• Архив

    «   Ноябрь 2018   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2 3 4
    5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18
    19 20 21 22 23 24 25
    26 27 28 29 30    

Мир без виз. Город из черного базальта

После ночи, проведенной в гостеприимном монастыре Мар Муса, мы вернулись на главное сирийское шоссе и поехали автостопом на юг.  Дамаск проскочили по объездной и с наступлением темноты уже подъезжали к сирийско-иорданской границе. Но пересекать границу в темноте все же не стали — свернули в сторону города Босра.  

Ресторан «Филипп» принимает гостей

Пикап довез нас до окраины Босры и свернул на боковую улочку. И тут на нас сразу же накинулся хелпер: «Вам нужна комната?». Интересно, что он хочет нам предложить. Вообще, хелперы, предлагающие туристам дешевые комнаты, гостевые дома и хостелы встречаются в любом городе Азии. Но Босра — исключение. В свой прошлый приезд я был поражен, узнав, что здесь всего две гостиницы — пятизвездный отель «Шам» и «минус двухзвездная» комната для гостей при ресторане «Филипп». Неужели, за полтора года, прошедшие с моего предыдущего визита, здесь еще что-нибудь открылось? Вот и узнаем. Хелпер — как это обычно и бывает — предложил бесплатно подвезти до гостиницы на такси.
Приехали в самый центр города и подрулили к … ресторану «Филипп». Комната для гостей расположена в задней части дома. Окна нет — только завешенная тряпкой дырка, мебели — тоже нет, пол застелен коврами. Но все же теплее, чем под звездным небом (есть возможность сравнить — туалет во дворе).

Прогулка под звездами

Комната в ресторане «Филипп» конечно не поражает удобствами. Но у нее есть огромное преимущество — живешь практически на руинах Старого города.

Руины Босры никак не огорожены, и по ним можно гулять не только днем, но и ночью. Ночью они выглядят еще даже более таинственно, чем днем. Дело в том, что город построен преимущественно из черного базальта и в темноте смотрится очень таинственно.

Босра (официально город называется Бусра-эш-Шам) впервые упоминается в египетских летописях 1300 года до н.э. До начала II века город входил в состав Набатейского царства со столицей в иорданской Петре. Когда Набатейское царство вошло в состав Римской империи как провинция Аравия,  Босру переименовали в Колония Нова Траяна, в честь тогдашнего императора.

Расположенный на пересечении торговых путей к Средиземному и Красному морям, к Персидскому заливу город получал хороший доход от проходящих через него караванов. Когда римским императором стал уроженец Сирии Филипп Араб (244-249 гг.) в Босре стали чеканить свои монеты.
Позднее Босра стала важным торговым центром на пути из Византии в Аравию.


Римский театр-крепость

Прямо напротив ресторана «Филипп» находится вход в римский театр (ночью, он конечно закрыт). Построенный в начале III века театр со всех сторон окружен крепостным рвом и снаружи больше похож на крепость, чем на развлекательное заведение.

Удивительное превращение театра в крепость произошло в XI-XIII веках в период Крестовых походов — местные жители готовились к обороне. Им просто некогда было строить новую крепость. К типичному римскому амфитеатру снаружи они пристроили две крепостные башни, вырыли крепостной ров. Позднее к театру добавили еще одну крепостную башню, а зрительный зал для удобства защитников был засыпан землей вплоть до верхнего яруса сидений.

В XIII веке в период угрозы татаро-монгольского нашествия по периметру театра было построено еще восемь оборонительных башен. После завершения строительства крепости в помещении при сцене оборудовали мечеть, в западной части – баню. Крепость была готова. Но ей так ни разу и не пришлось отражать нападения захватчиков.
Только во второй половине XX века крепость потеряла стратегическое значение. Настало время опять вспомнить о культуре. Театр очистили от земли.

После многовекового «консервирования» открылись сохранившиеся практически в первоначальном виде зрительный зал (диаметр 100 метров), сцена (45 на 8.5 метров) и 35 рядов амфитеатра на 6 тысяч зрителей.

Колонны, руины, мечети

К северу от театра проходит одна из главных улиц древнеримского города – кардо. Она приводит к 13-метровой Триумфальной арке (Баб аль-Кандил, «Фонарные ворота»). Ее возвели в честь Корнелия Пальмы — римского полководца, возглавлявшего 3-ий Киренаикский легион, отвоевавший город у набатеев.

За аркой кардо пересекает идущая с востока на запад декуманус. Пройдя по ней налево около 30 метров, нельзя не обратить внимания на идущие низко над поверхностью через равные промежутки вентиляционные отверстия. Через них можно заглянуть в криптопортик (от греческого «крипто» - скрытый) – подземное помещение, тянущееся на 106 м. и удивительно напоминающее туннель метро.

Пройдя немного дальше по улице буквально усыпанной фрагментами античных колонн и застроенной домиками из черного базальта, мы вышли к у западным городским воротам – Баб аль-Хава («Ворота Ветра») с сохранившимся участком городских стен.  

В северной части Старого города прекрасным ориентиром — как днем, так и ночью — служит мечеть Хыдр с 12-метровым минаретом. Двери мечети вырезаны из цельного куска черного базальта и держатся только собственным весом — без петель, но до сих пор удивительно легко открываются и закрываются.  
Мечеть Омара – одна из древнейших в Сирии – посвящена «праведному халифу», при котором Босра была завоевана мусульманами. Мечеть построена на месте христианского храма из камней взятых на руинах и украшена античными колоннами. Прямо напротив мечети лежат руины бани Манджак — только перегородки и стены, но без крыши. Баня открыта в 1372 году для пилигримов, проходивших через Босру во время хаджа, а названы в честь тогдашнего мамлюкского правителя провинции Дамаск Манджака аль Юсуфи.
Римские термы сохранились значительно хуже, чем мамлюкская баня. Хотя изначально они были очень грандиозным сооружением. Многочисленные сводчатые помещения соединялись арочными переходами, а вход украшал портик с восемью колоннами.
Напротив терм стоят четыре 14-метровые коринфские колонны, оставшихся от римского Нимфеума (посвященное нимфам святилище).

Эти возвышающиеся в географическом центре Старого города колонны стали официальным символом Босры. Их можно увидеть на туристических открытках, на плакатах, в путеводителях и туристических журналах.  
Пройдя по декуманусу дальше на восток, немного не доходя до арки мы свернули налево к развалинам византийского храма. От собора Сергия, Вакха и Леонтия, который был построен в  Босре в начале VI века, сохранились только остатки алтаря, часть стен и напольной мозаики. Говорят, именно этот собор был взят в качестве прототипа при создании собора Святой Софии в Константинополе.
Напротив руин собора стоит до сих пор действующая мечеть Фатимы, построенная в XI веке в честь дочери Пророка Мухаммеда. Чуть дальше справа расположено одно из самых почитаемых, как христианами, так и мусульманами, мест Босры – дом Бахиры.
Монах Бахира, живший в последней четверти VI века, принадлежал к секте несторианцев. Он учил, что Христос был не богом, а простым человеком, и предсказывал появление нового Пророка (Церковь признала несторианство ересью). Говорят, на одной из его проповедей присутствовал и бедный погонщик верблюдов Мухаммед, позднее ставший основателем ислама.

Витамины - автостопом

Босра — последний сирийский город на нашем пути. Нам пора возвращаться в Иорданию. На выезд из города пошли пешком. Зашли в аптеку за витаминами (в последние дни и особенно ночи было очень холодно и нужно немного поддержать иммунную систему). Аптекарь оказался русскоязычным. Разговорились. Он родился в Босре, но учился на фармацевта в медицинском институте в Москве. И до сих пор страдает ностальгией по России. С радостью бы вернулся назад. По его словам жизнь в Босре спокойная, народ мирный. Но очень уж все здесь медленно. Как оказалось, не я один заметил странное отсутствие в таком туристическом месте гостиниц. Аптекарь и сам порывался отрыть маленькую гостиницу. Но ему так и не разрешили. Такое уж тут консервативное начальство.
-Кстати, сколько мы вам должны за витамины? - поинтересовался я перед уходом.
-Нисколько. Это вам от меня подарок. Считайте, что получили их автостопом!
Мы конечно, рассказывали что ездим по Сирии почти исключительно автостопом. Мы и дальше, в сторону Иордании так же собирались добираться.
Остановилось такси. «Нам не нужно, мы автостопом едем», - я подумал, что водитель остановился по-ошибке. Но он, как оказалось, и не думал на нас заработать: «Я еду в Дамаск, а 25 километров до главного шоссе могу подвезти вас и бесплатно».
Вез он бесплатно — как и обещал. Но по дороге не меньше десяти раз повторил, что нам все же лучше поехать в Амман на такси. У него, конечно, есть друг, который отвезет нас по цене для местных — не за 1000 лир, как просят с иностранцев, а всего по 200 лир с человека (с нас троих — 600 лир).
Все же отказались. Поедем автостопом. Но тут опять останавливается такси — на этот раз иорданское. Водитель предлагает довезти до границы бесплатно: «Могу и прямо до Аммана довезти — за 500 лир».

Второй раз в Иордании

Второй таксист все же уговорил нас — да и цену предложил даже ниже, чем по словам предыдущего таксиста берут с местных жителей.
До погранперехода долетели мигом. Но там застряли. Сирийские чиновники не справлялись — хотя не особенно-то и спешили — с потоком ехавших на хадж иностранцев, пересекавших Сирию транзитом по пути в Мекку. Среди паломников было много и наших соотечественников. Несколько автобусов с мусульманами из Чечни, Таджикистана и Татарии торчали на погранпереходе с раннего утра. К счастью, оказалось, что нам нужно в другую очередь. Здесь два здания пограничного контроля — для пассажиров автобусов и легковых машин. Во втором народу все же меньше. Но и там документы оформляют очень-очень медленно. Даже при том, что за выезд из Сирии берут по 500 лир!  
На иорданской стороне границы очередь движется значительно быстрее. Хотя в этот раз нам и пришлось заплатить за въезд в Иорданию по 10 динар (в прошлый раз мы попали в страну через свободную зону в Акабе и были освобождены от оплаты въездной пошлины, платили только на выезде — по 5 динар.
В Амман приехали уже в полной темноте. Я третий раз попал в Амман. И опять — удивительное совпадение — на автовокзал Абдали. Оглянулись вокруг. Оказалось, нас высадили прямо у дверей хостела "Sun Rise". Приценились. Оказалось недорого, да еще и с бесплатным Интернетом. Там и остались на ночь. А утром на такси прямо от хостела — в аэропорт. Летим в Бахрейн.
При поддержке сообщества путешественников Турбина кругосветка «Мир без виз» продолжается...

Мир без виз. Монастырь Святой Феклы

Выехав на маршрутке из Дамаска в сумерках, мы же в темноте долго и упорно куда-то ехали. Проезд на маршрутках в Сирии стоит так дешево по нашим понятиям, что все время кажется будто едешь куда-то не туда. Нельзя же упорно ехать два часа за 20 рублей! Оказывается, можно.

Маршрутка остановилась прямо перед дверями женского монастыря. И прямо на наших глазах двери стали запирать. Можно сказать, мы проскользнули внутрь в самый последний момент.

И только уже оказавшись внутри, поинтересовались у запиравшей дверь монахини, можно ли у них в монастыре переночевать (особенно мне с Олегом — монастырь-то женский!).    

Монастырь в Маалюле

Монахиня отвела нас к настоятельнице, которая только что вернулась после целого дня проведенного на уборке оливок (в христианских монастырях праздные медитации не приветствуются, все — в меру своих сил - должны работать). Узнав, что мы не семья, а всего лишь друзья, настоятельница тут же сообщила, что нам придется спать в разных комнатах.

На всякий случай у нас взяли в залог паспорта и повели показывать хоромы.  
В монастыре Святой Феклы (по-арабски Дейр Мар Такла), как оказалось, есть специальная гостиница для паломников. В четырехэтажном современном здании с комнатами на три-четыре человека в тот вечер мы оказались единственными постояльцами.  
Из окон комнаты видна деревня Маалула, расположенная на склонах живописного ущелья, прорезающего горную гряду Каламун. Жители деревни по-прежнему говорят на арамейском языке - языке Христа. Склоны окружающих гор буквально полностью изрыты склепами и пещерами отшельников.

В одной из пещер жила святая Фекла — одна из первых христианских святых. Она родилась на территории современной Турции в римской Иконии (нынешняя Конья) в семье римского наместника. Однажды она случайно услышала пламенную речь Апостола Павла, и тут же решила посвятить свою жизнь служению христианству. Язычники-родители так и не смогли переубедить дочь. Отец так на нее обиделся, что хоте убить. Но девушке чудесными образом удалось избежать смерти.
Фекла ушла из негостеприимного дома и отправилась странствовать по миру, проповедуя учение Христа. Однажды в горах на девушку напали разбойники. Она попыталась спастись бегством, но сил было мало. Однако Господь пришел ей на помощь - указал Фекле узкий проход, по которому она и вышла в селение Маалула («Маалула» по-арамейски «проход»).

Святая обосновалась на окраине деревни, в маленькой пещерке. Там она провела многие годы, крестя приходивших к ней водою расположенного здесь источника, исцеляя немощных от недугов.
Сейчас сочащаяся через свод пещеры влага по-прежнему, как при жизни святой, наполняет выемку в камне - своеобразную чашу. В глубине за алтарем в скале покоятся нетленные мощи Святой Феклы.
Пещера находится на краю монастыря Святой Феклы. Вернее, это сам монастырь был пристроен к пещере. Он занимает пространство между пещерой и узким входом в ущелье, через которое Фекла и вышла к деревне Маалула.  

Ночью ущелье подсвечивают прожекторами (ночью вход из гостиницы для паломников на территорию монастыря закрывают, но из гостиницы можно выйти наружу). Но когда мы дошли примерно до середины, свет неожиданно погас. Пришлось возвращаться в монастырь. Оказалось, здесь перебои с электричеством отнюдь не редкость. На подоконниках следы от свечного воска, лежат запасные свечи и спички.  

Утром мы все же дошли до конца ущелья, поднялись на мост и свернули налево вверх мимо длинного ряда картин с зимними видами Маалюли. Дорога прошла мимо отеля и вскоре привела к входу в монастырь Святых Сергия и Вакха (Дейр Мар Саркис).

Монастырь основан еще в 313 году на самой вершине горы (1790 метров на уровнем моря) на месте языческого капища. В алтаре сохранились каменные жертвенники - одни из древнейших в мире. На них, судя по всему, еще приносились языческие жертвы, о чем говорят вырубленные стоки для крови. В сам монастырь зайти нельзя — для паломников вход закрыт. Попасть можно только в церковь и в сувенирную лавочку (там продают монастырский кагор — с бесплатной дегустацией).

Сейчас Сирия считается мусульманской страной. Но христиан здесь тоже много. И христианских монастырей не меньше, чем в какой-нибудь христианской стране. Из женского монастыря Маалула мы отправляемся в мужской монастырь — в монастырь Мар Муса.
При поддержке сообщества путешественников Турбина кругосветка «Мир бз виз» продолжается...

Мир без виз. На окраине и внутри Старого Дамаска

Район дешевых гостиниц на окраине Старого Дамаска я открыл еще во время прошлого визита в этот древний город. Но быстро поселиться все равно не удалось. В тех гостиницах, которые я знал, не было свободных мест. Пришлось обходить все подряд — а их там десятки. Буквально на каждом углу или даже в каждом доме есть хотя бы одна гостиница (иногда их сразу несколько — на соседних этажах или в соседних подъездах). В результате, обойдя с десяток гостиниц, вернулись в самую первую, на углу с видом на старую Цитадель.

Дамасская Цитадель, построенная на плоской местности в окружении почти таких же по размеру зданий, не производит впечатления неприступной твердыни.
Она построена в эпоху Аюбидов в юго-западном углу городских стен римского периода. На этом же месте было первое городское укрепление, а в последующие эпохи строились дворцы правителей.

Крепость построили в начале XIII века по приказу брата Салах ад-Дина султана Малик Адиля, который занимался подготовкой города к отражению нападения крестоносцев. В 1260 г. крепость разрушили монголы, а в 1400 году — армия Тамерлана.

При османах и позднее, вплоть до 1985 г. в крепости размещалась тюрьма. Сейчас — это всего лишь ориентир для тех, кто ищет в Дамаске дешевую гостиницу.      

На окраине и в центре Дамаска

В Дамаске живет пятая часть населения Сирии. Убогие серовато-коричневые дома городского центра с характерными жалюзи на окнах и новые кварталы многоэтажек, карабкающиеся по склонам Касьюна особняки и городские кварталы, застроенные железобетонными монстрами, перемежаются высокими минаретами и куполами мечетей.
В столице Сирии нет крупных промышленных предприятий, но смог в воздухе висит постоянно. Воздух отравляют выхлопные газы, заправленных дешевым топливом работающих на износ автомобилей. Прямо из окна нашего гостиничного номера прекрасно видно, как стоит запруженная сотнями такси улица, проходящая вдоль городской стены Старого города.  

Как гласит арабская поговорка: «Если Аллах хочет наградить человека, он дарит ему путешествие в Дамаск». Существует легенда, что во время путешествия с караваном по Ближнему Востоку однажды у стен Дамаска оказался Пророк Мухаммед. Но он лишь посмотрел на Дамаск со стороны, а входить не стал. По единственной причине - «В рай можно попасть только однажды».
Арабское имя Дамаска - Димашк, как полагают, произошло от древнееврейского «даннаш» (проливший кровь), как напоминание о том что именно здесь Каин убил Авеля. У города есть и еще одно имя - Аль-Шам, «лежащий на севере», именно так его и называют сами сирийцы.

История из глубины веков

Столица Сирии официально считается старейшим обитаемым городом земли. Хотя когда именно он был основан, доподлинно никто не знает. Опираться можно только на легенды и домыслы. Например, средневековый арабский историк Ибн Асакир (XII в.) считал, что первой стеной, воздвигнутой после всемирного потопа, была именно городская стена в Дамаске. Если это так, то город был основан в IV тысячелетии до н. э. Есть также мнение, что он был основан еще раньше - Адамом и Евой. Они попали сюда, едва лишь выйдя из Эдема.  

Легенды легендами — никто проверять их не возьмется. А первые исторические сведения о Дамаске относятся к XVI в. до н. э. Тогда город находился под властью египетских фараонов. Позднее он входил в состав Ассирии, Ново-вавилонского царства, Персии и империи Александра Македонского.
В I веке до н. э. римский полководец Гней Помпей присоединил Дамаск к Римской империи. Здесь стала размещаться штаб-квартира воевавших с персами римских легионов.  

Уже в I веке н.э. сразу же после визита Апостола Павла в городе была основана первая христианская община. Но позднее город стал столицей исламского халифата. С 661 по 762 годы здесь правили Омейяды, империя которых простиралась от берегов Инда до отрогов Пиренеев. Позднее город опять оказался под властью египтян. Крестоносцы тоже пытались захватить Дамаск, но безуспешно.
В 1400 году по приказу Тамерлана город был разрушен до основания. Лучших оружейников и ремесленников — которыми в Средние века так славился этот город - увели в Самарканд. Искусство создания знаменитой дамасской стали было утеряно. И, видимо, безвозвратно. Город продолжает существовать, но он уже никогда не станет таким же процветающим и могущественным, как в древние времена.  
Когда в XVI веке город вошел в состав Османской империи, от его было славы и могущества оставались лишь легенды. Часть из них запечатлена в камне. От римлян остались храмовые колонны и триумфальные арки, руины акведуков и городские стены с воротами Марса, Венеры, Меркурия. На узких, мощеных булыжником улочках Старого Дамаска в период Османской империи построили величественные дворцы, мечети и медресе, дома с тихими зелеными двориками, бани с расписными куполами, караван-сараи и знаменитые рынки.
Площадь Мучеников (по-арабски, Шухада), в районе которой расположены дешевые отели, книжные магазины, рестораны и кафе, служит символической границей нового и старого Дамаска. Название площади связано с тем, что именно на этом месте в 1916 году турки казнили арабов, воевавших в Первой мировой войне на стороне Антанты. У площади есть и другое - «мирное» - название. Иногда ее называют просто просто Мардже (Al-Merjeh, «луг»). Когда-то здесь действительно пасли скот.  
В 1907 году в центре площади по проекту итальянского архитектора поставили бронзовую колонну, оплетенную телеграфными проводами. Так получился единственный в мире памятник телеграфу. А неподалеку от площади сохранились и действуют до сих пор построенные свыше двухсот лет назад бани Хаммам аль-Карамани. Хоть сейчас заходи и мойся.  

Старый город

Старый город лежит к востоку от площади Мучеников. Дошедшие до нас городские стены были построены еще в римскую эпоху. Во время арабского завоевания в 635 году они практически не пострадали. Позднее их несколько раз укрепляли и достраивали. Однако, в период Османской империи стены потеряли свое военное значение и были большей частью разобраны местными жителями на стройматериалы.
Внутри городских стен в лабиринте узких улочек, превращенных в один большой рынок, прячутся самые интересных дамасские достопримечательности. Квартал специй плавно переходит в квартал драгоценностей и ковров, между ними втискиваются ряды антикварных лавок и сувенирных магазинчиков. Зеленые лампы подсвечивают мраморные саркофаги мусульманских святых и героев джихада. Рядом с входом в мечеть или медресе дверь в кофейню, а по соседству расположена древняя, но продолжающая действовать баня.

Вплоть до XX в. войти на территорию города можно было только через 13 закрывавшихся на ночь ворот. До наших дней дошло только семь из них. Между воротами Баб ас-Салям («Ворота мира») и Баб Тума («Ворота Фомы») городская стена сохранилась лучше всего.  
Главная городская улица Виа Ректа (на-латыни, Прямая улица) в римскую эпоху проходила через весь город с запада от ворот Баб Джабия на восток до украшенных коринфскими колоннами ворот Баб Шарки.

Улица Виа Ректа упоминается в Евангелии. В Деяниях Апостолов можно прочитать о том, как ортодоксальный иудей Савл отправился в Дамаск преследовать сбежавших из Иерусалима христиан. Он рьяно взялся за дело, но однажды возле деревни Дарая у него было видение. С неба появился столб света и раздался голос Христа: «Савл, почему ты преследуешь меня?». Ослепленный и оглушенный, Савл упал с коня и потерял сознание. Его привезли в Дамаск в дом некоего Иуды, жившего как раз на улице Виа Ректа. Там один из учеников Христа путем наложения рук избавил Савла от слепоты, крестил и дал ему новое имя - Павел.

Улица Виа Ректа заканчивается у ворот Баб Шарки («Восточные ворота»). Построенные в III в. римлянами как ворота Солнца, они разделены на три пролета: на проезжую часть – шириной 13 м., и два тротуара по 6 метров шириной. Минарет над воротами возвели в 1163 г. по приказу Нур ад-Дина.  
Ворота Баб Тума («Ворота Фомы») построены в 1228 г. на месте римских ворот Венеры и названы в честь племянника византийского императора Ираклия. Недалеко от этих ворот, но уже за пределами городских стен можно увидеть самый большой православный храм города - церковь Креста (Канисат ас-Салиб).
Справа и слева от главной городской улицы тянутся узкие улочки и переулки Старого Дамаска.

Пятизвездные гостиницы и дорогие рестораны там мирно соседствуют с полуразвалившимися деревянными сараями и домиками со стенами из глины. Церкви и мечети встречаются довольно часто и примерно с одинаковой регулярностью. Но что действительно ни в коем случае нельзя пропустить — мечеть Омейядов.

Мечеть Омейядов (по-арабски, Джами аль-Омауи) стоит на святом месте. Три тысячи лет назад здесь было построено святилище для поклонения арамейскому богу Хааду.

В  III веке римляне построили храм Юпитеру Дамасскому. В IV веке, когда по приказу императора Феодосия, разрушали все языческие капища, храм перестроили в базилику Святого Захария. Позднее базилику еще раз переименовали. На этот раз - в честь похороненного в ней Святого Иоана Крестителя. После завоевания Дамаска арабами христианский храм был превращен в мечеть.

Мусульманские архитекторы удивительно бережно отнеслись к наследию предков. Они сохранили древние стены, трое ворот и монументальное преддворие, полы покрыли мрамором, стены – ониксом, а потолок — золотом.

Найденную при переделки церкви в мечеть голову Иоанна Крестителя с почетом перезахоронили в часовне — прямо в молельном зале.

Рядом можно увидеть сохранившиеся от византийских времен колодец и купель для крещения младенцев.
В 80-х годах прошлого века дома, прилепившиеся к внешней стороне стен мечети были снесены, а с западной стороны устроили просторную площадь с фонтаном. Сейчас на ней гнездится стая голубей. Западные ворота мечети - Баб аль-Барид сделаны на том же месте, где когда-то был вход еще в римский храм. Украшающие вестибюль колонны сохранились до сих пор, а две маленькие дверцы по бокам были сделали в 1416 г. При входе иностранцам нужно заплатить 50 лир, снять обувь, а женщинам еще и получить темно-зеленые накидки с капюшоном и длинными рукавами.

Войдя внутрь на территорию мечети, сразу же оказываешься в огромном дворе. Слева в углу возвышается оригинальное восьмигранное сооружение на колоннах - сокровищница Кубат аль-Хазна (там действительно когда-то давным-давно хранили казну), а в центре - фонтан для омовений с бассейном. Двор окружен крытой арочной галереей, украшенной византийскими мозаиками.

Минарет Исы (Иисуса) построен в 1347 году на руинах башни, оставшейся от храма Юпитера. По местному приданию именно по этому минарету спустится на землю Иисус Христос накануне Страшного суда (согласно Корану, он наступит через 50 тысяч лет).
Через вход в портике у восточной стены можно попасть в святилище с мусульманскими реликвиями. Среди них есть голова Хусейна – сына четвертого «праведного халифа» Али, убитого омеядскими солдатами в 680 г. в битве при Кербеле, и прядь волос Пророка.

Если выйти из мечети Омеядов через северные ворота Баб аль-Фарадис, то сразу же слева можно увидеть остатки римской колоннады (во время нашего визита ее как раз очень активно восстанавливали), а немного дальше за ней - медресе Джакмакия (1419-1421 гг.). Сейчас в медресе работает Музей эпиграфики (интересно только для тех, кто понимает). А в 20 метрах на запад от музея слева за железной решеткой во дворе с большим фонтаном прячется мавзолей знаменитого полководца Салах ад-Дина. Внутри можно увидеть два саркофага – деревянный и мраморный (подарок германского императора Вильгельма II, посетившего Дамаск в 1898 году). И дальше по мере продвижения через город то тут то там встречаются какие-то античные руины, старинные мечети и медресе, а между ними — современные отели и рестораны (но обязательно в традиционном стиле).
В Старом Дамаске и без карты не заблудишься. Римляне умели правильно строить города с простой прямоугольной сетью основных улиц. Вот и в Дамаске, куда бы не сворачивало, рано или поздно вернешься на центральную улицу Виа Ректа или к мечети Омейядов. А уж на рынок-то попасть еще проще — он занимает чуть ли не половину Дамаска.
Проведя целый день в неспешных блужданиях по Дамаску, мы вечером отправились в монастырь Святой Феклы в Маалюле. Маршрутка туда идет с автостанции, которая так и называется Маалула гараж.
При поддержке сообщества путешественников Турбина кругосветка «Мир бз виз» продолжается...  

Мир без виз. Доктор Муса

Через сутки нам удалось вырваться из «плена» гостеприимных контрабандистов в Эр-Сале. До ливанско-сирийской границы (вернее — до официального перехода на этой границе) оставалось всего километров тридцать.
Останавливается пикап. Водитель приветливо машет рукой: «Садитесь быстрее» - и тут же поясняет, - «Я видел вас вчера на свадьбе в Эр-Сале».  

На ливанской стороне формальности минимальны. На стене висят расценки за визы. Судя по ним, только двухдневная транзитная виза дается бесплатно, а за недельную и месячную нужно платить. Но с нас почему-то никаких денег за месячную визу так и не взяли — ни на въезде четыре дня назад, ни на выезде. Просто шлепнули выездные штампы в паспорта, и мы свободны. Свободны идти на сирийский погранпереход. А до него там больше пяти километров. Я знаю это еще по своей предыдущей поездке по Ближнему Востоку — как раз здесь пересекал границу, только в обратном направлении. Как и в прошлый раз, пешком идти не пришлось. Прошли всего-то буквально пятьдесят метров, как мимо пролетела машина. Через минуту она вернулась — чтобы нас подобрать. Поехали в Сирию.

Я — доктор Муса, - представился пожилой ливанец, сидевший переднем сидении рядом с водителем.
По пути к сирийскому погранпереходу он успел рассказать что живет в Ливане, но много  путешествует по всему миру. По профессии он археолог, а специализируется по Древнему Египту и истории финикийцев. Судя по его словам, финикийцы — чуть ли не основа всей мировой цивилизации. Они, скорее всего, и в Америке побывали еще задолго до Колумба. Живет он в христианском ливанском городе Захле и родился в семье христиан-маронитов. Все детство провел в монастыре и сейчас продолжает вести можно сказать монашеский образ жизни — весь погружен в работу и научные исследования. Результатами своих исследований египетских пирамид, храма Юпитера в Баальбеке, пирамид майя и святынь христианства он и делился с нами по дороге — на прекрасном английском языке. Вообще он свободно владеет восемью иностранными языками — работа обязывает. Хобби у доктора тоже под стать профессии — коллекционирование древних произведений искусства и монет. Доктор (археологии и богословия) в Дамаск по каким-то своим делам и может подбросить нас до шоссе или прямо до Хамы.
Какие могут быть у доктора дела можно понять по его рассказам. Как-то он вывозил из Турции золотые монеты. Для простоты спрятал их в рыбах. И надо же было так случиться, что на таможне один из таможенников стал просить: «Может, дадите мне одну рыбу. У меня семья большая, денег на еду не хватает». А каждая рыба набита золотом. Что делать? Доктор достал из кармана 100 долларов и «подарил» таможеннику. Тот очень удивился, но ничего не заподозрил. В тот раз удалось проскочить. Вообще же по словам доктора, проще всего вывозить коллекционные предметы из Турции — дал взятку на границе и никто не поинтересуется, что везешь. А вот в Египте — хотя там тоже взятки любят — лучше ни с каким нелегальным бизнесом не связываться. Если, не дай Бог, попадешься — тягомотное расследования и долгие мытарства по бюрократам обеспечены.
Приехали на сирийский погранпереход. Из Сирии мы выехали всего-то пять дней назад. Хотя виза у нас была месячная, но однократная. После выезда в Ливан ее аннулировали. Придется оформлять визу снова — и опять платить за нее по 20 долларов. Процедура эта не сложная, но очень-очень медленная. Вначале мы заполнили длинные анкеты, потом нас послали в банк платить за визу. Тут у нас опять проблема. 60 долларов у нас нет. Есть наличные евро, но кассир долго не понимает, как и по какому курсу пересчитать их в доллары и сколько дать сдачи местными сирийскими лирами.
Доктор Муса поначалу ждал в машине. Но терпения у него не хватило. Он зашел в банк: «Проблемы?». Узнав, в чем дело, ливанец тут же достал из кармана 100 долларовую купюру и дал кассиру: «Давайте, оформляйте, наконец, быстрее». Все наши попытки хоть как-то рассчитаться с ним за наши визы, он отмел: «Вы — мои гости». Да, Восток — дело тонкое...
По дороге выяснилось, почему такая спешка. Доктор Муса очень спешил по делам, и в Хаме его уже ждали. Получилось, что и нас тоже.  Так впятером (нас трое и доктор с водителем) мы и зашли в ресторан «Четыре нории».      

Нории и люди в Хаме

Ресторан «Четыре нории» - как видно уже из его названия — находится возле четырех норий.

Вообще же норий в Хаме и ближайших окрестностях есть около семидесяти норий. Гигантские деревянные колеса, которые со страшным скрипом качают воду из Оронта, можно увидеть в разных частях города.    
Река Оронт, долина которой ограничена с запада горами, проходящими вдоль сирийского берега Средиземного моря, а с востока – безбрежной пустыней, начинается в ливанской долине Бекаа и течет на север в Сирию по скалистому ущелью. У города Хама река выходит из скал и идет по долине в сторону Антиохийской равнины. Там и впадает в Средиземное море.
Река Оронт часто упоминается в исторических хрониках — здесь в древности часто проходили армии азиатских завоевателей. А речную воду издревле научились использовать для орошения. Хотя сделать это оказалось и не очень просто — воду нельзя отвести каналами, как от какого-нибудь Нила. Ее приходится поднимать на равнину.  
Нория (по-арабски наура) – древнее водоподъемное колесо, приводимое в движение течением. Колесо стоит вертикально, частично погруженное в воду. Его огромные лопасти по окружности выполнены в форме лотков. При вращении колеса они черпают воду, а в верхней точке выливают ее в отводящий желоб. Оттуда вода по системе акведуков уже самотеком бежит к полям, домам и  фонтанам.

Нории до сих пор делают по традиционной технологии — целиком из дерева, без использования пластика или хотя бы железа. Обод гигантского колеса собирается из шелковицы или ореха, а трущиеся детали делают из абрикоса. В процессе работы деревянные детали быстро изнашиваются, поэтому каждый год зимой нории приходится перебирать и восстанавливать.
Мы приехали в Хаму поздней осенью, поэтому нории уже закрыли на реставрацию. Однако доктор Муса все же нашел возможность показать нам нории в работе. Охранник — за небольшую мзду — с готовностью запустил гигантское колесо, которое тут же стало медленно вращаться, обдавая нас кучей брызг.
Как мы уже неоднократно имели возможность убедиться, на Ближнем Востоке нет ничего проще, чем попасть в гости.

И нет ничего сложнее — чем вырываться на свободу из объятий гостеприимных хозяев. Так и на этот раз. Доктор Муса предложил подвезти нас на следующий день в Дамаск, а на ночь поручил устроить своему другу-археологу.

У этого археолога в Хаме, как выяснилось, тоже очень много друзей.
Нас стали водить по гостям — передавая с рук на руки как ценный подарок. Мы три раза пообедали, четыре раза поужинали и выпили бессчетное количество стаканов чаю (отказаться никак нельзя — обидишь!).

Стало казаться, что мы так и проведем всю ночь в переездах и застольных разговорах. Но, к счастью, в одном из домов — уже трудно сказать, какое отношение его хозяин имел к доктору Мусе (и вообще, знал ли о его существовании?) - нас все же устроили на ночь.

Спали, как обычно, - на застеленном толстыми теплыми коврами полу.          
Удивительнее другое. На следующее утро — опять с рук на руки — нас «вернули» доктору Мусе. И мы поехали в Дамаск.

Правда, опять же не напрямую. Доктор — человек очень активный и деловой — как обычно заехал по делам. И опять же встреча была в ресторане — где то неподалеку от ливанской границы (небольшой крюк сделали).
При поддержке сообщества путешественников Турбина кругосветка «Мир бз виз» продолжается...  
 

Мир без виз. Замки исмаилитов и крестоносцев

Проведя ночь и утро на руинах Афамии, мы отправились дальше на юг Сирии. Поехали автостопом — в Сирии это легко и просто.
Конечно, не все останавливаются. Но буквально каждый из проезжающих мимо водителей реагирует. Да и местные жители, мимо которых проходим по пути на выезд из города, норовят пригласить хотя бы на чашку чая или кофе. Может показаться, что приглашения чисто формальные. Но нет. Лишь один эпизод. Один сидящий в кафе парень  пригласил на чашку кофе, мы отказались и пошли дальше. Через несколько минут он догнал нас на мотоцикле и опять стал настойчиво зазывать на кофе. Однако, и в этот раз пришлось отказаться — времени просто нет.
Дорога на Масиаф идет на юг параллельно главному шоссе, поэтому на ней можно встретить только локальный транспорт. Вот и ехали в кабинах или в кузовах грузовиков, часто пересаживаясь с одного на другой.    
 
Крепость Масиаф

В городке Масиаф (или Масьяф) сохранилась крепость, которая во времена крестоносцев была главной штаб-квартирой секты исмаилитов. Стена, хоть и испещрена многочисленными отверстиями и гротами, прекрасно сохранилась. Здания внутри крепости пришлось восстанавливать практически с нуля (работа еще продолжается).

В этой крепости жил «горный старец» Рашид ад-Дин Синан аль-Басри, прибывший сюда в 1169 г. из столицы исмаилитов Аламута (на территории Западного Ирана). Именно он придумал оригинальную систему подготовки убийц-смертников, основанную на использовании психотропных препаратов.  Членам секты давали накуриться гашиша и вдоволь прочувствовать прекрасные галлюцинации. После этого их оставалось лишь убедить в том, что они побывали в «раю». Вернуться туда — причем не на время, а навсегда, они смогут лишь в том случае, если отдадут свою жизнь защите секты  (у нее среди врагов были и крестоносцы-христиане и ортодоксальные мусульмане).

Тогда еще не было взрывчатки (слава изобретения самоубийц с поясами шахидов, взрывающих себя в толпе, из придумали шриланкийские «тигры» в 1980-х годах). Но никакая личная охрана не могла гарантировать защиту от фанатиков, готовых выполнить приказ на уничтожение даже ценой собственной жизни. Именно террористы-самоубийцы, а не цепь крепостей почти два века  сдерживали натиск врагов секты исмаилитов.    

Замок Крак де Шевалье

После Масиафа дорога стала еще более глухой. У нас просто не было шансов добраться дор Крака де Шевалье засветло, но попался добросердечный водитель грузовика. Вначале он довез нас «сколько по пути» и даже чуть дальше и высадил на каком-то глухом повороте (впереди было еще несколько таких же поворотов — дорога там не прямая, как шоссе, а запутанная) и уехал. Затем вернулся: «Давайте я вас подвезу прямо до замка Каллат-аль-Хосн (именно так, по имени деревни Аль-Хосн, а не под европейским «Крак де Шевалье» в Сирии и называют знаменитый замок крестоносцев)».  

На вершине холма Джебель Калак уже во времена древних египтян и хеттов были крепостные укрепления. В 1031 году при приказу эмира Хомса здесь была основана колония курдов и построена крепость Хосн аль-Акрад («замок курдов»).

В 1099 г. во время Первого крестового похода по пути к Иерусалиму она была захвачена Раймондом Сен-Жильским, графом Тулузским.

В 1142 году Раймонд II, граф Триполи, передал Крак де Шевалье под опеку ордена монахов-госпиталиеров. В 1144 году госпиталиеры стали превращать полученный в подарок замок в самое мощное на всем Ближнем Востоке укрепление.

Расположенный на высоком холме замок стал образцом разнообразия фортификационных средств, оригинальности оборонительных сооружений, а с учетом своих огромных размеров (площадь сооружения около 3 тыс. кв. м.) - и самым грандиозным сооружением того времени.

Двойное кольцо стен окружает вершину холма, образуя правильной формы четырехугольник длиной до 200 метров и шириной около 150 метров. С востока, севера и запада крутые склоны делают крепость почти неприступной. С юга, где выступ сообщается с примыкающей возвышенностью, в скале прорублен крепостной ров. Внешняя стена толщиной 5 метров с 13 башнями была отделена от внутренней стены и донжона наполненным водой рвом. Около 4 тысяч человек гарнизона имели  на случай осады огромный запас продовольствия и дров. В случае необходимости их могло хватить даже на пять лет.  

Пройдя через главный вход в огромных воротах, вдоль стены и сторожевых башен, можно попасть во внутренний двор. Оттуда коридор приводит в огромный зал, где находится старинная печь, колодец и примитивные туалеты.
Часовня во внутреннем дворе была преобразована в мечеть. В ней пристроили михраб и иминбар, но минарет не добавляли.  
С верхнего этажа башни Дочери Короля открывается прекрасный вид на окрестности. Сколько хватает глаз, вокруг простираются покрытые лесами горы. Отсюда защитники крепости могли загодя увидеть приближение неприятельской армии и следить за всеми ее перемещениями.  
Вся территория цитадели была надежно защищена от неприятельских стрел и ядер каменными сводчатыми потолками и крытыми переходами. Поэтому сейчас экскурсия по замку — это блуждание по нескончаемому лабиринту потайных комнат, узких ходов и просторных крытых галерей. Часто даже трудно понять находишься ли ты в крытой зале или уже спустился в подземелье. Вся внутренняя планировка подчинена одному замыслу – защите крепости. Если бы враг каким-то чудом все же попал внутрь, ему было бы трудно там сориентироваться.
Реальная опасность угрожала замку только дважды. В 1163 году на поле под его стенами крестоносцы успешно разгромили армию эмира Алеппо Нур-ад-Дина. 30 мая 1188 года знаменитый полководец-освободитель Ближнего Востока Салах ад-Дин разбил лагерь на холме напротив замка. Потратив месяц на разведку подходов к укреплениям и системы обороны замка он пришел к выводу, что замок не удастся взять штурмом. Поэтому даже и не пытался.
После провала Седьмого крестового похода в 1249 году позиции крестоносцев в Сирии стали постепенно ослабевать. Гарнизон замка Крак де Шевалье также стал испытывать недостаток в рекрутах из Европы, начались перебои со снабжением. И все же рыцари продержались здесь вплоть до 1271 года.
Замок Крак де Шевалье можно было взять только штурмом — с огромными потерями для нападающих. 29 марта 1271 года войска мамлюкского султана Бейбарса (1260-1277 гг.) прорвались вначале за первую, а затем и вторую линию обороны. Немногочисленные защитники укрылись в трех самых мощных и высоких башнях. Там они могли бы продержаться еще очень долго, но 8 апреля предпочли сдаться в обмен на право беспрепятственного прохода в Триполи. И мамлюки — надо отдать им должное — спокойно пропустили рыцарей в Триполи.
Именно туда, по стопам крестоносцев мы и отправимся.
При поддержке сообщества путешественников Турбина кругосветка «Мир бз виз» продолжается...      

Мир без виз. С руин на руины

Алеппо — очень старый город. Но он существует не на пустом месте. По соседству с ним расположены ничуть не менее старые города. Правда, сейчас это уже не города — а руины. Жить там нельзя, но посмотреть стоит.

На мешках с мукой - в Эблу

Первые руины на нашем пути — Эбла. Они расположены недалеко от главного шоссе, связывающего Алеппо с Дамаском. От центрально городского автовокзала Алеппо (между рынком и железнодорожным вокзалом) по этому шоссе на юг ходят маршрутки. На одной из таких маршруток мы доехали до поворота на Эблу. Но до руин оставалось еще несколько километров. Их проехали в кузове попутного грузовика — на мешках с мукой.
 
Основателями Эблы считаются эблаиты (древний народ семитского происхождения). Они  пришли в на территорию современной Сирии из Юго-Восточной Аравии в середине IV тысячелетия до н.э. И основали свое государство со столицей Эбла.

В период расцвета государства эблаитов они контролировали территорию от финикийского Библоса на Средиземноморском побережье современного Ливана до Мари, в северо-восточной части Сирии, на берегу Евфрата. Торговые и дипломатические связи связывали Эблу с Египтом, Эламом и Шумером.

Были у Эблы и враги. В XXIII веке до н.э. город разрушила армия аккадского царя Шаррумкена (он также известен как Саргон Великий), и вскоре государство эблаитов потеряло свою самостоятельность. О его истории и былом величии сохранились лишь записи на глиняных табличках.

Судя по найденным при раскопках договорам с соседями, многие из них признавали господство Эблы. Против тех, кто отказывался подчиняться, предпринимались военные походы. Так, например, на глиняных табличках сохранилась история подавления бунта жителей Мари.

Против них был проведен успешный военный поход. И в результате был заключен выгодный для Эблы договор о выплате дани золотом и серебром (договор сохранился).

На такси — в Апамею (она же Афамия)

Вернувшись с руин Эблы на шоссе автостопом, мы также автостопом поехали дальше на юг — в сторону Апамеи. Вначале проехали с двумя полицейскими, а потом попали в маршрутку. Проезд здесь стоит недорого. Трудность только в том, чтобы понять, куда именно идет микроавтобус. Надписи все на арабском, водитель по английски не говорит и своей цели не выдает. На сирийских автовокзалах вообще не стоит говорить, куда именно едешь. Стоит проболтаться об истинной цели своего путешествия, как сразу же оказывается, что все едут именно туда — предполагается, что иностранец должен арендовать (и оплачивать) не одно место, а сразу всю машину (так она превращается из маршрутного такси в обычное — с соответствующей оплатой, плюс обычная накрутка на «иностранность»).
На шоссе вроде бы все было просто — маршрутка явно шла куда-то на юг, в нужном нам направлении. Попросились по-автостопному — до городка Маарет ан-Нуаман, от которого судя по карте в сторону Апамеи уходит дорога.
Доехали до Маарет ан-Нуамана, выходим. Водитель спрашивает: «А вам вообще-то куда?». Признаемся: «В Эблу». Он обрадовался: «Так что же вы выходите, маршрутка как раз идет в том направлении». Удивляясь тому, что нам так несказанно повезло, сели назад. Маршрутное такси забито народом — но по-английски никто не говорит, выяснить, куда именно направляется такси и насколько далеко от Апамеи будет проходить его маршрут не удалось. Но главное — едем. Дороги пошли сельские, быстро стемнело. На автостоп надежды мало, а так все же едем куда-то в правильном направлении.
Долго кружили по узким сельским дорогам и наконец приехали — прямо на руины. «С вас 600 лир» — сообщил водитель. Я даже не понял. По местным расценкам на маршрутки мы втроем никак не могли проездить больше, чем на 60 лир. И только тут выяснилось, что маршрутка шла в какое-то совершенно другое место, и водитель специально сделал крюк, чтобы нас отвезти (о чем мы совершенно и не просили!). И, что удивительно, ни один из пассажиров маршрутки не возмущался, что им также приходится ехать не по своему маршруту, а совершенно в ненужную им Апамею. Пока ругались с водителем — не столько из-за денег, сколько из-за того, что совсем и собирались арендовать такси исключительно для себя, а планировали добираться общественным транспортом — к нам подошел охранник-билетер. Первый англоязычный человек, кроме нас. Он и объяснил, что водитель вез нас специально и просит оплату не как с пассажиров маршрутки, а за «арендованное такси»: «Я понимаю, что вы и не собирались арендовать машину. Но когда не знаешь языка, недоразумения просто неизбежны». Так мы познакомились с Наджбом, охранником-билетером Апамеи. Билетов он нам продавать не стал — во-первых было уже поздно, а во-вторых он с самого начала почему-то отнесся к нам не как к обычным посетителям, а как к своим личным гостям: «Вы где собираетесь ночевать? Не знаете? Приглашаю вас к себе домой. Можете у меня переночевать». Мы же были настроены ночевать прямо здесь — на руинах Апамеи. Наджиб объяснил: «На руинах нельзя. Но можете переночевать в домике охранников». Мы еще немного поговорили, и Наджиб уехал, оставив нас в полном — как нам казалось — уединении на руинах Апамии.
В эту ночь как раз было полнолуние. Беломраморные колонны буквально светились под ярким лунным светом. По руинам можно гулять даже без фонарика. Себя мы «выдали» только тем, что взялись снимать руины со вспышкой. На нас вышел охранник. Они, казалось, ничуть не был удивлен, увидев ночью на руинах трех европейцев (видимо, Наджиб все же сообщил о нашем появлении). Так у нас появился гид — на самые интересные элементы, которые в темноте можно было и не заметить, он указывал фонариком.                
После прогулки по руинам, мы попрощались с гостеприимным охранником и, оставив рюкзаки среди руин, пошли в деревню.
Еще во время первой поездки по Сирии я заметил, что здесь удивительно гостеприимный народ — по отношению к иностранцам-европейцам, по крайней мере. Но такого, как в деревне у руин Апамеи, я даже здесь не встречал. Не каждый второй, а чуть ли не каждый первый, увидевший как мы неспешно прогуливаемся по улице (в поисках открытой в этот вечерний час столовой или закусочной), сразу же спрашивал: «Где вы собираетесь ночевать? Не знаете?» и тут же приглашал на ночь к себе в гости. Нам же хотелось переночевать именно на руинах Апамеи — под лунным светом. Поэтому на все (а их было десятки!!!) приглашения мы отказывались. Чтобы отказ не звучал слишком грубо, придумали «друга», у которого, якобы, уже остановились (местные жители просто не могли понять странную идею ночевать не в теплом доме на коврах, а посреди руин в холоде — действительно, было уже не жарко).
Мы уже свернули с центральной городской улицы на улочку, ведущую вверх по склону холма в строну руин, как нам сделали очередное предложение. Мужчина на мотоцикле выехал из двора дома и уже немного проехав мимо нас притормозил: «Может, зайдете ко мне на чашечку кофе?». Не знаю почему, но мы сразу же согласились. Хотя до этого от всех предложений завязать знакомство вежливо отказывались. Видимо, он сразу же расположил к себе.
   
Узнав, что мы из России, Мусаб Хамади вспомнил, что уже встречал одного русского — писателя-путешественника Антона Кротова. У него даже сохранилась книга с автографом. Сам Хамади закончил университет в Дамаске и сейчас работает учителем английского языка в школе. Но он тоже хочет стать писателем. И не только хочет, но и активно к этому стремится. В свободное от работы время подрабатывает переводом английских романов на арабский язык — он показал только что переведенную им книгу. Но под своей фамилией — уже как автор - он выпустил пока только учебное пособие по грамматике английского языка. Сейчас как раз пишет первый роман. Может, в будущем и станет известным писателем? Не зна, как он пишет. Но язык у него чувствуется «хорошо подвешен» - за пару часов нам буквально слова не удалось вставить, только вопросы и междометия. Зато мы узнали много для себя нового.        .
За чашкой кофе наш новый знакомый — Мусаб Хамади - на хорошем английском языке взялся объяснять ситуацию с правами и обязанностями женщин в Сирии: «У нас — религиозная свобода. Если вы увидите женщину, укутанную с головы до ног или в хиджабе, то это ни в коем случае не потому, что это их мужья на этом настаивают. Женщины в Сирии сами бывают религиозны и одеваются в соответствии с традициями ислама не под нажимом со стороны мужей, а по своему собственному выбору». Кроме того, в Сирии есть не только мусульмане, но и христиане — они могут ходить по улицам и без платков. И никто ничего не скажет. Потом разговор перешел на политику, религию, литературу... Казалось, нам уже и спешить некуда. Можем оставаться в этом доме на всю ночь.  

Ночь на руинах Афамии

Только часа через два мы вышли из гостеприимного дома (очередной раз отказавшись от предложения в нем переночевать) и вернулись на рутины — мы возвращались на руины. Интересно, достаточно ли теплые у нас спальные мешки?? Спать на руинах под звездным небом настоящему путешественнику значительно интереснее, чем где-то под крышей. Правда, с наступлением темноты стало быстро холодать — как в Подмосковье в конце сентября.
Так ничего и не решили. Но, оказалось, решение уже принято. У входа на руины нас ждал охранник — другой. Видимо, нас опять передали «с рук на руки». Веселый, не говорящий ни единого слова по-английски дедок — Абдулсаид - сразу же повел нас к себе в сторожку.

Очередной раз попили чаю (на Ближнем Востоке без этого никуда), пообщались на языке жестов. Спали, как водится, прямо на полу.    

Сразу же после восхода солнца Абдулсаид вызвался в качестве экскурсовода показать спрятанные от глаз обычных туристов сокровища — прекрасно сохранившийся храм в стороне от главной улицы (напольные мозаики — для защиты от непогоды и вандализма специально прячут под слоем земли — он разгреб показал и опять засыпал от случайных глаз).  

Античная Апамея (современные сирийцы предпочитают называть ее Афамия) по своим масштабам и изяществу архитектуры ничуть не уступает знаменитой Пальмире. Да и в истории он неоднократно упоминался — причем, под разными именами. В ассирийских текстах — Каркар, позднее — Фарнака. Александр Македонский переименовал его в Пеллу – в честь родины своего отца Филиппа Македонского. В начале III в. правитель Сирии Селевк I Никатор еще раз переименовал город — в честь своей Апамы (опять же в честь женщины!).

Апамея — город с женским именем — никогда не был известен героическими подвигами его жителей. Здесь предпочитали селиться художники и ученые, врачи и философы. Отсюда родом врач-психиатр Архиген, философ Нумений (II в.), ученики Плотина Порфирий (234-305 гг.) и Ямвлих (245-330 гг.).

Самым знаменитым выходцем из Апамии стал Посидоний (135-51 гг. до н.э.) - один из главных философов-стоиков, основатель Родосской школы. Он был наставником многих знатных римлян, включая Цицерона и Помпея.
Апамия, как центр философской мысли, находилась под покровительством знаменитой царицы Пальмиры Зенобии. Позднее — после подавления бунта царицы против власти Рима — его взяли под свою опеку римляне. Здесь побывали Антоний и Клеопатра, Септимий Север, заезжал с визитом император Каракалла.

В VII веке — в связи с общим упадком культуры и снижением уважения к науке — город оказался беззащитным перед захватчиками. Армия во главе с Хосровоам II в 612 году легко его захватила и разрушила. В 638 году Апамею также легко и просто захватили арабы, а с 1106 по 1149 годы здесь хозяйничали крестоносцы.
В античные времена Апамею окружала 6-километровая крепостная стена с семью воротами. Шестнадцать параллельных и поперечных улиц делили город на кварталы. Сейчас раскопана и частично восстановлена только главная улица - кардо максимум. Улица, шириной около 40 метров, протянулась почти на два километра. И на всем ее протяжении стоят в один-два ряда 10-метровые мраморные колонны, построенные во II в. римлянами. Так много колонн не увидишь больше ни в одном другом месте. Их, кажется даже больше, чем во всех античных городах Ближнего Востока вместе взятых. Именно огромным количеством колонн Апамия и выделяется среди всех лежащих в руинах римских городов.

Длинный-длинный ряд колонн завораживает. Кажется, на них можно смотреть бесконечно. Однако, пора ехать дальше.
При поддержке сообщества путешественников Турбина кругосветка «Мир бз виз» продолжается...      
Фото:

Мир без виз. На родине пророка Авраама

Мы пересекли Иорданию с самого юга на север и достигли границы Сирии. Официально въезд в Сирию для россиян — визовый. Но визу — с минимумом формальностей и всего за 20 долларов США — можно оформить прямо на границе. Так мы и сделали (перед этим еще пришлось заплатить по 5 иорданских динаров за выезд из Иордании). Автобусу даже не пришлось нас ждать — на пересечение границы нам потребовалось не намного больше времени, чем местным.
Вскоре мы были на окраине Дамаска. И что там делать в два часа ночи? К нам подошел кондуктор: «И где вас высадить?» Оказалось автобус идет напрямую в Алеппо. Нужно лишь немного доплатить. Зато остаток ночи мы проведем хотя бы с относительным комфортом — на сидениях автобуса, а не в блужданиях по ночному Дамаску.  

Очень, очень, очень старый город

Самое первое, что нужно сделать по приезду в Алеппо — особенно, если вы опадаете сюда рано утром — выпить горячий молочный кисель. Его продают только здесь и только по утрам. Продавцов киселя можно увидеть на всех перекрестках Старого города еще перед рассветом. Молочный кисель с добавкой корицы с коржиком — лучшее начало дня.

Теперь можно отправляться на исследование Старого города. Старые районы есть практически во всех городах, в которых мы уже побывали во время кругосветки «Мир без виз» (как правило, именно поэтому мы в них и заезжали — именно там, а не в спальных районах, можно увидеть исторические достопримечательности).

Но в применении к Алеппо выражение Старый город кажется недостаточным. Это именно Старый, старый, старый — просто очень-очень старый город. Возможно, самый старый город на земле (из продолжающих существовать, а не лежащих в руинах).

Алеппо (по-арабски, Халеб) - «северная столица» Сирии - расположен между Оронтом и Евфратом, на степной реке Коике (называемой обыкновенно Нар-эль-Халеб), у северо-западного подножья бесплодной возвышенности, в широкой котловине, окруженной со всех сторон высокими известковыми стенами.

Согласно Библии на холме, возвышающемся в центре Алеппо, жил пророк Авраам. Местным жителям он запомнился тем, что по вечерам бесплатно раздавал бедным молоко от своей коровы. Отсюда, как полагают и произошло арабское название города – Халеб ( Халеб-эш-Шабба, «Свежее молоко»). Но впервые город упоминается в египетских текстах начала III тысячелетия до н.э. Тогда он назывался  Халпу (или Харабу), а на глиняных табличках, найденных при раскопках Эблы, его называют Арман.
В Алеппо пересекались важнейшие торговые пути, связывавшие Месопотамию и Египет.
За свою долгую историю город пережил нашествия хеттов, египтян, ассирийцев, персов, греков и римлян. В 440 г. персы захватили и сожгли город. Император Юстиниан вернул его в состав Византии, где он и находился вплоть до арабского завоевания в 636 году. Потом Алеппо входил в состав Омейядского и Аббасидского халифатов. В 944 году здесь появилась своя династия — Хамданиды.  

В XI веке Алеппо стал главным торговым центром на караванном торговом пути между Востоком и Западом – на знаменитом Великом шелковом пути. В XII веке город неоднократно пытались взять крестоносцы, но это им так и не удалось. Более того. Именно в Алеппо родился знаменитый мусульманский полководец Салах ад-Дин, которому принадлежит «слава» освободителя Ближнего Востока от крестоносцев. Сын Салах ад-Дина Захир Гази построил городские стены и укрепил цитадель. Однако в 1401 году  стены не смогли защитить город от армии Тамерлана. Тысячи ремесленников были угнаны из Алеппо в Самарканд. Именно благодаря их мастерству и художественному чутью этот среднеазиатский город вскоре стал одной из «жемчужин» мусульманского мира.

Пешком по Старому городу

Прекрасный ориентир для начала прогулки по Старому городу — башня с часами на площади Баб аль-Фарадж. Пройдя по одноименной улице на юг (здесь куча дешевых и недорогих гостиниц — в одной из них мы и остановились).  
Войдя в Старый город, мы практически сразу попали на рынок — это и неудивительно в старейшем торговом городе мира. Рынок занимает огромное пространство, на котором сохранились старинные лаки, дома и мечети.

Самая главная мечеть - Джами аль-Омауи (Мечеть Омейядов), известна также как Джами аль-Кабир (Большая мечеть). Ее квадратный (а не круглый, как у большинства других мечетей) минарет, украшенный тремя поясами арабской вязи, служит прекрасным ориентиром.

Мечеть была построена на месте сада собора Святой Елены в 715 г. по приказу омейядского халифа Сулеймана. В качестве образца архитекторы взяли уже существовавшую к тому времени дамасскую мечеть Омейядов — те, кто был в Дамаске, сразу же это заметят. Раньше мечеть была значительно красивее, чем сейчас — даже после продолжавшейся пять лет реставрации (мечеть открыли после реставрации в 2006 году — в год, когда Алеппо был мировой столицей исламской культуры).

Самая интересная и оригинальная часть мечети — двор, вымощенный плитками из цветного камня в виде пересекающихся квадратов и прямоугольников — сохранился в первоначальном виде. Но мраморную облицовку стен по приказу аббасидских халифов сняли и увезли для украшения мечети в Багдаде.

Рынок окружает Большую мечеть с трех сторон. Многие товары делаются ремесленниками прямо тут же — на рынке, рядом с лавками. В средневековье ремесленники Алеппо стали объединяться в гильдии — по профессиональному принципу. Каждая ремесленная корпорация создавала свой рынок.

Поэтому и сейчас можно увидеть, как на одной улочке торгуют тканью, на другой — мылом, на третьей — изделиями из меди.

Мыло Зейтун

Среди товаров, продающихся на рынках Алеппо, нельзя не обратить внимание на оригинальное мыло — его продают буквально на каждом шагу. Это мыло делают в полном соответствии с традиционной технологией, которой уже не одна тысяча лет. Секреты производства и тонкости мастерства передается только внутри семей мыловаров - от отца к сыну. А варят мыло на фабриках, возраст многих из которых превышает 500 лет.

Процесс варки мыла занимает более недели. В огромных каменных чанах оливковое масло смешивается с лавровым, потом добавляется сода (в некоторые сорта - кипарисовое масло и корица).
В результате получается мыльная масса насыщенного темно зеленого цвета. Она выливается в специальное углубление в полу на заранее постеленную тонкую бумагу. Когда мыло затвердеет, его режут на бруски и выкладывают на просушку – минимум на 9 месяцев.
Лучшим по качеству считается мыло от 1,5 до 3 летней выдержки. За время сушки поверхность мыла постепенно меняет свой цвет с зеленого на бежевый (оттенки могут варьироваться от светло-бежевого до темно-коричневого).

Самые дешевые молодых сорта мыла — в нарядной подарочной упаковке можно купить сравнительно недорого — от 100 лир за 100-граммовый кусок.

Отреставрированная крепость

От Большой мечети всего лишь 300 метров до крепости — она занимает всю вершину плоского, со срезанной вершиной холма. Очевидно, Цитадель очень удобно защищать. С какой стороны не посмотри, до стен нужно карабкаться метров пятьдесят по крутому склону. Причем, добираться до него нужно через широкий крепостной ров. Склоны холма выложены гладким камне тоже не для красоты. Камень мешает нападающим прорыть подкоп.
Вход — только один. И укреплен он так, что сам по себе напоминает средневековый замок.
Предмостная башня, высотой 20 метров, стоящая на внешней стороне рва, защищает ведущий в крепость мост. Каменный арочный мост приводит к громадной башне, защищающей городские ворота. Интересно, что сами ворота со створками из кованого железа, расположены не фронтально, как обычно, а в боковой стене башни. До них не так-то просто и добраться. Да и тараном орудовать затруднительно.
В X веке крепость выдержала осаду византийской армии. Штурмом византийцы крепость взять не смогли. Тогда они пошли на хитрость — чисто в восточном стиле — стали оказывать психологическое давление на защитников. Каждый день перед входом в крепость казнили захваченных в плен горожан. Так было казнено двенадцать тысяч человек, но крепость так и не сдалась.
Неприступная для захватчиков крепость в XIX веке была легко сметена землетрясением. Причем все  здания были так сильно разрушены, что восстановительные работы продолжаются по сей день. Крепостные стены и надвратная башня сейчас выглядят ворота как только что построенные. Стены холма аккуратно выложены камнем. Но на территории самой крепости и сейчас можно увидеть лишь руины. Да и тех мы не видели. Перед самым входом в крепость у меня окончательно сломался фотоаппарат (он давно «глючил» и снимал только на ручной установке резкости, но до этого все же держался). Я сразу же озаботился покупкой нового фотоаппарата.  
Конечно, где как не в Алеппо — своеобразной торговой столице Ближнего Востока — делать шопинг. Конечно, фотоаппараты не относятся к традиционным товарам, продающимся вразвес на базарах. Но мастерство-то торговцев никуда не делось.
В первой же неказистой на вид маленькой темной лавчонке мне предложили огромный каталог с самыми современными моделями японских фотоаппаратов. Ждать доставки, правда, пришлось целый день — видимо, прямо из Японии везли.
Сейчас те, кто следят на сайте «Вокруг света» за статьями из кругосветки с самого начала, смогут сравнить — будут ли отличаться ли новые (сделанные после Алеппо) фотографии по качеству.
Алеппо — самая северная точка ближневосточного этапа путешествия. Дальше дорога ведет на юг. При поддержке сообщества путешественников Турбина кругосветка «Мир бз виз» продолжается...