Облачные надежды

Мое последнее увлечение - разнообразные приложения для работы в облаках. Очень нравится, как это называют. Витать в облаках теперь модно и очень практично. Настолько практично, что я даже и не знаю, как раньше обходилась без всех этих сервисов вроде Google Docs и Evernote.
И вот сегодня, на конференции CloudConf 2011, начавшейся на "Красном октябре" (вернее, на его "цифровой" конференц-площадке Digital October), мне предложили оттестировать в течение месяца сервис удаленного рабочего стола от ActiveCloud.
Принцип прост - ты получаешь рабочий стол на удаленном сервере и можешь подключаться к нему откуда угодно, в том числе с iPad. При этом можно пользоваться Microsoft Office и Internet Explorer. Технология Flash на iPad - ВОЗМОЖНА! (если пользоваться такими вот сервисами, при которых на планшет передается просто картинка с сервера). Своими глазами сегодня видела.
Правда, лично мне важнее не флэш, от которого уже отвыкла, а возможность запускать Internet Explorer. Сразу несколько моих работодателей почему-то никак не хотят понять, что Эксплорер - не пуп земли и что их работники вполне могут хотеть делать свою работу через другой браузер. Включая, между прочим, "Вокруг света" (раскрою страшную производственную тайну - новости Vokrugsveta.ru через Safari и еще один браузер, работающий на iPad, публиковаться отказываются).
Впрочем, в режиме этого удаленного сервиса есть один важный политический нюанс. ActiveCloud - белорусский сервис, который сейчас пришел в Россию, искать российских клиентов. Хранение данных в Белоруссии меня лично как-то смущает. Но использовать Explorer для рабочих нужд может оказаться полезным, а рабочие пароли, хочется верить, для белорусских спецслужб все-таки не должны представлять живого интереса. А основные документы мы пока оставим в Google Docs.
Между прочим, я поговорила и с еще одним сервисом (к сожалению, B2B, так что для личного пользования не годится) - Internet4you. Они, напротив, из Германии. И говорят, что российские, а также американские компании охотно переезжают на их немецкие сервера, особенно после истории с Wikileaks. Дело в том, что законодательство России и США позволяет в интересах государства добраться до информации, хранящейся у провайдера облачных услуг. А вот в Германии ничего такого нет. Теперь вы знаете, где прятать ваши коммерческие тайны!

Скандал вокруг обитаемой планеты

В пятницу мы вкратце передали суть астрофизического скандала в новости "Астрономы потеряли планету".
Ниже я более вольно изложу факты, пользуясь фактурой ScienceNews.


На конференции астрофизиков выяснилось, что открытие, сделанное американскими учеными в конце сентября, вовсе не так хорошо обосновано

В итальянском Турине на прошлой неделе (10-15 октября) случился практически скандал. Один из астрономов, Франческо Пепе из Женевской обсерватории в Соверни, объявил 10 октября, во время своего выступления на конференции астрономов, занимающихся поиском экзопланет, буквально «не совсем достоверными» ошеломляющие результаты работы американских астрономов под руководством Стивена Вогта, опубликованные в конце прошлого месяца. Речь идет об открытии первой обитаемой планеты за пределами Солнечной системы (экзопланеты), названной Глизе 581g и обращающейся вместе с еще пятью планетами вокруг звезды Глизе 581 (Gliese 581).
Об этом открытии не написал только ленивый. Еще бы – впервые в истории человечества найдена планета, на которой теоретически может появиться цивилизация вроде человеческой. Оставим в стороне тот факт, что эта планета, по заявлениям астрономов, не обращается вокруг своей оси, и приемлемая температура там держится на узкой полосе между теневой и солнечной стороной, подобно Меркурию в Солнечной системе. Но на этом участке температура вроде позволяет существовать жидкой воде (планета находится для этого на достаточном расстоянии от звезды), а силы тяжести достаточно, чтобы ее удержать. Все оценки параметров планеты сделаны на основании сигналов о гравитационных колебаниях звезды, свидетельствующих о влиянии планет на ее движение.
Швейцарская группа астрономов под руководством Франческо Пепе также вела наблюдения за Глизе 581. В 2009 году, когда они последний раз выступали с докладом о своей работе, они сделали 119 измерений колебаний этой звезды. Записи велись в течение четырех лет и показали существование в системе Глизе 581 четырех планет, а не шести, как заявили американцы. Последний доклад группы включает, плюс к этим 119-ти, дополнительные 60 измерений, сделанных чувствительным спектрографом HARPS (HARPS spectrograph) на телескопе в Ла-Силье, Чили (La Silla), за 6,5 лет наблюдений.
Как говорит Пепе, «из этих данных следует, что четыре планеты у этой звезды обнаруживаются без труда, однако мы не видим никаких доказательств присутствия пятой планеты с орбитой в 37 дней», не говоря уж о шестой планете. Он уверен, что если бы сигналы, свидетельствующие о существовании Глизе 581g, были представлены в материале его группы, астрономы из Женевской обсерватории смогли бы опознать планету.
Таким образом, насколько простому обывателю видится сложившаяся ситуация, перед учеными, не входящими ни в группу Вогта, ни в группу Пепе, сейчас ребром поставлена необходимость каким-то образом отреагировать на презентацию Пепе. Либо надо признать, что американские астрономы не имели права так самоуверенно говорить об открытии обитаемой планеты, не имея достоверных тому подтверждений, либо надо считать, что Пепе просто гложет зависть и желание тоже урвать немного славы и «паблик релейшнз», доставшихся в конце сентября группе Вогта.
Любопытно, что никто из присутствовавших на Туринской конференции астрономов не решился однозначно встать на ту или другую сторону. Скорее, судя по опубликованным в СМИ комментариям, кажется, что они больше симпатизируют Пепе (что вполне понятно, учитывая, что минуты известности достались Вогту, а не швейцарской группе, хотя делали они практически одну работу). Но это субъективное впечатление, а эксплицитно ученые говорят довольно разумную вещь. А именно: что только время и больше исследований смогут показать, действительно ли первая обитаемая экзопланета была найдена. К примеру, вот мнение астронома Массачусетского технологического института (MIT) Сары Сигер: «Не стоит торопиться утверждать то или иное. Мы придем к согласию в какой-то точке, но я не думаю, что надо голосовать прямо сейчас».

Суть разногласий
Основная проблема заключается в двух вещах. Во-первых, обе группы использовали, разумеется, сверхточные инструменты, но они тоже имеют определенную погрешность. А сигнал, который можно распознать как свидетельство о планете, слишком слаб и примерно этой погрешности и равен. Так что не исключена вероятность того, что данные, трактованные американскими астрономами как показатель наличия планеты Глизе 581g, на самом деле, свидетельствуют только о неидеальности инструментов. На это, собственно, и упирает Франческо Пепе, говоря, что даже соглашаясь с выкладками группы Вогта, «в этих условиях мы не можем подтвердить существование анонсированной планеты Глизе 581g». Впрочем, разумеется, опровергнуть ее наличие в данной звездной системе Пепе и его коллеги тоже не могут.
Вторая деталь, способная перевернуть открытие первой обитаемой экзопланеты с головы на ноги, - это вопрос, действительно ли у планет этой звездной системы круглые орбиты. Группа Вогта настаивает на том, что это так. Группа Пепе считает, что орбиты – вытянутые. Решение вопроса об эксцентричности орбит влияет на окончательные выводы относительно этого открытия. Дело в том, что если они не круглые, полученные сигналы должны оцениваться иначе. То, что сейчас было сочтено американскими астрономами пятой и шестой планетой этой системы, может просто быть показателем вытянутости орбит четырех других планет.  
Разница в материале, которым оперируют обе группы – в том, что американцы объединили измерения швейцарской группы со своими собственными 112-ю измерениями, сделанными за 11 лет с помощью спектрографа HIRES в обсерватории Кека на Гавайях. Колебание, вызванное влиянием Gliese 581g на звезду, может быть вычислено только при сопоставлении этих двух серий измерений, о чем Вогт и его коллеги честно сообщили в статье, размещенной 29 сентября на сайте arXiv.org и запланированной к публикации в Astrophysical Journal.
Стивен Вогт после презентации Пепе по-прежнему настаивает на своих результатах. Он считает, что сделал все необходимые оговорки относительно своего открытия. Но Сара Сигер, присутствовавшая на конференции, назвала презентацию Пепе впечатляющей. Она же и обратила внимание на разницу толкований относительно эксцентричности орбит. Алан Босс из научного института Карнеги в Вашингтоне, также посетивший мероприятие в Турине, говорит, что разница между воззрениями между группами астрономов вполне может послужить яблоком раздора в мировом астрономическом сообществе. Довольно взвешенно оценивает эту информацию Мерседес Лопес-Моралес из института Карнеги, призывающая астрономов не устраивать выяснение отношений прямо на месте. Она, между прочим, соавтор статьи в Astrophysical Journal, в которой говорится, как признание эксцентричности орбиты может повлиять на вычисление присутствия экзопланет. По ее словам, «оба решения астрономических групп могут, на деле, соответствовать имеющейся информации, если учитывать вероятность эксцентриситетов. Должно появиться больше данных и ясное объяснение разницы предположений относительно орбит, прежде чем окончательное решение относительно Глизе 581g будет сделано».

Врачи пришли учиться у мам

В понедельник прошла первая в России конференция для врачей, организованная консультантами по слингоношению. Все это имело место в уютном здании Центра традиционного акушерства в Армянском переулке, Москва.

Фото © Sling-info.ru

Лиза из-за моей спины тянется к кукле, сидящей в слинге Сергея Михайловича Пиотровского
Лиза из-за моей спины тянется к кукле, сидящей в слинге Сергея Михайловича Пиотровского.
Сергей Михайлович показывает, как держать новорожденного младенца
Сергей Михайлович показывает, как держать новорожденного младенца.
Демонстрация положений в разных тканевых перевязях
Демонстрация положений в разных тканевых перевязях.
Доклад Юлии Фадеевой о ношении в слинге-шарфе
Доклад Юлии Фадеевой о ношении в слинге-шарфе.
Внимательные слушатели поглощают информацию
Внимательные слушатели поглощают информацию.
Живое общение после докладов
Живое общение после докладов.
Ульяна Юрьева с Ларионом - просто красивая парочка!
Ульяна Юрьева с Ларионом - просто красивая парочка!

Семь смертных грехов научной журналистики

Забавная статья попалась нам на просторах Интернета. Я ее перевела и немного литературно выправила, ниже следует текст.

Существует несколько проблем научной журналистики, касающихся всякого, кто пишет про науку. Они стары как сама профессия журналиста, но становятся все распространеннее в последнее время. Практически во всяком популярном тексте про науку в газете или Интернете есть эти детали. К сожалению, их проще назвать, чем избежать.

1. Погоня за сенсацией.
Все СМИ соревнуются за внимание зрителей и читателей. Конкуренция между ними усиливается, поскольку в Интернете развлекательная информация сейчас все более и более разнообразна и доступна. Чтобы выжить, надо захватить читателей, а для этого нужно написать им текст, мимо которого они просто не могут пройти. Лучший способ сделать это – поставить кричащий заголовок. NASA бомбит Луну, поиск «божественной частицы» (бозона Хиггса), ученые нашли ген гангстеризма, революционное открытие в лечении рака, – и следом полторы страницы захватывающего дух преувеличения. Неважно, что детали не соответствуют заголовку и что открытие не менее революционное, чем другие, сделанные ранее. Но как минимум кто-то из читателей купится и прочтет эту статью.

2. Вера в пресс-релизы.
Пресс-релизы – это приманки для загруженных работой журналистов. Не нужно никуда идти и искать сюжет – релизы сами приносят новости. Ученые, упомянутые в пресс-релизе, доступны для комментариев: там указаны их телефоны. Кроме того, релизы легко читать, особенно если вы ничего не знаете о том, что собираетесь писать. Они разжевывают материал научной статьи в мягкую усваиваемую массу.
Но надо помнить, что релизы написаны, чтобы привлечь внимание, и некоторые из них преувеличивают важность исследования, которое описывают. Они фокусируются на материалах единственной лаборатории, оставляя в стороне всю большую работу, которая проводится в этом направлении в других местах. Поэтому заметки, базирующиеся на пресс-релизах, дают неверное представление о науке, как будто это цепочка изолированных друг от друга выкриков «Эврика!», которые ведут в никуда.
Более того, если научный институт присылает изданию пресс-релиз, он шлет его также в другие редакции, которые будут писать об этом в тот же день. Но журналистам до этого нет дела, - ведь это должно быть действительно важное событие, если пиарщики озаботились прислать вам сообщение, не так ли?

3. Отсутствие деталей.
Важная новость! Ученые провели удивительный эксперимент, который может привести к появлению нового возобновляемого источника энергии. Но эксперимент очень сложен, это практически черная магия, и поэтому мы не будем говорить о самом эксперименте, а поговорим о его практических приложениях. Что новый источник энергии может принести нашему обществу, что защитники окружающей среды об этом думают, и как здорово все это будет для экономики. Неважно, что ученые на самом деле сделали, как их эксперимент выглядел и нужны ли другие эксперименты для подтверждения данных, полученных в этот раз. Это слишком сложно, чтобы объяснять читателям, тем более что в заметке всего 1200 слов, а 800 из них уже написаны. Мы уже знаем, что эксперимент что-то подтвердил, так что же еще вы хотите?

4. Упрощение или неверное толкование.
Иногда научные статьи допускают ужасные ошибки. Это со всеми случается. Вы спешите, вы сказали 50%, а имели в ввиду 91%, вы пишете про тему, которой обычно не занимаетесь, вы написали, что эта бактерия грамположительная, а она на самом деле грамотрицательная, вы не перечитываете и не проверяете факты. Но это не самое страшное. Хуже всего, когда журналисты стремятся упростить содержание.
Когда вы ограничены размером заметки, не так просто объяснить читателям все нюансы, при том что они считают, что интрон (сегмент ДНК или РНК) – это психическое заболевание, и не имеют ни малейшего представления о том, зачем ученые ищут этот бозон Хиггса. Однако задача журналиста – удержать баланс между информированием и доступностью текста. Конечно, если читателям будет скучно, они пойдут смотреть YouTube или Facebook, но извращать информацию в угоду их развлечению тоже не дело.
Когда вы пишете научную статью для массовых СМИ, вы часто сталкиваетесь со следующей дилеммой. Через час заметка должна быть сдана, но ни вы, ни редактор не можете понять разницу между полимеразой и соленым огурцом, и у вас только 1000 слов, чтобы доказать, что научная статья интереснее ролика в YouTube. При этом научный эксперимент еще и непросто сделать привлекательным, в отличие от ролика. И поэтому вы слегка упрощаете смысл текста. Ну, может быть, и не совсем слегка. Вы можете использовать несколько неаккуратных метафор, и научная часть становится неузнаваемой. Но, в конце концов, кто будет разбираться?

5. Преклонение перед авторитетами
Если эксперты сказали это, значит, они правы. Особенно когда большинство экспертов говорит именно так. Мы не знаем, кто эти эксперты и почему они так говорят, но раз уж они уверены, это правда. А если другие эксперты скажут что-то противоположное, мы их тоже процитируем. Не надо критически подходить к их высказываниям или задавать им вопросы, или пытаться понять, почему они не согласны между собой. Мы знаем, что они эксперты, и этого достаточно. Может быть, в этом исследовании ошибка или оно противоречит публикации месячной давности. А может, оно сделано доктором Икс, который получил свою степень всем известно каким образом (но он же доктор, в конце концов?) Задаваться вопросами – не дело журналиста. Мы принимаем слова ученых, как манну небесную, и передаем их массам читателей. В конце концов, если так сказали эксперты, это должно быть истиной.
А критикой пусть занимаются политические журналисты.

6. Жаргон.
Представьте, я говорю вам, что DRG в UB было оперируемо, а ICD-9 было вырезано, что дает URN больше базовой ставки. Вы, скорее всего, попросите меня повторить с другими словами. Но если вы прочитаете эту фразу ученому-медику, знакомому с терминами и знающему, что они значат, для него проблемы понять не возникнет.
Мы живем в мире специализации. Во всех областях есть свой жаргон. Он облегчает обмен сообщениями, но относительно бессмыслен для незнакомых с темой. Иногда единственный путь понять, о чем идет речь, - для начала ознакомиться с базовой терминологией.
К сожалению, за языком науки следить довольно сложно, особенно если последний раз о частицах в космосе вы слышали, похрапывая на уроке физики в 11 классе. Объясняя научные исследования, нужно выбирать язык, который поймут не знакомые с наукой люди, и это непросто. Особенно когда пора сдавать заметку.

7. Стертые клише.
Почему так много исследований «проливают свет» на интересные вопросы или «открывают путь» новым изобретениям? Когда бозон Хиггса стал «божественной частицей»? Просто мы где-то это прочитали, и это хорошо звучало, и нет времени придумывать другую метафору.

Таковы семь смертных грехов научной журналистики. Они цветут пышным цветом, потому что журналисты все яростнее бьются за внимание читателей, а сама индустрия СМИ – за выживание в условиях жесткой конкуренции. Читатели теперь довольно легко могут находить ошибки в статьях, потому что можно всегда сверить данные через Интернет. Неизвестно в свете этого, какими статьи о научных открытиях вообще могут стать в будущем. Но раз уж наша образовательная система довольно несовершенна и не дает нам понять, что делают ученые, через чтение специализированных журналов, довольно важно, чтобы научные журналисты в масс-медиа делали максимум возможного, чтобы удержаться на должном уровне качества.

Источник: The Seven Deadly Sins Of Science Journalism, автор Джонатан Паркинсон (Jonathan Parkinson).

Двойное имя

Новости, которые мы пишем на Вокругсвета.ру, часто приносят любопытные детали. К примеру, сегодняшняя научная новость про эволюцию конечностей содержала имя, напомнившее мне про историю с регистрацией имени моей младшей дочери, которую я здесь рассказывала.

Ученого (вернее, ученую), работающую в университете Оттавы, Канада, зовут Мари-Андре Акименко. Marie-Andree. Как могло получиться такое имя у человека, который, очевидно, судя по фамилии, является потомком украинских (или русских с украинскими корнями) эмигрантов в Канаду?

Предположительно, ее хотели назвать Марией. Что вполне логично для русских и украинцев. А ее отца предположительно звали Андреем (что не менее логично). Регистрация первого И второго имени во франкоязычном офисе (что возможно в Канаде) дала Marie-Andree. На самом деле, она просто Мария Андреевна, смеем мы подумать.