Чем занят Перельман?

Дочитал вчера книгу Маши Гессен о Григории Перельмане.



Вроде бы кто-то планирует ее переводить и публиковать, по крайней мере частями. Я этим смельчакам не завидую: эта Маша Гессен, судя по слухам, — тот еще фрукт и будет изо всех сил мешать осуществлению этих планов. Но книга у нее замечательная! Даже не помню, когда в последний раз читал так хорошо и так тонко написанную книгу о математике. (Дербишер с историей Римана, конечно, тоже был очень хорош, но тут, наверное, особое значение имеет журналистский характер книги: автор встречается с живыми участниками своей истории, а чем все кончится, пока не знает никто.)

И вот о чем я подумал, дочитав. Перельман перестал общаться с людьми. Он больше не считает себя математиком и математикой больше не занимается. Он говорит, что больше ничего не читает, и, судя по всему, больше ничего не пишет (да и о чем ему писать?). Как-то не верится, чтобы он смотрел телевизор целыми днями. В то же время его мозг, очевидно, более или менее нормально работает. Перельман не превратился в овощ, не сидит, тупо уставившись в одну точку и пуская пузыри. Когда ему звонят, он берет трубку и вполне разумно отвечает. Он следует определенным принципам, которые помнит и которых последовательно придерживается.

У меня нет сомнений в том, что мозг Перельмана привык много и напряженно работать. Своего рода сырье для этой работы он получает из окружающей действительности. Конечно, у него эта действительность может оказаться и даже скорее всего окажется не похожей на ту, к которой мы привыкли. Можно вспомнить набоковского Лужина. Но, на мой взгляд, тут уместнее вспомнить просто Канта: сознание навязывает действительности определенные черты, для того чтобы быть в состоянии как-то ее постичь. Даже пространство и время рождаются внутри сознания, чтобы окружающая объективная реальность могла быть этим сознанием воспринята. Наверное, пространство и время вовсе не необходимы для этого, и реальность может постигаться, даже когда ум пытается уместить ее в какие-то другие рамки.

И вот теперь мой вопрос: чем занят Перельман? Узнаем ли мы когда-нибудь об этом?