятиям Петербурга началась усиленная агитация за присоединение к забастовке. 7 и 8 января к ней присоединились десятки предприятий, и она превратилась во всеобщую. Всего в забастовке приняло участие 625 предприятий Петербурга со 125 000 рабочих[53].

5 (18) января началось составление петиции для подачи императору Николаю II. Петиция была составлена на квартире Гапона на Церковной улице[54]. В основу петиции легла "программа пяти", принятая в марте 1904 года[55]. В написании текста приняли участие представители либеральной интеллигенции и один социал-демократ с Васильевского острова[56]. Основным требованием петиции было уничтожение власти чиновников и введение народного представительства на основании всеобщего, прямого, тайного и равного голосования. Петиция содержала также требования: равенства всех перед законом, свободы слова, печати, собраний, свободы совести в деле религии, ответственности министров перед народом, гарантий законности правления, 8-часового рабочего дня, амнистии политзаключённых, прекращения войны по воле народа и многого другого[57]. По оценке современников, петиция имела парадоксальный характер: она была выдержана в духе верноподданной просьбы и требовала полного преобразования существующего строя[58]. 6 января Гапон выдвинул идею обращения к царю "всем миром". Идея мотивировалась тем, что петицию, принесённую всем миром, нельзя будет замолчать и положить "под сукно"[59].

Петиция рабочих и жителей Петербурга 9 января 1905 г.
Увеличить
Петиция рабочих и жителей Петербурга 9 января 1905 г.

6 (19) января в отделах "Собрания" начались чтение и сбор подписей под петицией. Тысячи рабочих с утра до вечера наполняли отделы. Гапон разъезжал из отдела в отдел, произносил зажигательные речи, читал и толковал петицию[60]. В своих речах он рисовал бедствия народной жизни и указывал, как на единственный выход, на обращение к царю. После каждого пункта петиции он обращался к толпе с вопросом: "Так, товарищи?" — И вся толпа хором отвечала: "Так!"[61] В заключение Гапон требовал от рабочих поклясться, что они явятся в воскресенье на площадь Зимнего дворца и не уйдут, пока их требования не будут удовлетворены. "Согласны ли вы умереть за наше правое, святое дело?" — спрашивал он[62], и тысячные толпы кричали: "Все умрём! Клянёмся стоять все до одного!" По свидетельству очевидцев, в отделах царила атмосфера религиозной экзальтации: люди плакали, топали ногами, бились кулаками в стены и клялись явиться на площадь и умереть за правду[63]. Популярность Гапона в эти дни возросла до небывалых размеров. Многие видели в нём пророка, посланного Богом для освобождения рабочего люда[64].

В ночь с 7 на 8 января Гапон встретился с представителями революционных партий и уговорил их примкнуть к шествию. Он требовал, чтобы они не выкидывали красных флагов, не кричали "долой самодержавие" и не совершали насилий до момента столкновения с войсками. В случае же столкновения им предоставлялась полная свобода действий[65]. Революционеры спрашивали, что делать, если войска будут стрелять. "Тогда мы сделаем революцию", — отвечал священник[66]. 8 (21) января у министра внутренних дел П. Д. Святополк-Мирского состоялось правительственное совещание. На совещании было решено не допускать рабочих в центр города, а при необходимости останавливать их силой[67]. На улицах города были расставлены воинские подразделения.

Утром 9 (22) января колонны рабочих со всех концов города двинулись к Зимнему дворцу. Всего в шествии приняло участие до 150 тысяч человек. Гапон возглавлял колонну, шедшую от Нарвского отдела. Перед началом шествия он обратился к собравшимся со словами: "Если царь не исполнит нашу просьбу, то значит у нас нет царя"[68], — и дал сигнал к выступлению. Рабочие шли плотно, с непокрытыми головами и пением религиозных молитв. Впереди несли иконы, хоругви и портрет императора. Встречавшиеся на пути городовые снимали шапки и примыкали к шествию[69]. У Нарвских триумфальных ворот шествие было встречено отрядами пехоты и кавалерии. При приближении к воротам колонна подверглась кавалерийской атаке, но рабочие, воодушевляемые Гапоном, продолжали двигаться вперёд. Тогда после троекратного предупреждения по ней были произведены 5 ружейных залпов[70]. Передние ряды повалились на снег, задние обратились в бегство. Раненые сползали на лёд реки Таракановки и уходили по льду[71]. Колонны, шедшие от других отделов, также были рассеяны силой оружия.

Гапон, получивший лёгкое ранение в руку, был уведён с площади эсером П. М. Рутенбергом и спрятан на квартире Максима Горького. Там он продиктовал воззвание, в котором призывал рабочих к вооружённому восстанию[72]. Вечером он прибыл на собрание интеллигенции в Вольно-экономическом обществе и призвал добыть оружие для рабочих[73]. Но оружия не было, и восстание не состоялось. Прожив некоторое время на конспиративных квартирах, Гапон в конце января с помощью эсеров переправился за границу[74].

В революционной эмиграции

Георгий Гапон в 1905 г. Фотография
Увеличить
Георгий Гапон в 1905 г. Фотография

В конце января 1905 года Гапон прибыл в Швейцарию и поселился в Женеве. Здесь он вошёл в общение с представителями русской революционной эмиграции. О Гапоне как вожде русской революции в это время писали все европейские газеты, и его имя было у всех на устах[75]. Лидеры революционных партий наперебой приглашали его в свои ряды. На квартире Г. В. Плеханова Гапон познакомился с вожаками русской социал-демократии[76]; последние приняли его с почётом и предложили вступить в РСДРП[77]. Однако Гапон решил не вступать ни в одну из партий. Поселившись у эсеров, он писал революционные воззвания, в которых призывал к свержению самодержавия и истреблению царской династии[78]. В феврале 1905 Гапон выдвинул идею объединения всех революционных партий для вооружённого восстания. С этой целью он вступил в переговоры с представителями большевиков, меньшевиков, эсеров и других революционных групп[79]. На общавшихся с ним эмигрантов Гапон производил впечатление человека энергичного и амбициозного, но невежественного в теоретических вопросах[80]. В феврале 1905 Гапон встретился с В. И. Лениным[81].

В апреле 1905 в Женеве по инициативе Гапона состоялась конференция революционных партий, целью которой было объединить партии для вооружённого восстания. Деньги на организацию конференции пожертвовал финский революционер К. Циллиакус, которого финансировал японский генеральный штаб[82]. На конференцию прибыли представители эсеров, большевиков, Бунда и ряда национальных партий[83]. Председательствующим на конференции был избран Гапон, секретарём — писатель-эсер С. А. Ан-ский. По итогам конференции была принята совместная декларация, формулировавшая общие цели собравшихся: вооружённое восстание, созыв учредительного собрания, установление федеративной демократической республики и социализацию земли. Для руководства восстанием был создан боевой комитет, который должен был собирать деньги, устраивать оружейные склады и мастерские взрывчатых веществ. В состав боевого комитета вошли Гапон, Е. К. Брешко-Брешковская и князь Д. А. Хилков[84]. Начало восстания было запланировано на лето.

Первое время подготовка восстания шла хорошо, но в дальнейшем дело стало затягиваться. В мае 1905 Гапон на короткое время вступил в партию эсеров, но вскоре вышел из неё из-за внутренних разногласий. Лидеры эсеров упрекали его в чрезмерных амбициях и стремлении единолично руководить всеми делами[85]. К лету разногласия Гапона с партийными революционерами достигли предела. Тогда он отдалился от эсеров и начал действовать самостоятельно. Весной-летом 1905 Гапон возобновил связи с рабочими, проживавшими в России, и предложил им идею создания беспартийного рабочего союза[86]. Чтобы добыть деньги на организацию, он поселился в Лондоне, где принял заказ от английского издательства "Chapman and Hall" на написание автобиографии. Биография писалась под диктовку Гапона на английском языке журналистом Д. В. Соскисом. Осенью биография вышла в Англии под названием "The story of my life", а затем была переведена на другие европейские языки. На своей книге Гапон заработал 10 тысяч рублей, половину из которых пожертвовал на нужды рабочей организации[87].

В Лондоне Гапон познакомился с анархистом П. А. Кропоткиным. Последний произвёл на него большое впечатление, и у них завязались дружеские отношения[88]. Под влиянием Кропоткина Гапон увлёкся идеями анархо-социализма. Кропоткин был одним из немногих, кто поддержал идею создания беспартийного рабочего союза[89]. Летом Гапоном и группой рабочих была выработана программа "Российского рабочего союза". Программа предусматривала объединение на беспартийной основе сначала питерских рабочих, а затем рабочих и крестьян всей России[90]. В сентябре 1905 в Гельсингфорсе состоялся учредительный съезд новой организации. На съезде были приняты программные документы и избран центральный комитет союза. Гапон был избран руководителем союза и получил полномочия на переговоры с английскими профсоюзами[91]. Однако создание "Рабочего союза" вызвало недовольство партийных революционеров. Последние обвинили Гапона в авантюризме и демагогии, в стремлении расколоть революционное движение и оторвать рабочих от интеллигенции[92].

В августе 1905 Гапон принял участие в транспортировке в Россию оружия на пароходе "Джон Графтон". Деньги на приобретения оружия были пожертвованы финном К. Циллиакусом и распределены между российскими революционными партиями. Главную роль в закупке и погрузке оружия сыграли эсеры[93]. На Гапона и его союз возлагалась задача приёмки оружия и его распределения среди питерских рабочих. Цель состояла в организации в Петербурге вооружённого восстания, которое должно было дать толчок новым революционным выступлениям[94]. Гапон получил от Циллиакуса денежную сумму и личную яхту, на которой отправился по Балтийскому морю из Стокгольма в Финляндию[95]. У берегов Финляндии он пересел в лодку, которая во время шторма разбилась о камни; Гапон с трудом выбрался на берег. В Финляндии он несколько дней скрывался на конспиративных квартирах в ожидании оружия[96]. Однако вскоре пришло известие, что пароход "Джон Графтон" сел на мель. Большая часть оружия погибла, остальная досталась полиции. После неудачи с "Джоном Графтоном" Гапон затосковал. Он разочаровался в идее вооружённого восстания и стал думать о возвращении в Россию[97].

Возвращение в Россию

Георгий Гапон в 1905 г. Фотография
Увеличить
Георгий Гапон в 1905 г. Фотография

17 (30) октября 1905 года император Николай II подписал Манифест 17 октября. Манифест даровал жителям России политические свободы и учреждал народное представительство в форме Государственной Думы. Одновременно была объявлена амнистия политическим заключённым, и многие эмигранты стали возвращаться в Россию. Гапон с радостью принял манифест, в котором видел исполнение требований, выставленных в петиции 9 января[98]. Он решил вернуться в Россию и восстановить 11 отделов "Собрания русских фабрично-заводских рабочих". Таким путём он рассчитывал вернуть себе лидерство в рабочем движении, ведущая роль в котором стала переходить к революционным партиям. "Я всё поставлю на карту, — говорил он знакомому эмигранту, — без отделов я, как рыба без воды"[99]. В ноябре он нелегально пересёк русскую границу и прибыл в Петербург.

В Петербурге Гапон скрывался на нелегальных квартирах и налаживал связи с рабочими[100]. Несколько журналистов ходили к председателю Совета министров графу С. Ю. Витте с просьбой открыть отделы "Собрания". На переговоры с Гапоном Витте направил чиновника особых поручений И. Ф. Манасевича-Мануйлова[101]. Встреча состоялась в конце ноября на конспиративной квартире. В беседе с Мануйловым Гапон заявил о своей поддержке манифеста 17 октября и желании работать над созданием мирного профессионального движения. Он заверял, что разочаровался в партийных революционерах и их тактике, а своё участие в революционной деятельности объяснял чувством злобы и мести за убитых 9 января[102]. Гапон предлагал правительству открыть 11 отделов "Собрания" и возместить им понесённые убытки, а взамен обещал воздействовать на рабочих в целях их успокоения. По итогам переговоров между Гапоном и Витте было заключено соглашение, по которому Витте обязался открыть 11 отделов "Собрания" и возместить им убытки в размере 30 тысяч рублей, а Гапон вести агитацию против вооружённого восстания. Однако Гапону было отказано в немедленной амнистии; он должен был выехать за границу и не возвращаться до января 1906 года[103].

21 ноября (4 декабря) в Соляном городке состоялся съезд делегатов "Собрания русских фабрично-заводских рабочих". На съезд прибыло около 4000 человек. На нём было принято решение о возобновлении работы "Собрания" и избрано новое правление[104]. Выполняя соглашение, Гапон в первых числах декабря выехал за границу. Поселившись в Париже, он давал многочисленные интервью, в которых выражал поддержку политике Витте и критиковал тактику революционных партий[105]. Он выражал уверенность, что взятый партиями курс на вооружённое восстание приведёт к репрессиям и торжеству реакции[106]. По соглашению с Витте Гапон составил воззвание, в котором предостерегал рабочих от вооружённого восстания и влияния партийной пропаганды. Воззвание было распечатано в большом количестве экземпляров и распространено в рабочей среде на средства департамента полиции[107]. В отсутствие Гапона в Петербурге начали открываться отделы "Собрания". Рабочие потянулись в отделы. В декабре уполномоченный Гапоном журналист А. И. Матюшенский получил от министра торговли В. И. Тимирязева обещанные Витте 30 тысяч рублей[108].

Однако вскоре гапоновское "Собрание" стали преследовать неудачи. После подавления московского восстания петербургский градоначальник В. Ф. Лауниц распорядился закрыть помещения отделов. Внутри руководства "Собрания" начались ссоры и борьба за власть[109]. Журналист Матюшенский, получив 30 тысяч рублей, похитил 23 тысячи и бежал в Саратов[110]. В конце декабря Гапон полулегально приехал в Финляндию и поселился в Териоках. Здесь под Новый год состоялся съезд руководителей отделов, который подтвердил полномочия Гапона[111]. По его поручению двое рабочих отправились в Саратов за Матюшенским и с помощью местной полиции изъяли у него 20 тысяч рублей[112]. Эти деньги в присутствии рабочих были положены на личный счёт Гапона в банке "Лионский кредит"[113]. Однако в результате этой истории факт получения правительственной субсидии получил огласку.

В феврале 1906 года рабочий Н. П. Петров поместил в газетах письмо, в котором сообщал о получении Гапоном 30 тысяч рублей от графа Витте[114]. Письмо стало началом газетной кампании против Гапона. Газеты обвиняли его в предательстве и продаже рабочего дела. Руководство "Собрания" выступило в защиту Гапона, заявив, что деньги брались с ведома рабочих в компенсацию убытков, понесённых отделами после 9 января[115]. Однако разоблачительная кампания продолжалась. О Гапоне писали памфлеты и фельетоны, сочиняли стихи и рисовали карикатуры. Популярность Гапона стремительно падала. Рабочие стали покидать "Собрание"[116]. Гапон судорожно искал способ восстановить репутацию. В конце февраля он поручил журналисту В. М. Грибовскому составить общественный суд, который рассмотрит предъявленные ему обвинения[117]. Этому суду Гапон обещал предъявить реабилитирующие его документы[118]. Одновременно он поручил адвокату С. П. Марголину защищать его интересы в коронном суде. В последние недели жизни Гапон был занят какой-то большой работой. Он говорил, что скоро нанесёт своим обвинителям сильный удар, и тогда все поймут и оценят его значение в освободительном движении[119].

Убийство Гапона

Убийство Гапона в Озерках. Фотография 30 апреля 1905 г.
Увеличить
Убийство Гапона в Озерках. Фотография 30 апреля 1905 г.

В начале 1906 года ведущая роль в правительстве перешла к министру внутренних дел П. Н. Дурново. По распоряжению министра переговоры с Гапоном были возложены на вице-директора департамента полиции П. И. Рачковского[120]. Встреча состоялась в середине января. Рачковский сообщил Гапону, что правительство ему не доверяет и не имеет никаких гарантий его лояльности. Поэтому он должен предъявить доказательства, что у него больше нет революционных намерений[121]. По совету Рачковского Гапон написал на имя министра письмо с изложением своих взглядов на рабочее движение. Однако министр остался недоволен[122]. На следующей встрече Рачковский предложил Гапону рассказать что-нибудь о террористической деятельности революционеров или добыть эту информацию через другое лицо[123]. По итогам переговоров Гапон выразил готовность завербовать в осведомители департамента полиции эсера П. М. Рутенберга, которого характеризовал как "гешефтмахера", занимающегося революцией исключительно ради денег[124]. За вербовку Рутенберга он запросил 100 тысяч рублей[125].

6 (19) февраля 1906 Гапон прибыл в Москву, разыскал Рутенберга и рассказал ему о своей беседе с Рачковским[126]. Он предложил ему согласиться на предложение полицейского, поступить к нему на службу, а затем использовать своё положение с революционной целью[127]. Гапон мотивировал своё предложение революционным планом: войти в доверие к Рачковскому, с его помощью пробраться к Витте и Дурново, а затем убить обоих министров[128]. Он уверял, что это будет иметь большое значение и послужит толчком к всенародному восстанию. Гапон говорил, что рассчитывает таким образом отомстить министрам за невыполненные обещания[129] и одновременно восстановить свою пошатнувшуюся репутацию[130]. Он убеждал Рутенберга не смущаться, напоминая, что ещё во времена "Народной воли" революционеры внедряли в полицию своих агентов[131]. Однако Рутенберг отнёсся к планам Гапона с недоверием. После некоторых колебаний он решил рассказать обо всём товарищам по партии.

11 (24) февраля Рутенберг прибыл в Гельсингфорс и встретился с Е. Ф. Азефом[132]. Последний был главой боевой организации эсеров и одновременно — самым высокооплачиваемым осведомителем департамента полиции. Выслушав рассказ Рутенберга, Азеф заявил, что Гапона, как предателя, следует немедленно убить. Для этого он предложил посадить его на извозчика, вывезти в лес, ткнуть ножом в спину и бросить в снег[133]. В тот же день Азеф пригласил на совещание своего заместителя Б. В. Савинкова и члена ЦК В. М. Чернова. Оба соглашались, что Гапона необходимо убить, но признавали, что у них нет строгих доказательств его вины[134]. Тогда было решено убить Гапона "на месте преступления", во время его встречи с Рачковским. "Ну, тогда улика ведь налицо. Честный человек не может иметь свидания с Рачковским", — рассуждал Азеф[135]. Исполнение убийства было поручено Рутенбергу, в помощь которому предоставлялись боевики боевой организации. Однако Азеф, взявший на себя роль инструктора Рутенберга, разрешил ему убить и одного Гапона, если план двойного убийства окажется неосуществимым[136].

24 февраля Рутенберг явился к Гапону и выразил готовность встретиться с Рачковским. Он обусловил своё сотрудничество суммой денег, которую согласится выплатить полицейский[137]. Гапон дважды договаривался о встрече, однако Рачковский каждый раз не являлся в назначенное место. Тогда, выполняя инструкции Азефа, Рутенберг решил убить одного Гапона[138]. Для этого он пригласил группу рабочих, членов партии, сообщил им о предательстве Гапона и принятом решении ЦК[139]. В качестве места убийства был выбран пригород Петербурга, дачный посёлок Озерки. Накануне убийства рабочие, вооружённые браунингами, отправились в Озерки и спрятались в пустующей даче. Орудием убийства должна была послужить верёвка[140]. 28 марта (10 апреля) 1906 Рутенберг пригласил Гапона в Озерки, проводил на пустующую дачу и выдал в руки убийц. После непродолжительной борьбы Гапон был повален на пол[141], связан и задушен бельевой верёвкой, а его тело подвешено на крюк вешалки[142]. По рассказу Рутенберга, перед убийством рабочие подслушали их разговор, в котором Гапон говорил о своих связях с Рачковским[143].

Тело Гапона было обнаружено только 30 апреля. Проведённые следственные действия показали, что смерть наступила от удушения[144]. По мнению экспертов, в убийстве участвовало 3-4 человека. В лице, нанимавшем дачу, дворник опознал инженера Рутенберга[145]. По факту убийства было возбуждено уголовное дело, которое, однако, не привело ни к каким результатам[146]. Рутенберг беспрепятственно скрылся за границу. Никто из убийц не был арестован и не предстал перед судом. Через несколько лет уголовное дело было закрыто и процесс не состоялся[147]. Материалы следственного дела никогда не были обнародованы. Через 3 года, в 1909 году, Азеф был разоблачён как агент полиции, и в печати появились сообщения о его причастности к убийству Гапона[148]. Ведущая роль Азефа в убийстве была подтверждена ЦК партии эсеров[149] и судебно-следственной комиссией партии эсеров по делу Азефа[150]. Однако его мотивы в этом деле остались неясны.

Гапон был похоронен 3 (16) мая 1906 года на Успенском кладбище под Петербургом[151]. На похороны собралось около 200 человек рабочих гапоновских организаций. На могиле произносились горячие речи, пелись революционные песни и звучали призывы к мести убийцам[152]. На могиле был установлен деревянный крест с надписью "Герой 9 января 1905 г. Георгий Гапон"[153]. Впоследствии на могиле был установлен металлический памятник. На нём было написано: "Спокойно спи, убит, обманутый коварными друзьями. Пройдут года, тебя народ поймёт, оценит, и будет слава вечная твоя"[154]. Никто из сторонников Гапона не поверил в его предательство. Рабочие высказывали убеждение, что за смертью Гапона стоит правительство[155] и департамент полиции[156]. Лица, знавшие Гапона, выражали уверенность, что он в очередной раз пытался обмануть охранку[157] и пал жертвой собственной хитрости[158]. А ближайшие к Гапону рабочие утверждали, что в последние недели жизни он составлял боевую группу для убийства Витте и Рачковского[159] и собирался ехать в Финляндию для закупки оружия[160].

Цитаты

  • Только жертва собой для серьёзного и упорного труда во благо и для душевного спокойствия ближайших и ближних могут доставить человеку так называемое условное счастие, т. е. некое удовлетворение собой. Если человек проникнется этой идеей, то возможно будет для него примирение и с фатализмом, т. е. с тем ярмом, которое приготовила ему жизнь.

  • Наше духовенство является не служителями церкви, а в полном смысле чиновничеством, тою же бюрократией, только в ином мундире.

  • Задачи священника не в том состоят, чтобы стоять на амвоне в золотой ризе и читать никому непонятные изречения из Священного Писания... Задача священника — быть впереди угнетённой народной массы и, если потребуется, то принять и смерть, по примеру Христа, за народ.

  • Слушайте, товарищи, вся сила в том, что вы должны быть без оружия. У кого есть даже нож, отбросьте его. Даёте слово? Что может быть лучше смерти за отечество?

  • Здесь может пролиться кровь. Помните — это будет священная кровь. Кровь мучеников никогда не пропадает — она даёт ростки свободы.

  • Все средства хороши... Цель оправдывает средства... А цель у меня святая — вывести страждущий народ из тупика и избавить рабочих от гнёта...

  • Для нашего дела, для нужд голодного, обездоленного рабочего, обездоленного рабочего класса я спокойно спущусь в ад и там не омрачу своей совести.

  • Если бы мне пришлось ради достижения моих целей в рабочем движении сделаться не только попом, но проституткой, я, ни минуты не задумываясь, вышел бы на Невский.

  • Никаких правительственных денег нет, а есть только народные деньги, и чем больше их можно забрать от правительства, тем лучше.

  • На плечах правительства надо делать революцию!..

Сочинения

Литература

"Вокруг света" о Георгии Гапоне

Примечания

  1. Гапон Г. А. История моей жизни. М.: "Книга", 1990. С. 4.
  2. Трегубов И. М. Мои воспоминания о Гапоне // Новая Русь. — СПб.: 1909. — № 8 (9 января). — С. 3.
  3. Трегубов И. М. Мои воспоминания о Гапоне // Новая Русь. — СПб.: 1909. — № 8 (9 января). — С. 2.
  4. Гапон Г. А. История моей жизни — М.: "Книга", 1990. — С. 6.
  5. П. И. Х. Ещё о Гапоне и по поводу его // Мирный труд. — Харьков: 1910. — № 1. — С. 188—196.
  6. Гапон Г. А. История моей жизни — М.: "Книга", 1990. — С. 6.
  7. Дейч Л. Г. Священник Георгий Гапон // Л. Г. Дейч. Провокаторы и террор. — Тула: 1926. — С. 47.
  8. Гапон Г. А. История моей жизни — М.: "Книга", 1990. — С. 7.
  9. Авидонов Н. Гапон в духовной академии. По неизданным материалам // Былое. — СПб.: 1925. — № 1. — С. 48.
  10. Гапон Г. А. История моей жизни — М.: "Книга", 1990. — С. 7.
  11. Гапон Г. А. История моей жизни — М.: "Книга", 1990. — С. 8.
  12. Гапон Г. А. История моей жизни — М.: "Книга", 1990. — С. 10.
  13. Гапон Г. А. История моей жизни — М.: "Книга", 1990. — С. 13.
  14. Гапон Г. А. История моей жизни — М.: "Книга", 1990. — С. 15.
  15. Гапон Г. А. История моей жизни — М.: "Книга", 1990. — С. 22.
  16. Гапон Г. А. История моей жизни — М.: "Книга", 1990. — С. 15.
  17. Гапон Г. А. История моей жизни — М.: "Книга", 1990. — С. 16.
  18. Розанов В. В. Пегий человек // Новое время. — СПб.: 1906. — № 10810 (19 апреля). — С. 3.
  19. Симбирский Н. Правда о Гапоне и 9 января — СПб.: "Электропечатня" Я. Кровицкого, 1906. — С. 58.
  20. Авидонов Н. Гапон в духовной академии. По неизданным материалам // Былое. — СПб.: 1925. — № 1. — С. 49.
  21. Авидонов Н. Гапон в духовной академии. По неизданным материалам // Былое. — СПб.: 1925. — № 1. — С. 50.
  22. Спиридович А. И. Записки жандарма — Харьков: "Пролетарий", 1928. — С. 102.
  23. Слепов Ф .А. Из воспоминаний бывшего "зубатовца" // Русское дело. — М.: 1905. — № 33. — C. 17.
  24. Зубатов С. В. Зубатовщина // Былое. — СПб.: 1917. — № 4. — С. 172.
  25. Гапон Г. А. История моей жизни — М.: "Книга", 1990. — С. 18.
  26. Зубатов С. В. Зубатовщина // Былое. — СПб.: 1917. — № 4. — С. 171.
  27. Варнашёв Н. М. От начала до конца с гапоновской организацией // Историко-революционный сборник. — Л.: 1924. — Т. 1. — С. 190.
  28. Варнашёв Н. М. От начала до конца с гапоновской организацией // Историко-революционный сборник. — Л.: 1924. — Т. 1. — С. 190.
  29. Кобяков Р. Гапон и охранное отделение до 1905 г. // Былое. — Л.: 1925. — № 1. — С. 40—45.
  30. К истории "Собрания русских фабрично-заводских рабочих С.-Петербурга". Архивные документы // Красная летопись. — Л.: 1922. — № 1. — С. 297.
  31. Тихомиров К. И. От бунта на коленях к вооружённому восстанию (Воспоминания рабочего — участника события 9 января 1905 г.) // Ленинградская правда. — Л.: 1925. — № 18 (22 января). — С. 6.
  32. Карелин А. Е. Девятое января и Гапон. Воспоминания // Красная летопись. — Л.: 1922. — № 1. — С. 108.
  33. Павлов И. И. Из воспоминаний о "Рабочем Союзе" и священнике Гапоне // Минувшие годы. — СПб.: 1908. — № 3. — С. 27.
  34. Варнашёв Н. М. От начала до конца с гапоновской организацией // Историко-революционный сборник. — Л.: 1924. — Т. 1. — С. 198.
  35. Карелин А. Е. Девятое января и Гапон. Воспоминания // Красная летопись. — Л.: 1922. — № 1. — С. 107.
  36. Варнашёв Н. М. От начала до конца с гапоновской организацией // Историко-революционный сборник. — Л.: 1924. — Т. 1. — С. 190.
  37. Карелин А. Е. Девятое января и Гапон. Воспоминания // Красная летопись. — Л.: 1922. — № 1. — С. 107.
  38. Павлов И. И. Из воспоминаний о "Рабочем Союзе" и священнике Гапоне // Минувшие годы. — СПб.: 1908. — № 4. — С. 81.
  39. Гапон Г. А. История моей жизни — М.: "Книга", 1990. — С. 25.
  40. Спиридович А. И. Записки жандарма — Харьков: "Пролетарий", 1928. — С. 167.
  41. Белоконский И. П. Земское движение — М.: "Задруга", 1914. — С. 211.
  42. Варнашёв Н. М. От начала до конца с гапоновской организацией // Историко-революционный сборник. — Л.: 1924. — Т. 1. — С. 200.
  43. Павлов И. И. Из воспоминаний о "Рабочем Союзе" и священнике Гапоне // Минувшие годы. — СПб.: 1908. — № 3. — С. 47.
  44. К истории "Собрания русских фабрично-заводских рабочих С.-Петербурга". Архивные документы // Красная летопись. — Л.: 1922. — № 1. — С. 317.
  45. Гапон Г. А. История моей жизни — М.: "Книга", 1990. — С. 28.
  46. Начало первой русской революции. Январь-март 1905 года. Документы и материалы / Под ред. Н. С. Трусовой — М.: Изд-во АН СССР, 1955. — С. 4.
  47. Романов Б. А. Январская забастовка 1905 г. в Петербурге. (Материалы для календаря) // Красная летопись. — Л.: 1929. — № 6 (33). — С. 34.
  48. Гапон Г. А. История моей жизни — М.: "Книга", 1990. — С. 30.
  49. Начало первой русской революции. Январь-март 1905 года. Документы и материалы / Под ред. Н. С. Трусовой — М.: Изд-во АН СССР, 1955. — С. 15.
  50. Вс. С. На Путиловском заводе // Новое время. — СПб.: 1905. — С. 4.
  51. Гапон Г. А. История моей жизни — М.: "Книга", 1990. — С. 31.
  52. Сухонин С. 9 января 1905 года // Всемирный вестник. — СПб.: 1905. — № 12. — С. 148.
  53. Романов Б. А. Январская забастовка 1905 г. в Петербурге. (Материалы для календаря) // Красная летопись. — Л.: 1929. — № 6 (33). — С. 39.
  54. К истории "Собрания русских фабрично-заводских рабочих С.-Петербурга". Архивные документы // Красная летопись. — Л.: 1922. — № 1. — С. 319.
  55. Шилов А. А. К документальной истории петиции 9 января 1905 г. // Красная летопись. — Л.: 1925. — № 2. — С. 21.
  56. Сухов А. А. Гапон и гапоновщина // Э. Авенар. Кровавое воскресенье. — Харьков: 1925. — С. 33.
  57. Шилов А. А. К документальной истории петиции 9 января 1905 г. // Красная летопись. — Л.: 1925. — № 2. — С. 30—31.
  58. Сверчков Д. Ф. Памятная годовщина // Красная газета. — Л.: 1926. — № 18 (22 января). — С. 2.
  59. Варнашёв Н. М. От начала до конца с гапоновской организацией // Историко-революционный сборник. — Л.: 1924. — Т. 1. — С. 203—204.
  60. Гуревич Л. Я. Народное движение в Петербурге 9 января 1905 г. // Былое. — СПб.: 1906. — № 1. — С. 201—204.
  61. Браже Л. "Кровавое воскресенье" в Петербурге (из перлюстраций департамента полиции о 9 января 1905 г.) // Красный архив. — М.: 1930. — № 2 (39). — С. 178.
  62. Авчинникова В. В. Воспоминание // Русский рабочий. — СПб.: 1905. — № 3 (25 октября). — С. 7.
  63. Гуревич Л. Я. Народное движение в Петербурге 9 января 1905 г. // Былое. — СПб.: 1906. — № 1. — С. 203.
  64. Записки прокурора Петербургской судебной палаты на имя министра юстиции 4—9 января 1905 г. // Красный архив. — Л.: 1935. — № 1. — С. 48.
  65. Сомов С. И. Из истории социал-демократического движения в Петербурге в 1905 году (личные воспоминания) // Былое. — СПб.: 1907. — № 4. — С. 39.
  66. Динин Л. Гапон и 9 января. (Из воспоминаний соц.-демократа) // Страна. — СПб.: 1907. — № 7 (9 января). — С. 2.
  67. Спиридович А. И. Записки жандарма — Харьков: "Пролетарий", 1928. — С. 174.
  68. К истории "Собрания русских фабрично-заводских рабочих С.-Петербурга". Архивные документы // Красная летопись. — Л.: 1922. — № 1. — С. 312.
  69. Гуревич Л. Я. Народное движение в Петербурге 9 января 1905 г. // Былое. — СПб.: 1906. — № 1. — С. 214.
  70. Начало первой русской революции. Январь-март 1905 года. Документы и материалы / Под ред. Н. С. Трусовой — М.: Изд-во АН СССР, 1955. — С. 51.
  71. Серебровский А. П. В январские дни 1905 г. // Пролетарская революция. — Л.: 1922. — № 5. — С. 199.
  72. Пятницкий К. П. Из воспоминаний о январских событиях 1905 года // Ленинградская правда. — Л.: 1927. — № 18 (22 января). — С. 3.
  73. Авенар Э. Кровавое воскресенье — Харьков: Гос. изд-во Украины, 1925. — С. 88.
  74. Гапон Г. А. История моей жизни — М.: "Книга", 1990. — С. 41—46.
  75. Ан-ский С. А. Моё знакомство с Г. Гапоном // С. А. Ан-ский. Собрание сочинений. — СПб.: 1913. — Т. 5. — 327.
  76. Дейч Л. Г. Священник Георгий Гапон // Л. Г. Дейч. Провокаторы и террор. — Тула: 1926. — С. 45.
  77. Симбирский Н. Правда о Гапоне и 9 января — СПб.: "Электропечатня" Я. Кровицкого, 1906. — С. 168.
  78. Гапон Г. А. Воззвание ко всему крестьянскому люду // Священника Георгия Гапона ко всему крестьянскому люду воззвание. — 1905. — С. 1—12.
  79. Z. К биографии Гапона. Из женевского архива Бунда // Минувшие годы. — СПб.: 1908. — № 7. — С. 40.
  80. Дейч Л. Г. Священник Георгий Гапон // Л. Г. Дейч. Провокаторы и террор. — Тула: 1926. — С. 47—49.
  81. Крупская Н. К. Воспоминания о Ленине // Воспоминания о Владимире Ильиче Ленине. — М.: Политиздат, 1979. — Т. 1. — С. 283.
  82. Павлов Д. Б. Русско-японская война 1904—1905 гг. Секретные операции на суше и на море — М.: "Материк", 2004. — С. 220.
  83. Ан-ский С. А. Моё знакомство с Г. Гапоном // С. А. Ан-ский. Собрание сочинений. — СПб.: 1913. — Т. 5. — 341—344.
  84. Письма Азефа, 1893—1917 / Сост. Д. Б. Павлов, З. И. Перегудова — М.: Изд. центр "Терра", 1994. — С. 125.
  85. Чернов В. М. Личные воспоминания о Г. Гапоне // За кулисами охранного отделения. Сборник. — Berlin: Heinrich Caspari, 1910. — С. 142—173.
  86. Потолов С. И. Загадка "Д. С.". История одного поиска // История глазами историков. Межвузовский сборник. — СПб.: 2000. — С. 338.
  87. Потолов С. И. Загадка "Д. С.". История одного поиска // История глазами историков. Межвузовский сборник. — СПб.: 2000. — С. 332.
  88. Симбирский Н. Правда о Гапоне и 9 января — СПб.: "Электропечатня" Я. Кровицкого, 1906. — С. 178.
  89. Кропоткин П. А. Русский рабочий союз. — Изд. "Свобода", 1905. — С. 1—15.
  90. Потолов С. И. Загадка "Д. С.". История одного поиска // История глазами историков. Межвузовский сборник. — СПб.: 2000. — С. 338.
  91. Поссе В. А. Мой жизненный путь — М.: "Земля и Фабрика", 1929. — С. 389.
  92. Горький М. Полное собрание сочинений. Письма в 24 томах — М.: "Наука", 1999. — Т. 5, Письма 1905—1906. — С. 75—78.
  93. Чернов В. М. От "Революционной России" к "Сыну Отечества" // Летопись революции: Берлин: Изд-во З. И. Гржебина, 1923. — Кн. 1. — С. 80.
  94. Первая боевая организация большевиков. 1905—1907 г. / Сборник под редакцией С. М. Познер — М.: "Старый большевик", 1934. — С. 267.
  95. Поссе В. А. Мой жизненный путь — М.: "Земля и Фабрика", 1929. — С. 363.
  96. Поссе В. А. Мой жизненный путь — М.: "Земля и Фабрика", 1929. — С. 373—375
  97. Маска. О Гапоне // Новое время. — СПб.: 1906. — № 10809 (18 апреля). — С. 3.
  98. Маска. О Гапоне // Новое время. — СПб.: 1906. — № 10809 (18 апреля). — С. 3.
  99. Сизов М. И. Мои встречи с Георгием Гапоном // Исторический вестник. — СПб.: 1912. — № 2. — С. 577.
  100. Пильский П. М. Гапон // Современник. — М.: 1906. — № 23. — С. 1.
  101. Петров Н. Гапон и граф Витте // Былое. — Л.: 1925. — № 1. — С. 18.
  102. Маска. О Гапоне // Новое время. — СПб.: 1906. — № 10809 (18 апреля). — С. 3.
  103. Петров Н. Гапон и граф Витте // Былое. — Л.: 1925. — № 1. — С. 18.
  104. Реставрация "Гапоновского общества" // Наша жизнь. — СПб.: 1905. — № 340 (22 ноября). — С. 3.
  105. Семёнов Е. П. В стране изгнания. (Из записной книжки корреспондента) — СПб.: Европейское изд-во, 1912. — С. 163.
  106. Симбирский Н. Правда о Гапоне и 9 января — СПб.: "Электропечатня" Я. Кровицкого, 1906. — С. 190.
  107. Петров Н. Гапон и граф Витте // Былое. — Л.: 1925. — № 1. — С. 18.
  108. Матюшенский A. И. За кулисами гапоновщины. Исповедь А. И. Матюшенского // Красное знамя. — Париж: 1906. — № 2. — С. 123.
  109. Матюшенский A. И. За кулисами гапоновщины. Исповедь А. И. Матюшенского // Красное знамя. — Париж: 1906. — № 2. — С. 113.
  110. Пильский П. М. Гапон // Современник. — М.: 1906. — № 25. — С. 1.
  111. Петров Н. П. Записки о Гапоне // Всемирный вестник. — СПб.: 1907. — № 3. — С. 61.
  112. Пильский П. М. Гапон // Современник. — М.: 1906. — № 25. — С. 1.
  113. Энгер К. Финал гапониады. (Беседа с пр. повер. С. П. Марголиным) // Биржевые ведомости, 2-е издание. — СПб.: 1906. — № 114 (30 апреля). — С. 6.
  114. Петров Н. П. Правда о Гапоне. — СПб., 1906. — С. 6—8.
  115. Петров Н. П. Правда о Гапоне. — СПб., 1906. — С. 8—10.
  116. Стечкин С. Я. Тайны Гапона. (Из моих сношений с Гапоном) // Биржевые ведомости. — СПб.: 1906. — № 9253 (22 апреля). — С. 2.
  117. Грибовский В. М. Загадочные документы Гапона // Исторический вестник. — СПб.: 1912. — № 3. — С. 954.
  118. Грибовский В. М. Ещё одна тайна Гапона // Слово. — СПб.: 1906. — № 456 (6 мая). — С. 2.
  119. М.-ий. Ещё о Гапоне // Биржевые ведомости. — СПб.: 1906. — № 9286 (12 мая). — С. 3.
  120. Петров Н. Гапон и граф Витте // Былое. — Л.: 1925. — № 1. — С. 20.
  121. Рутенберг П. М. Убийство Гапона — Л.: "Былое", 1925. — С. 35.
  122. Рутенберг П. М. Убийство Гапона — Л.: "Былое", 1925. — С. 35.
  123. Рутенберг П. М. Убийство Гапона — Л.: "Былое", 1925. — С. 39.
  124. Маска. О Гапоне // Новое время. — СПб.: 1906. — № 10809 (18 апреля). — С. 3.
  125. Герасимов А. В. На лезвии с террористами. — М.: Товарищество Русских художников, 1991. — С. 63.
  126. Рутенберг П. М. Убийство Гапона — Л.: "Былое", 1925. — С. 31.
  127. Рутенберг П. М. Убийство Гапона — Л.: "Былое", 1925. — С. 40.
  128. Рутенберг П. М. Убийство Гапона — Л.: "Былое", 1925. — С. 57.
  129. Рутенберг П. М. Убийство Гапона — Л.: "Былое", 1925. — С. 38.
  130. Рутенберг П. М. Убийство Гапона — Л.: "Былое", 1925. — С. 67.
  131. Рутенберг П. М. Убийство Гапона — Л.: "Былое", 1925. — С. 38.
  132. Рутенберг П. М. Убийство Гапона — Л.: "Былое", 1925. — С. 45.
  133. Рутенберг П. М. Убийство Гапона — Л.: "Былое", 1925. — С. 45.
  134. Рутенберг П. М. Убийство Гапона — Л.: "Былое", 1925. — С. 92.
  135. Савинков Б. В. Воспоминания террориста — М.: "Мысль", 1991. — С. 234.
  136. Рутенберг П. М. Убийство Гапона — Л.: "Былое", 1925. — С. 47.
  137. Савинков Б. В. Воспоминания террориста — М.: "Мысль", 1991. — С. 237.
  138. Рутенберг П. М. Убийство Гапона — Л.: "Былое", 1925. — С. 69.
  139. Как был убит Гапон? Сообщение одного из участников убийства // Петербургская газета. — СПб.: 1909. — № 62 (5 марта). — С. 2.
  140. Как был убит Гапон? Сообщение одного из участников убийства // Петербургская газета. — СПб.: 1909. — № 62 (5 марта). — С. 2.
  141. Дейч Л. Г. Священник Георгий Гапон // Л. Г. Дейч. Провокаторы и террор. — Тула: 1926. — С. 75.
  142. Как был убит Гапон? Сообщение одного из участников убийства // Петербургская газета. — СПб.: 1909. — № 62 (5 марта). — С. 2.
  143. Рутенберг П. М. Убийство Гапона — Л.: "Былое", 1925. — С. 74—80.
  144. Убийство Георгия Гапона // Биржевые ведомости, 2-е издание. — СПб.: 1906. — № 115 (3 мая). — С. 7.
  145. Убийство Георгия Гапона // Биржевые ведомости, 2-е издание. — СПб.: 1906. — № 115 (3 мая). — С. 7.
  146. Грибовский В. М. Загадочные документы Гапона // Исторический вестник. — СПб.: 1912. — № 3. — С. 961.
  147. Гуревич Л. Я. Запятнанное имя // Слово. — СПб.: 1909. — № 703 (8 февраля). — С. 5.
  148. Иностранная печать о деле Азефа // Речь. — СПб.: 1909. — № 19 (20 января). — С. 3.
  149. Письмо тов. П. Рутенберга // Знамя труда. — Париж: 1909. — № 15 (февраль). — С. 19—20.
  150. Заключение судебно-следственной комиссии по делу Азефа. — Париж: Издание ЦК ПСР, 1911. — С. 97.
  151. Борей. Похороны Гапона // Новое время. — СПб.: 1906. — № 10827 (4 мая). — С. 4.
  152. Б. М. Похороны Гапона // Наша жизнь. — СПб.: 1906. — № 436 (4 мая). — С. 4.
  153. Борей. Похороны Гапона // Новое время. — СПб.: 1906. — № 10827 (4 мая). — С. 4.
  154. Ювачёв И. П. Могила Гапона // Исторический вестник. — СПб.: 1909. — № 10. — С. 210.
  155. Б. М. Похороны Гапона // Наша жизнь. — СПб.: 1906. — № 436 (4 мая). — С. 4.
  156. Кто убил Гапона? // Путь. — М.: 1906. — № 57 (11 мая). — С. 3.
  157. Павлов И. И. Из воспоминаний о "Рабочем Союзе" и священнике Гапоне // Минувшие годы. — СПб.: 1908. — № 4. — С. 106.
  158. Трегубов И. М. Мои воспоминания о Гапоне // Новая Русь. — СПб.: 1909. — № 8 (9 января). — С. 3.
  159. Карелин А. Е. Девятое января и Гапон. Воспоминания // Красная летопись. — Л.: 1922. — № 1. — С. 116.
  160. Гуревич Л. Я. Девятое января. — Харьков: "Пролетарий", 1926. — С. 70.
К этой странице обращались 27 347 раз(а).