Прыжок из космоса намечен на октябрь



Есть такой человек, его зовут Феликс Баумгартнер, — сумасшедший или, быть может, герой, который прыгает с парашютом с невероятной высоты. В этом году он решил поставить рекорд и прыгнуть с высоты 37 км (журнал «Наука в фокусе» в сентябрьском номере напишет о том, как идет подготовка к такому прыжку).
На такой высоте без скафандра окружающая среда убьет его за 14 секунд. И вообще всякое неосторожное движение может обернуться смертью. Поэтому его прыжок тщательно просчитывается и обеспечивается разнообразными технологическими средствами.

Чтобы добраться до стратосферы без ракеты, нужен надувной шар поистине гигантских размеров. На шар Баумгартнера ушло 162 кв. м полиэтилена (примерно 26 стандартных футбольных мячей). Толщина его оболочки всего 0,02 мм — как пищевая пленка для заворачивания сыра. При взлете пилоту грозят не меньшие опасности, чем при прыжке. Во-первых, если с шаром что-то случится на высоте до 600 м, спасательный парашют не успеет раскрыться, и он просто разобьется. Во-вторых, холод снаружи может достичь –56 °С. Но куда опаснее иное: на высоте 40 км царит уже практически вакуум, амосферное давление едва достигает 1% от уровня моря. Баумгартнеру придется постоянно «продувать­ся» (как аквалангисту), чтобы компенсировать разницу дав­лений и избавиться от болез­ненного ощущения в ушах.
По мере того как давление падает, опасность кессонной болезни всё ближе: азот может закипеть в крови. Пилота может убить также внезапная разгерметизация: он окажется выше линии Армстронга, на которой атмосферное давление так мало, что вода кипит при температуре тела. Воздух в легких увеличится в 100 раз, и инстинктивная задержка дыхания просто разорвет его на части.
При первом шаге пилоту важно сохранить стабильное положение тела и не начать вращение, которое приведет к кровоизлиянию в мозг. Воспользоваться сопротивлением воздуха для стабилизации тела на такой высоте невозможно — воздуха там практически нет. Если он начнет вращаться, поможет тормозной парашют, но при этом Баумгартнер лишится шанса стать первым человеком, который в падении преодолеет звуковой барьер — а любопытно было бы узнать, что ощущает человек за звуковым барьером!

Текущий рекорд по прыжкам из стратосферы поставлен в 1960 году Джозефом Киттингером, полковником американских ВВС, который спрыгнул с высоты 31,1 км, тестируя новый парашют. Сейчас Джозеф (ему 83 года) работает в команде, которая готовит прыжок Баумгартнера.

Зачем нужны такие прыжки? Вовсе не ради удовлетворения амбиций или прилива адреналина (хотя это тоже). Таким образом разрабатываются и тестируются технологии, которые могут спасти жизни многих. Так, если бы у космонавтов злосчастного шаттла «Колумбия» были такие скафандры, как у Баумгартнера, они смогли бы выпрыгнуть из корабля на большой высоте и, вероятно, остаться в живых.

Феликс Баумгартнер собирался прыгнуть в начале-середине августа. Но сегодня в его блоге появилось сообщение о том, что во время последнего тестового прыжка (в июле он прыгнул с высоты 29 км) сильнее ожидаемого повреждена гондола, которая поднимает его в воздух. Поэтому рекордный прыжок откладывается до первых двух недель октября. Следите за новостями (у него есть блог в Facebook).

Фото: Jay Nemeth / Red Bull / Getty Images / FOTOBANK.COM
Фото:

Кто придумал слова?

Вавилонская башня. Источник изображения:http://www.edenics.net На днях шестилетняя дочь поставила вопрос ребром: "Мама, а кто придумал все слова вокруг?" Пришлось отвечать. При этом однозначного ответа на вопрос о происхождении языка у языковедов нет. Может быть, существовал один-единственный праязык, а может, их было несколько.

Когда считали, что человеческая цивилизация (согласно библейским данным) существует около 6 тысяч лет, реконструкция праиндоевропейского языка позволяла думать, что мы почти добрались до истоков языка. Но уже в середине XX века стало ясно, что останки Homo sapiens современного типа насчитывают не менее 40 тысяч лет. Тем не менее, надежда не угасала — ностратический и синокавказский праязыки датируются временем примерно 14 тысяч назад, а при объединении с еще несколькими макросемьями мы добираемся до времени 20 тысяч лет назад. Казалось бы, еще 3-4 шага ступенчатой реконструкции языка, и мы добираемся до начала речи.

Однако во второй половине XX века были разработаны новые методы датировки, и в 2008 году ученые еще раз провели анализ останков найденного в Эфиопии человека Омо 1, которые прекрасно соответствуют современному типу человека. Неожиданно новая датировка дала результат 195±5 тысяч лет назад — и у этого человека, скорее всего, уже была речь. Как пишет известный лингвист, исследователь вопроса происхождения языка Светлана Бурлак из МГУ, вероятнее всего, «врожденная языковая способность» (что бы под ней ни понималось) сформировалась в момент возникновения человека разумного (по крайней мере, до разделения первой человеческой популяции), поскольку любой нормальный ребенок способен (при соответствующих условиях) выучить любой язык».

Археологические исследования показали, что слуховым аппаратом, приспособленным для восприятия звуков, аналогичных звукам речи, обладал еще предок человека Homo heidelbergensis, — что позволяет судить о том, что этот вид гоминидов уже имел развитую звучащую речь. Вероятно, именно у него начался переход от эмоциональных сигналов к символическим знакам. Возможно, он даже мог произносить высказывания длиной более 1 слога и, соответственно, пользовался «протограмматикой». А уж к настоящему языку совершил переход уже Homo sapiens.

Но сейчас исследователи приходят еще и вот к какому выводу. Скорее всего, язык был уже и у других гоминидов, существовавших параллельно с Homo sapiens. Контакты людей современного типа с другими гоминидами доказаны. Данные, восстанавливаемые методом ступенчатой реконструкции, показывают, что часть языковых реалий могла быть заимствована человеком разумным у «соседей». И это свидетельствует в пользу теории полигенеза языка — то есть он образовался независимо у разных видов Homo примерно 200 тысяч лет назад.

А теперь то же самое в трех предложениях и на уровне шестилетнего ребенка. Люди развились из обезьян, мы об этом ведь уже говорили? Они общались между собой и придумывали слова для тех вещей, которые у них появлялись (например, у них однажды появился огонь, и они придумали для него слово). Чем дальше шло время, тем больше образовывалось слов. Ну, как-то так.

Литература:
Вопросы языкового родства, 2012, №7. — Светлана Бурлак. Важность исследований глоттогенеза для сравнительно-исторического языкознания. Стр. 1-9.

Полстолетия в игре

Этот год примечателен. Оказывается, не только полвека прошло с открытия зеленого флюоресцентного белка, с помощью которого биологи исследуют формы жизни, но и ровно столько же времени прошло от появления первой компьютерной игры. Так что можно выбрать, кому что нравится, — тайны организма или эволюция виртуальных развлечений.

50 лет назад специалистам по компьютерам было непросто оправдывать траты на свои огромные и дорогостоящие машины. К примеру, PDP-1 — «миникомпьютер» размером с гардероб — стоил $120 тыс., сейчас это почти $1 млн. Для получения финансирования исследователям нужны были приложения, чтобы показать, на что способны компьютеры. Решение появилось в 1962 году, когда студенты Массачусетского технологического института (MIT) изобрели Spacewar!, игру для двух игроков, в которой нужно подстрелить космический корабль противника. Spacewar! была первой видеоигрой, созданной для цифрового компьютера, и она позволила эффектно продемонстрировать вычислительную мощность PDP-1.

С тех пор именно в играх впервые применялись многие новые технологии, которые мы используем каждый день. А за последнее десятилетие игры прошли еще и через что-то вроде социальной революции, так что теперь они влияют и на наше общение друг с другом. Хотя некоторые считают их занятием для одиночек, исследование, проведенное в университете Бригама Янга в Юте (США), показало, что игры способны расширять социальные связи. Ученые, исследуя воздействия на брак больших многопользовательских онлайн-игр вроде World of Warcraft, выяснили, что в 76% случаев совместная игра укрепляет отношения. Пары, которые играют вместе, остаются вместе.

Главное при этом — не забыть об обязанностях вне игры. А то я хорошо помню новость, как одна корейская пара умудрилась так погрузиться в компьютерную игрушку, что перестала кормить свое собственное живое дитя. С вполне реальными печальными последствиями.

Подсвечивание жизни

50 лет назад ученые открыли зеленый флюоресцентный белок — в 1962 году японский ученый Осаму Симомура (Osamu Shimomura) сообщил о выделении его из медузы Aequorea victoria. Сейчас его применяют, чтобы пролить свет на самые разные биологические проблемы — от хитросплетения коммуникаций в мозге до распространения рака.

30 лет работа японцев (и примкнувших к ним биологов со всего света, в том числе из США) по изучению химии этого белка не приносила пользы, пока исследователи не смогли прочесть ДНК-последовательность гена медузы и создать его копию путем клонирования. Затем биологи научились генетически модифицировать организмы так, чтобы они вырабатывали светящийся белок. Для этого в их ДНК встраивается клонированный ген белка. Располагаясь за другим геном, он и включается одновременно с ним, производя светящийся белок. Ген, таким образом, работает как «репортер», вырабатывая белок, испускающий зеленый свет, показывающий, где и когда активен соседний ген.

За это открытие в 2008 году Симомуре вручили Нобелевскую премию по химии — вместе с ним были отмечены Нобелевской премией работы с зеленым флюоресцентным белком профессора Роджера Цяня (Roger Tsien) из Калифорнийского университета в Сан-Диего (США) и еще одного биолога, Мартина Чалфи (Martin Chalfie).

Зеленый флюоресцентный белок светится ярко-зеленым цветом под синим или ультрафиолетовым освещением. Биохимик Дуглас Прашер (Douglas Prasher), который в 1992 году клонировал ген, кодирующий этот белок, был первым, кто понял, что ЗФБ может революционизировать биологию, действуя в качестве «гена-репортера», который подсвечивает активность (экспрессию) соседних генов.

После того как этот ген медузы был клонирован, его можно было встраивать в геном других видов и использовать для подсвечивания определенных групп клеток, позволяя биологам в реальном времени следить за механизмами жизнедеятельности. Мартин Чалфи продемонстрировал эту возможность, подсветив нервные клетки червя-нематоды Caenorhabditis elegans.

По траектории птичьего полета

Как и почему летают птицы — предмет давнего интереса людей, напрямую связанный, по-моему, с завистью к способности парить в воздухе. Однако человек летать как птица не может — устроен неправильно. Журнал BBC Science Focus сделал чудесный материал о том, что именно нужно иметь внутри, если хочешь быть птицей, а мы в «Науке в фокусе» его перевели.

Птицы с их небольшим весом и оптимальным расходом энергии идеально приспособлены для полета. Кости у них почти полые, а кровеносная система непрерывно поставляет кислород и питательные вещества летательным мышцам, которым всё время нужна энергия. Способность летать позволяет птицам занимать разнообразные экологические ниши, находить пищу и гнездовья.

Для полета требуется огромное количество энергии — путешествие по воздуху обходится дорого. «Из всех используемых животными способов передвижения этот наиболее затратный, он обходится куда дороже плаванья и бега, — отмечает д-р Брет Тобальске (Bret Tobalske), руководящий Лабораторией полета университета Монтаны (США). — Наблюдение за птицами дает уникальную возможность понять, как такой способ передвижения влияет на эволюцию организмов как в поведении, так и в физиологии». Лабораторию полета основал в 1988 году Кен Дайал (Ken Dial), биолог, пилот и просто страстный любитель птиц.

Ученые в лаборатории исследуют все аспекты полета птиц: от их двигательной системы и аэродинамики крыльев до нервной регуляции и уровня потребления кислорода. Один из важнейших приборов — аэродинамическая труба, отслеживающая движение воздуха вокруг крыльев различных птиц — от огромных лебедей до крошечных колибри. Кроме того, в лаборатории используются чувствительные к давлению взлетные жердочки, устройства, имплантируемые в летательные мышцы для измерения силы птицы, и камеры для высокоскоростной киносъемки (изначально разработанные для оборонки). Видеокамеры позволяют ученым наблюдать за тем, как птицы контролируют свой полет и маневрируют в воздухе.

О том, что именно они смогли узнать в своей лаборатории, будет материал в журнале «Наука в фокусе» в сентябре. Ищите осенью в киосках!
Страницы: Пред. | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | ... 8 След.