• Архив

    «   Ноябрь 2018   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2 3 4
    5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18
    19 20 21 22 23 24 25
    26 27 28 29 30    

Закрытый проход



Разбираю фотографии, сделанные этим летом в отпуске. Моему сыну Саше по случаю шестилетия достался свой собственный фотоаппарат, и Саша теперь смог делать собственные снимки. В основном он хотел фотографировать небо или, например, телевизор, но иногда у него получались довольно любопытные кадры. Вот эти, например, были сделаны, когда он сидел у меня на плечах во время прогулки в Милане.

Мы заехали туда буквально на пару часов. Нам предстояло в тот день еще доехать чуть ли не до Баден-Бадена, так что надо было спешить. Программа была сокращена до минимума: Дуомо — пассаж Витторио-Эмануеле — памятник Леонардо да Винчи — Ла Скала. Но уже на входе в Дуомо возникли первые осложнения: стояла вооруженная охрана, с избыточным пристрастием изучавшая содержимое ридикюлей и рюкзаков входящих. Внутри полсобора открыт был только один неф, зато в одном из закрытых ходил какой-то важный человек — по виду, кардинал.

А вот когда мы вышли наружу, то стало ясно, что наш план совершенно неосуществим. У входа в пассаж толпился народ. Было очевидно, что он также заполняет и весь пассаж и даже выходит из него с той стороны, на площадь перед Ла Скала. Толпу сдерживала цепь военных, а на составляющих ее людей нехорошо посматривали люди в штатском, с очень похожими лицами и подозрительно короткими прическами. Мы подумали, что не иначе как ждут папу, и Саша взобравшись мне на спину стал хотеть его сфотографировать. Но вокруг стали говорить: «Берлускони, Берлускони», и мы стали думать: «Ну что же, Берлускони тоже ничего». Толпа все прибывала, цепь военных напирала все сильнее, журналисты с телекамерами усиленно суетились, а люди в штатском смотрели на них со все большим равнодушием. И вдруг посреди всей этой суматохи, словно даже не имея к ней никакого отношения, невысокий и неторопливый, с глуповатой и где-то даже интеллигентной улыбкой (перефразируя депутата Гудкова) шел наш президент (я имею в виду нашу страну, а не нашу академию). За ним действительно неприметно семенил Берлускони. Поняв, что папы не будет, а к Леонардо пройти не удастся, Саша явно так растерялся, что даже ни разу не навел на них фотоаппарат.



Ну, а наш визит в Милан на этом и завершился. Мы оказались внутри сразу нескольких рядов оцеплений, нам пришлось огибать чуть не полгорода, возвращаясь к тому месту, где мы оставили машины. Хорошо еще, что с нас не взяли штраф за сильно превышенный срок оплаченной парковки.

Лопатой по ногам

Еще летом Дубосековскую улицу сделали односторонней. Это мне напомнило детство. Я жил позади ресторана «Кристалл» на Ленинском проспекте. От троллейбусной остановки ресторан отделял неширокий газон — и он не был тотально вытоптан, как можно было бы ожидать, а в нем была протоптана лишь узкая аккуратная тропинка. Время от времени ее старательно перекапывали. Как-то раз я видел человека, который это делал. Точнее, их было даже два: один копал, а другой стоял рядом и смотрел. «Если увижу, как кто-то тут идет, сразу лопатой по ногам врежу!» — сказал тот, который копал. «А я бы таких сразу расстреливал», — сказал тот, что смотрел.

И вот они закрыли выезд с Дубосековской на Волоколамку. Теперь родителям, привозящим своих детей в испанскую школу им. Сервантеса, приходится выбирать: ставить машину на Волоколамке под знаком «Остановка запрещена», заезжать на тротуар, выезжать с Дубосековской под «кирпич», объезжать весь квартал, попадая в пробку на ул. Царева. Хорошо хоть не сразу расстреливают.

В качестве комментария к предыдущему посту Дарьи Орешкиной


Это картинка из журнала _Time_ двухлетней давности. По-моему, довольно красноречивая  8)  

Инсектотеология

Мой канадский коллега Джастин Смит поместил у себя на сайте скан обложки книги Фридриха Лессера «Инсектотеология»

Книга была издана во Франкфурте Лейпциге в 1738 году. Ее заглавие переводится примерно так: Фридрих Христиан Лессер, «Инсектология или рациональный и литературный опыт, показывающий, как человеку познать всемогущество, мудрость, благость и справедливость Господа нашего через созерцание и тщательное исследование почти что и незаметных насекомых».
Фото:

Чем занят Перельман?

Дочитал вчера книгу Маши Гессен о Григории Перельмане.



Вроде бы кто-то планирует ее переводить и публиковать, по крайней мере частями. Я этим смельчакам не завидую: эта Маша Гессен, судя по слухам, — тот еще фрукт и будет изо всех сил мешать осуществлению этих планов. Но книга у нее замечательная! Даже не помню, когда в последний раз читал так хорошо и так тонко написанную книгу о математике. (Дербишер с историей Римана, конечно, тоже был очень хорош, но тут, наверное, особое значение имеет журналистский характер книги: автор встречается с живыми участниками своей истории, а чем все кончится, пока не знает никто.)

И вот о чем я подумал, дочитав. Перельман перестал общаться с людьми. Он больше не считает себя математиком и математикой больше не занимается. Он говорит, что больше ничего не читает, и, судя по всему, больше ничего не пишет (да и о чем ему писать?). Как-то не верится, чтобы он смотрел телевизор целыми днями. В то же время его мозг, очевидно, более или менее нормально работает. Перельман не превратился в овощ, не сидит, тупо уставившись в одну точку и пуская пузыри. Когда ему звонят, он берет трубку и вполне разумно отвечает. Он следует определенным принципам, которые помнит и которых последовательно придерживается.

У меня нет сомнений в том, что мозг Перельмана привык много и напряженно работать. Своего рода сырье для этой работы он получает из окружающей действительности. Конечно, у него эта действительность может оказаться и даже скорее всего окажется не похожей на ту, к которой мы привыкли. Можно вспомнить набоковского Лужина. Но, на мой взгляд, тут уместнее вспомнить просто Канта: сознание навязывает действительности определенные черты, для того чтобы быть в состоянии как-то ее постичь. Даже пространство и время рождаются внутри сознания, чтобы окружающая объективная реальность могла быть этим сознанием воспринята. Наверное, пространство и время вовсе не необходимы для этого, и реальность может постигаться, даже когда ум пытается уместить ее в какие-то другие рамки.

И вот теперь мой вопрос: чем занят Перельман? Узнаем ли мы когда-нибудь об этом?

Ольга Варшавер с книгами Кейт ДиКамилло в Кофе-бине



С Ольгой Варшавер мы были знакомы, еще когда наши старшие дети были маленькими. Теперь они стали большими, и уже сами имеют детей. А у нас появились младшие дети, которые только-только пошли в школу или даже вообще пойдут туда только через год. На несколько лет мы потеряли друг друга из вида, а потом неожиданно встретились в Иностранке — и она, и я переводили книги для этого издательства. А теперь тем или иным образом оба сотрудничаем с издательством Corpus.

Ну, а про Кейт ДиКамилло можно и не говорить. Ее детские книги просто прекрасны!

Бадейная теория



Большинству знакомых мне людей, не занимающихся профессионально или в качестве любителей философией, о Лейбнице известно лишь то, что он поссорился с Ньютоном и поспорил с Локком. Ньютон обвинял Лейбница в краже математических идей: формула Ньютона–Лейбница — самый ярких оставленный в истории след тех давних разногласий. Суть споров с Локком резюмируется фразой: «Nihil est in intellectu quod non fuerit prius in sensu — nisi ipse intellectus» («В уме [человека] нет ничего такого, чего не было бы прежде в его чувствах», — утверждает Локк. Но Лейбниц может с этим согласиться лишь отчасти: «Кроме самого интеллекта»).

Теорию Локка Поппер называет «бадейной»: ум подобен бадье, в которую свободно затекает нечто внешнее, к чему этот ум прикреплен органами чувств. Называет, чтобы тут же оспорить: людям не известно никакое другое познание, кроме того что осуществляется в сопоставлении и сравнении с уже известным. Следовательно, «бадейное познание» просто невозможно.

Среди множества сайтов, посвященных Лейбницу, я хочу выделить лишь один: он создается в основном усилиями Бранденбургской академии наук, но при участии довольно большого количества других научных организаций и отдельных ученых из самых разных стран мира. Naturwissenschaftlich- medizinisch-technische Schriften