Бремен и его музыканты

Популярность отечественного мультфильма-мюзикла по мотивам сказки братьев Гримм изрядно портит нашим соотечественникам впечатление от этого немецкого города



- Как это - нет Трубадура?! – раздался коллективный стон, и в глазах моих товарищей по путешествию нарисовалось отчаяние.
– Я же сыну обещал... – печально протянул один из них. – Он так любит эту сказку. Просил привезти сувениров…
Мы еще не успели добраться до ратуши, у которой стоит памятник Бременским музыкантам, когда я случайно выдал главную «тайну»: в бронзе отлиты только животные. И теперь я чувствовал себя несколько виноватым. Непросто это – взять и походя разрушить картину мира нескольких человек разом.
Но я и сам был несколько шокирован: для меня оказалось большой неожиданностью, что популярность мультфильма-мюзикла Инессы Ковалевской полностью перечеркнула память о первоисточнике – сказке братьев Гримм. Понятно, что «важнейшим из всех искусств для нас является кино», как (якобы) утверждал Ильич. Но не настолько же!
- Трубадур и прочие - это, извините, порождение фантазии Василия Ливанова и друга его Юрия Энтина...
- А что же тогда  было в сказке?
- Если вкратце, то было так…



Осел работал на мельнице – например на такой, мимо которой мы проходим , - картинку портил тот факт, что на зиму лопасти-крылья были сняты, - но состарился, и мельник выгнал его. Социальная система в Германии тогда была не в пример нынешней – никакой тебе пенсии. И решил тогда осел пойти в крупный торговый город Бремен и стать там уличным музыкантом.
По дороге осел встретил коллег по несчастью – пса, кота и петуха – которые, в силу преклонного возраста, тоже уже не могли выполнять свою работу. Они решили идти вместе музицировать в Бремен. Но жили они явно далековато от города, поскольку  пришлось им в пути заночевать. И обнаружили они в лесу избушку с разбойниками…
- Ну, хоть эти-то были!
- Да, без разбойников не обошлось. Банда орущих кто во что горазд животных так напугала преступных элементов, что те сбежали куда подальше. Так компания отставных работников сельского хозяйства обзавелась – пусть и незаконным образом – крышей над головой, а потому осталась там жить.
- То есть до Бремена никто не добрался… - констатировал факт кто-то из попутчиков.
- Нет, не добрался. Так, собственно, заканчивается карьера многих музыкантов: обзаведутся недвижимостью – и перестают выпускать новые альбомы. Ослу со товарищи оказалось достаточно одного «выступления»... Ну и еще номера «на бис», когда одного из разбойников подельники послали на разведку, что там в их (уже бывшем) жилище творится…



Пусть осел, пес, кот и петух так никогда до Бремена и не добрались, жители города все равно гордятся ими. А чего бы и не погордиться, если после Второй мировой исторических зданий осталось раз-два и обчелся: ансамбль Рыночной площади, да еще небольшой район Шнор – вот и все. Что же предложить туристам, помимо шопинга? Сам бог велел эксплуатировать тему Бременских музыкантов.
И в 1951 году у стены ратуши был установлен памятник работы Герхардта Маркса – так городские власти увековечили память несостоявшихся жителей Бремена.
На копыта ослу туристы теперь навязывают разноцветные веревочки, загадывая желания (видимо, связанные с обретением недвижимости). С той же целью нещадно натирают несчастному непарнокопытному морду. Натирали бы и другим участникам пирамиды, да дотянуться сложновато...
Но на одном памятнике – который растиражирован в миллионах сувенирчиков made in China – бременцы не остановились. На той же Рыночной площади, но по другую ее сторону, у здания музея изящных искусств есть и такое вот постмодернистское творение:



А некоторые горожане и вовсе решили «приватизировать» образ. Например, этот барельеф, изображающий людей в костюмах бременских музыкантов, украшает вход в ресторан "традиционной кухни", расположенный в историческом районе Шнор:



При этом бременцы не прочь и подшутить над главным (не путать с официальным!) символом своего города:



А вот собственно бременских музыкантов по зиме встретить непросто. Холодно – аж 2 градуса мороза. И потому на весь центр города обнаружился ровно один «морозоустойчивый». Сидит напротив городской ратуши, неприветливо смотрит на не слишком-то щедрых прохожих, и наяривает на аккордеоне «Катюшу», «Прощание славянки» и прочие типично «немецкие» песни.