• Архив

    «   Ноябрь 2018   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2 3 4
    5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18
    19 20 21 22 23 24 25
    26 27 28 29 30    

Мир без виз По местам боев гражданской войны

Гражданская война на Шри-Ланке продолжается уже почти тридцать лет — то затухая, то разгораясь с новой силой. За это время погибло больше 25 тысяч человек. Тамильские «тигры» прославились на весь мир как мастера террористических актов. Именно они «придумали» использовать для терактов женщин-смертниц. Одна из таких «тигриц» взорвала президента Индии Раджива Ганди. Но самое удивительное, ни разу ни в одном террористическом акте не пострадал ни один иностранец. Поэтому западные страны никогда и не включали организацию «тигров освобождения» в число террористических организаций (после 11 сентября 2001 года отношение стало не таким благосклонным, как раньше). Это дает «тиграм» возможность вполне легально заниматься сбором средств в разбросанных по всему миру тамильских общинах.
В Батикалоа    
Длинные белые пляжи, бирюзовое море, колоритные городки, национальные парки восточной части страны стали доступны для туристов сравнительно недавно. Но и сейчас здесь приняты повышенные меры безопасности, и обстановка зачастую как в прифронтовой полосе.
Валерий Шанин и Олег Семичев по пути в Батикалоа
Каждый поезд в обязательном порядке сопровождают не полицейские, а солдаты с автоматами — на всякий случай. Сейчас вроде бы действует перемирие, но война может разгореться в любой момент.  


Баттикалоа

Город Баттикалоа (или просто "Батти") почти полностью окружен одной из крупнейших лагун восточного побережья. Для того, чтобы попасть в город с берега, приходится проехать по нескольким мостам и дамбам.
Памятник в Батикалоа
В 1602 г. Батти стал первым плацдармом голландцев на острове. С тех пор в западной части города остался маленький голландский форт (1682). Название города Баттикалоа для местных звучит примерно как Грозный для россиян — в разгар войны именно в этом, втором по величине городе восточного побережья - была штаб-квартира повстанцев. Странно, что городские здания удивительно мало пострадали. Хотя смотреть все равно не на что — никаких ярких или оригинальных зданий здесь нет.
Самая удивительная достопримечательность Баттикалоа расположена прямо на привокзальной площади. Это фонтан, украшенный поющей русалкой.
Русалка у вокзала Батикалоа
Так художник попытался символически передать легенду о живущих в районе Баттикалоа «поющих рыбах». Мало кто действительно слышал их «пение». Но однажды запущенная утка о якобы поющих рыбах продолжает жить.

Калмунай

Мы планировали переночевать в Баттикалоа и отправиться дальше на юг вдоль восточного побережья уже на следующий день. Но не тут-то было. Гостиниц в этом совершенно не туристическом городе раз-два и обчелся. Места там есть, но мало того, что условия более чем спартанские, так еще и просят за них втридорога. Лучше уж поехать дальше.
Автобусы, которые днем курсируют между городами с регулярностью поездов московского метро с наступлением вечера вдруг очень рано вообще перестают ходить. Так и в Баттикалоа было еще светло, а на автостанции (вернее, на площадке на берегу лимана) оставался только единственный — последний на сегодня автобус. Он шел в подходящем для нас направлении - на юг, но в какой-то неизвестный городок Калмунай. Вот и узнаем.
Автобус типа нашего пазика вскоре заполнился на 100% - не по площади, а по объему. Буквально ни одного кубического сантиметра внутреннего пространства не осталось неиспользованным. Те, кому все же не хватило места внутри, висели снаружи на поручнях.
Ехали долго. Даже удивительно, что на 42 километра (судя по карте) потратили полтора часа. Мимо пролетали стены домов, заборы, изредка вдалеке показывался берег моря и все время в окно светила огромная луна. Дорога казалась бесконечной. Казалось вот так мы и будем ехать годами.
Когда мы приехали в Калмунай, было уже совсем темно. Междугородные автобусы никуда не ходили. Придется искать ночлег здесь. Стали спрашивать местных жителей. Они вначале наперебой стали рекомендовать какой-то приморский четырехзвездный отель, но немного подумав вспомнили и о более дешевом варианте … в госпитале. Вскоре, правда, выяснилось, что речь все же идет не о госпитале, а о пристроенном к нему здании. В нем есть всего две комнаты для гостей. Спартанские условия, но в отличие от Баттикалоа хотя бы цена адекватная.      

Ампара

Из Калмуная рано утром попали на автобус, который за полтора часа довез нас до городка Ампара. Оттуда на тук-туке мы отправились в буддистский монастырь. Монастырь расположен на вершине скалы, с которой открывается прекрасный вид на расстилающуюся внизу равнину, заросшую кустарником и мелкими деревьями. Где-то там бродят слоны и, возможно, тигры. В самом монастыре можно посмотреть лишь на удивительно элегантную белую ступу и несколько скульптур, имитирующих знаменитые скульптуры Полоннарувы.  
Белая ступа в монастыре у Ампара
Дальше наш путь лежит в сторону Нагорья. Автобус везет нас в Бадуллу.
При поддержке сообщества путешественников Турбина кругосветка «Мир без виз» продолжается...

Мир без виз. Монастырь Мар Муса

Выехав из Дамаска, мы отправились в путешествие по христианским монастырям Сирии. Проведя ночь в монастыре Святой Феклы в Маалуле, мы отправились еще дальше на север — в поисках монастыря Мар Муса аль-Хабаши. Назван он не в честь библейского Моисея, а в честь местного святого, жившего здесь в VI веке. Говорят, он был не простым монахом, а сыном короля Абиссинии. Сам же монастырь был основан уже в XI веке.
Монастырь Мар Муса не такой известный, как монастырь Святой Феклы в Маалуле. Да и расположен он не в деревне, а в диких горах в стороне от дороги. У нас были только общие ориентиры — где-то справа от трассы на Хомс, примерно в 60 километрах от Маалули. Придется, как обычно, спрашивать местных жителей.

Дорога к храму

Поехали автостопом — так проще, когда не совсем точно знаешь, куда именно нужно ехать. На загруженном мебелью пикапе выбрались на шоссе, и там сразу же попали в кабину к дальнобойщику. Сам он в монастыре Мар Муса никогда не был, но утверждал, что знает, где правильный поворот с трассы (совсем не там, где нам говорили нужно сворачивать). Пришлось поверить на слово. Вышли. Еще один пикап — и мы в центре какого-то городка. Не успели выйти на окраину, как нас догоняет еще один пикап и вывозит на правильную дорогу — хотя и очень-очень узкую. Следующая попутка — огромный карьерный грузовик. Водитель также стал говорить, что знает более правильную дорогу. Он свернул куда-то в горы и вскоре привез нас — на что-то сильно напоминающее цементный завод.

Едва вышли из машины, как к нам подошел один из охранников и попросил зайти в контору. Может, не туда забрели? Оказалось, это обычное в Сирии гостеприимство. Директор карьера всего лишь пригласил «дорогих гостей» к себе в кабинет выпить по чашке чая (в Сирии его пьют, наверное, ничуть не меньше, чем в России).
На цементном заводе нам показали дорогу, которая должна привести к монастырю. Но не сказали, куда сворачивать на развилках. Под холодным пронизывающим ветром мы долго шли по пустынным горам.

Стало очевидно, что идет явно куда-то не туда. Но спросить было некого.

Место там удивительно пустынное. К счастью для нас, мы заметили вдалеке пастуха с овцами. Пошли к нему уже просто напрямик. Оказалось, действительно, с пути мы уже сбились. Но пастух показал нам еще одну «правильную» дорогу (уже десятый раз за этот день нам показывают дорогу — и все время разную) — вниз по крутому склону, напрямик.

Спускались вниз уже в сумерках, и к монастырю вышли уже в потемках. Причем попали не с главное входа, как нормальные паломники, а сзади с гор.        

День рождения настоятеля

В монастыре нас для начала сразу же угостили чаем со свежим печеньем. Оказалось, мы попали в монастырь как раз в день рождения его настоятеля.

Итальянец отец Паоло (иезуит Паоло делл’Оглио) создал на территории средневекового монастыря, случайно найденного в 1983 году и постепенно восстанавливаемого,  что-то совершенно оригинальное. Это смесь христианского монастыря, молодежной коммуны, индийского ашрама, городка художников и научного сообщества... И все сразу в одном месте. И еще одна особенность — это единственный в мире христианский монастырь, про который нельзя точно сказать: мужской он или женский? Конечно монахи и монахине живут в разных кельях, но весь день — в молитвах, медитациях и работе — проводят вместе.  

Празднование дня рождения отца-настоятеля прервала ежедневная вечерняя медитация. Именно так и называют эту вечернюю службу в старой полуразрушенной-полувосстановленной церкви.

Все, включая и самого отца Паоло и нескольких монахов в белых сутанах, во время службы сидят на коврах. Служба идет на арабском языке — для большинства присутствующих непонятном. Хорошо еще, что фотографировать и снимать на видео не запрещают.  

После службы все паломники и монахи (уже не в сутанах, а переодевшиеся в гражданскую одежду) собрались в столовой, поближе к печкам. Все же здесь обычно бывает теплее. Но в тот вечер холодный пронизывающий ветер проникал из всех щелей.

Все паломники живут по кельям, расположенным на склоне за главным зданием. Работать никого не заставляют, но на кухне помогать — обязательно. Иначе на всех не приготовишь и не уберешь. Обслуживающего персонала нет, монахам приходится все делать самим.  

Среди паломников — обоего пола вперемешку - можно встретить англичан, поляков, немцев. Но нашелся и один наш соотечественник.

Равиль приехал из Башкирии в поисках смысла жизни. Он был бы рад остаться в этом монастыре и насовсем, но у отца Паоло есть непременное требование — все монахи этого монастыря обязательно должны владеть арабским языком. Он даже готов помогать — и морально и материально — претендентам в монахи, чтобы они все же выучили этот язык. Вот Равиль и раздумывает, что проще — выучить арабский язык или найти другой монастырь?
Для нас выбор очевиден — мы уже несколько месяцев двигаемся в ритме «каждая ночь — на новом месте». Иначе до сих пор были бы в этом замечательном монастыре. Очень уж там душевное место, место, в котором хочется задержаться подольше. Но кругосветка «Мир без виз» продолжается...

Выбраться из монастыря оказалось значительно проще, чем попасть в него. Если попали в монастырь мы с заднего двора, то вышли через парадный выход. Вначале прошли пешком по пустыне, потом попали в попутный грузовик.

Вскоре были уже на трассе и поехали на юг в сторону Иордании. Может, когда-нибудь еще удастся побывать в этом поистине замечательном месте. По крайней мере, мне бы этого очень хотелось.
При поддержке сообщества путешественников Турбина кругосветка «Мир без виз» продолжается...

Мир без виз. Монастырь Святой Феклы

Выехав на маршрутке из Дамаска в сумерках, мы же в темноте долго и упорно куда-то ехали. Проезд на маршрутках в Сирии стоит так дешево по нашим понятиям, что все время кажется будто едешь куда-то не туда. Нельзя же упорно ехать два часа за 20 рублей! Оказывается, можно.

Маршрутка остановилась прямо перед дверями женского монастыря. И прямо на наших глазах двери стали запирать. Можно сказать, мы проскользнули внутрь в самый последний момент.

И только уже оказавшись внутри, поинтересовались у запиравшей дверь монахини, можно ли у них в монастыре переночевать (особенно мне с Олегом — монастырь-то женский!).    

Монастырь в Маалюле

Монахиня отвела нас к настоятельнице, которая только что вернулась после целого дня проведенного на уборке оливок (в христианских монастырях праздные медитации не приветствуются, все — в меру своих сил - должны работать). Узнав, что мы не семья, а всего лишь друзья, настоятельница тут же сообщила, что нам придется спать в разных комнатах.

На всякий случай у нас взяли в залог паспорта и повели показывать хоромы.  
В монастыре Святой Феклы (по-арабски Дейр Мар Такла), как оказалось, есть специальная гостиница для паломников. В четырехэтажном современном здании с комнатами на три-четыре человека в тот вечер мы оказались единственными постояльцами.  
Из окон комнаты видна деревня Маалула, расположенная на склонах живописного ущелья, прорезающего горную гряду Каламун. Жители деревни по-прежнему говорят на арамейском языке - языке Христа. Склоны окружающих гор буквально полностью изрыты склепами и пещерами отшельников.

В одной из пещер жила святая Фекла — одна из первых христианских святых. Она родилась на территории современной Турции в римской Иконии (нынешняя Конья) в семье римского наместника. Однажды она случайно услышала пламенную речь Апостола Павла, и тут же решила посвятить свою жизнь служению христианству. Язычники-родители так и не смогли переубедить дочь. Отец так на нее обиделся, что хоте убить. Но девушке чудесными образом удалось избежать смерти.
Фекла ушла из негостеприимного дома и отправилась странствовать по миру, проповедуя учение Христа. Однажды в горах на девушку напали разбойники. Она попыталась спастись бегством, но сил было мало. Однако Господь пришел ей на помощь - указал Фекле узкий проход, по которому она и вышла в селение Маалула («Маалула» по-арамейски «проход»).

Святая обосновалась на окраине деревни, в маленькой пещерке. Там она провела многие годы, крестя приходивших к ней водою расположенного здесь источника, исцеляя немощных от недугов.
Сейчас сочащаяся через свод пещеры влага по-прежнему, как при жизни святой, наполняет выемку в камне - своеобразную чашу. В глубине за алтарем в скале покоятся нетленные мощи Святой Феклы.
Пещера находится на краю монастыря Святой Феклы. Вернее, это сам монастырь был пристроен к пещере. Он занимает пространство между пещерой и узким входом в ущелье, через которое Фекла и вышла к деревне Маалула.  

Ночью ущелье подсвечивают прожекторами (ночью вход из гостиницы для паломников на территорию монастыря закрывают, но из гостиницы можно выйти наружу). Но когда мы дошли примерно до середины, свет неожиданно погас. Пришлось возвращаться в монастырь. Оказалось, здесь перебои с электричеством отнюдь не редкость. На подоконниках следы от свечного воска, лежат запасные свечи и спички.  

Утром мы все же дошли до конца ущелья, поднялись на мост и свернули налево вверх мимо длинного ряда картин с зимними видами Маалюли. Дорога прошла мимо отеля и вскоре привела к входу в монастырь Святых Сергия и Вакха (Дейр Мар Саркис).

Монастырь основан еще в 313 году на самой вершине горы (1790 метров на уровнем моря) на месте языческого капища. В алтаре сохранились каменные жертвенники - одни из древнейших в мире. На них, судя по всему, еще приносились языческие жертвы, о чем говорят вырубленные стоки для крови. В сам монастырь зайти нельзя — для паломников вход закрыт. Попасть можно только в церковь и в сувенирную лавочку (там продают монастырский кагор — с бесплатной дегустацией).

Сейчас Сирия считается мусульманской страной. Но христиан здесь тоже много. И христианских монастырей не меньше, чем в какой-нибудь христианской стране. Из женского монастыря Маалула мы отправляемся в мужской монастырь — в монастырь Мар Муса.
При поддержке сообщества путешественников Турбина кругосветка «Мир бз виз» продолжается...

Мир без виз. Долина христиан-маронитов

Пока автобус идет из Триполи в Бшари, медленно петляя по горному серпантину, из окна можно с разных точек разглядеть живописную долину Кадиша и покрытую снегом высочайшую гору Ливана – Корнет ас-Савда (3088 м.).
 
В Бшари автобус останавливается возле храма Святого Саба — его два шпиля служат прекрасным ориентиром. Прямо напротив храма находится дом Халиля Джибрана.

Бшари — родина Халиля Джибрана

Горный городок Бщаре известен (по крайне мере мне) как родина знаменитого ливанского поэта-мистика Халиля Джибрана (1883 – 1931).

Художник и поэт Халилиль Джибран родился в семье христиан-маронитов. Современники считали его суфием. Сам же он предпочитал не связывать себя рамками одной конфессии. По его собственным словам: «Истинно великий человек — тот, кто никого не станет учить и ни у кого не станет учиться».

Халиль Джибран писал поэмы на общечеловеческие темы: «Я видел дворцы, храмы науки и святые места. Я останавливался перед тронами, кафедрами и алтарями. И я видел, что везде рабочий человек - раб дельца, делец - раб воина, воин - раб правителя, правитель - раб жреца, жрец - раб идола, а идол этот вылеплен демонами из праха и водружен на гору человеческих черепов».

Халиль Джибран родился в Бшари, получил высшее образование в Бейруте, а затем вместе со своими родителями эмигрировал в Бостон. Там он выпустил несколько сборников стихов. Но в истории мировой культуры он остался как автор мистической поэмы "Пророк", опубликованной в 1923 году. В своей поэме Халиль Джибран создал максимально обобщенный образ пророка — без очевидной конфессиональной принадлежности. Его пророк не несет людям новую религию, а рассказывает притчи о Жизни и Смерти, Печали и Радости, Боге и Демонах, Браке и Дружбе.

Многие современники считали Халиля Джибрана суфием. Однако сам он, родившийся в семье христиан-маронитов, никогда не чувствовал себя связанным с какой-то одной религией.
В прекрасно отреставрированном доме можно увидеть, что знаменитый поэт, как и подобает поэту-мистику, был очень неприхотлив. Только спал не на полу, как большинство ливанцев делает до сих пор, а на железной кровати.    

Ночь на электростанции

Из Бшари прекрасно видно лежащую внизу долину Кадиша. Но как в нее спуститься? Стали спрашивать местных жителей. Одни утверждали, что где-то есть ведущие вниз тропинки. Другие говорили, что они слишком крутые и доступны не людям, а только козам (которые их, собственно говоря, и протоптали).

Пошли искать дорогу сами. Начали от стоящей на краю обрыва старой неказистой церкви (простое, сложенное из грубых камней здание с крестом).

Вид от церкви замечательный, но склон чересчур крутой и никаких следов протоптанных тропинок не видно. Пошли дальше вдоль обрыва. По пути забрели в сад (там как раз поспел виноград, яблоки и хурма).

И тут опять началась стрельба. Где-то у нас над головой по противоположному склону долины стали стрелять из крупнокалиберного пулемета. Оттуда отвечали одиночными винтовочными выстрелами. Мы оказались где-то посредине между стрелками. Значит и здесь стреляют. Причем, даже ночи не дождались — начали перестрелку еще до заката.

Нам же до захода солнца хотелось спуститься вниз в долину. Тропинки мы так и не нашли. Вернулись в Бшари, стали опять спрашивать местных жителей. Один из них сообщил, что спуститься можно с противоположного склона. Там от монастыря Святого Елисея вниз ведет не козья тропа, а настоящая асфальтированная дорога. Сам же и предложил нас подвезти.

Монастырь Святого Елисея (Дейр Мар Элиша) был основан в XIV в. Позднее здесь была епископская резиденция христиан-маронитов. В 1991 году после реставрации монастырь превращен в музей (вечером он был уже закрыт).

От монастыря вниз в долину Кадиша серпантином уходит дорога. На каждом повороте — кресты, статую Богоматери, сценки из Священного Писания, часовни...
Когда мы спустились в долину, уже стемнело. Стало быстро холодать — здесь в горах же поздняя осень. А наше снаряжение рассчитано только на летнюю погоду (иначе было бы тяжело таскать — вокруг света!). Гостиниц в долине нет, но какие-то дома все же встречаются. Постучали в ближайший дом. Там приняли с распростертыми объятиями, напоили чаем. Пожаловались, что места у них нет, но предложили отвезти в гостиницу в Бшари (откуда мы с таким трудом выбрались!). Пошл дальше. Вскоре дорога уперлась в здание электростанции. Заглянули туда. Там обнаружился единственный работник — то ли охранник, то лир оператор. Попытались объяснить ему, что ищем место под крышей, чтобы переночевать. Он всем видом показывал, что готов помочь. Но не мог понять, чего именно нам нужно. Предложил сходить с ним к человеку, который говорит по-английски. Пошли. Как оказалось, именно в тот дом, в котором мы уже были. Стали общаться через переводчика. Ситуация сразу прояснилась. Через переводчика он нам и объяснил, что может поселить нас в своей комнате, а сам спать не будет, а проведет всю ночь на своем рабочем месте.

Так и получилось, что эту ночь мы провели практически на электростанции. Утром распрощались с гостеприимным ливанцем и отправились пешком вниз по дну долины Кадиша.          

Пешком по долине Кадиша

Долина Кадиша — место зарождения христианской секты маронитов. Основатель секты Святой Марон жил в V веке в основанном им монастыре в долине Бекаа, в 3 км от городка Эль-Хармиль (Hermel) на берегу реки Ал-Ааси. В VII веке по приказу императора Юстиниана II монастырь был разрушен, а сотни монахов казнили как еретиков. Выжившие марониты скрылись в пещерах долины Кадиша.

Вся долина, вместе с монастырями, вырубленными в скалах пещерами и часовнями включена в список мирового наследия ЮНЕСКО.  
Мы шли от электростанции вниз вдоль реки, ориентируясь по указателям на монастырь Дейр Канноубин (Deir Qannoubin, от греческого kenobion - «монастырь»).

В долине уже поздняя осень. На деревьях желтые листья, а виноградной лозе (она встречается здесь вдоль дороги, но не в виде виноградных плантаций, а как придорожное сорное растение) — черный и очень сладкий виноград.

Автомобильная колея вскоре закончилась, дальше можно пройти только пешком. Дорожка проходит мимо большого и очевидно богатого дома. Оттуда выглянул хозяин и на хорошем английском языке пригласил зайти выпить прохладительных напитков.

Так мы познакомились с Раймондом Юнанем. Настоящему «хозяину долины Кадиша» принадлежит здесь большая часть земли: «Всего несколько лет назад я открыл долину для свободного прохода. Раньше через частную территорию, принадлежавшую мое семье, пройти было нельзя — только обходить вокруг».    
Раймонд всю жизнь прожив в Австралими, а на пенсию вернулся на землю предков, занялся активным строительством. Дом уже полностью соответствует современным австралийским образцам, сейчас подтягивают под соответствующий уровень и остальные принадлежащие ему здания.  

Монастырь Дейр Канноубин был основан в IV в. во времена византийского императора Теодора Великого. В конце XIV в. здесь после бегства из замка Эль-Карак (мы были в нем во время посещения Иордании) скрывался мамлюкский султан Баркук. После возвращения на трон он в благодарность за гостеприимство после возвращения на трон он выделили деньги на реставрацию монастыря.
С 1440 до конца XVIII в. в монастыре находилась резиденция патриарха христиан-маронитов. Никакого пафоса — простую комнату в пристроенном к скале доме, в которой и жил патриарх, можно увидеть и сегодня. Частично вырубленная в скале монастырская церковь украшена фресками XVIII в. У входа хранятся мумифицированные мощи патриарха Юсуфа Тиана. Еще 17 маронитских патриархов похоронены в пещерной часовне Святой Марины (Мар Марина).

На стенах часовни можно увидеть картины с изображением сцен из удивительной жизни святой. Овдовев, ее отец стал монахом, а свою дочь пристроил в монастырь под видом мальчика – Мариона. Марина жила в мужском монастыре, скрывая свой истинный пол. Только ее отец и настоятель знали правду. Но и после их смерти девушка продолжала жить под мужской личиной. Однажды в деревне незамужняя девушка родила ребенка. Отцовство приписали Мариону и за «разврат» исключили из монастыря. Марина поселилась в пещере и стала воспитывать оставленного матерью ребенка. И только после ее смерти выяснилась ее истинная половая принадлежность. Позднее пещера, известная среди местных жителей как «Молочная пещера», стала местом паломничества страдающих от отсутствия грудного молока женщин.

В долине Кадиша есть еще несколько монастырей, но после монастыря Канноубин мы свернули на ведущую наверх тропу и стали медленно подниматься наверх по склону. На самом верху в густом тумане застопили грузовик назад в Бшари.
При поддержке сообщества путешественников Турбина кругосветка «Мир бз виз» продолжается...  

Мир без виз. Монастырь Острог

От Никшича до монастыря Острог всего 22 км, но время было позднее. Все автобусы уже ушли, да и на автостоп надежды уже не было. Стали прицениваться к такси. Оказалось — недорого (по московским меркам). Первый же таксист предложил подвезти прямо до монастыря всего за 13 евро (и легко согласился на 11 евро).
Дорога от Никшича до монастыря идет сначала по шоссе, а затем сворачивает влево и начинает круто подниматься вверх. И дорога узкая, и повороты крутые, и обрывы. Ехать опасно. Но оно того стоит.
Монастырь Острог — самый крупный и известный православный монастырь в Балканских странах. Ежегодно сюда приезжают тысячи паломников не только из Черногории и Сербии, но и православные из соседних стран.

Сам монастырь состоит из двух частей. Изначально основанный в XVII веке монастырь буквально прилепился к скале на высоте 1000 м над уровнем моря. На 200 метров ниже по склону в 1820 году основан второй — значительно больше по размеру — новый монастырь.

В верхнем монастыре рядом с маленькой Крестовоздвиженской церковью в пристроенном к скале трехэтажном здании есть кельи не только для монахов. Комнаты с номерами 1, 2 и 3 выделены для паломников. Помещения размером 10 на 10 метров плотно заставлены трехэтажными железными кроватями.

Любой паломник может там переночевать. Не только за ночлег платить не нужно, но и разрешение ни у кого не нужно спрашивать — заходи, выбирай свободную кровать и ложись. И, что совсем уж удивительно для христианского монастыря, нет деления комнат на мужские и женские.
Выбирай любую комнату и любую свободную кровать. Постельного белья правда нет. А груды одеял, матрацев и подушек свалены огромными кучами на первом этаже этого своеобразного общежития.

Те, кто не любит спать с храпящими соседями, укладываются спать прямо в монастырском дворе. Матрацы кладут на камни, а накрываются одеялами. И свежо, и не холодно, и главное — с видом на подсвеченную прожекторами церковь.

Утром все, как и проложено, встают по сигналу колокола и идут на утреннюю службу. Но исключительно добровольно — никто никого не заставляет. Ведь и приезжать в монастырь  не заставляли.

При моральной и информационной поддержке сообщества путешественников Турбина кругосветка «Мир без виз» продолжается...