• Архив

    «   Сентябрь 2018   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
              1 2
    3 4 5 6 7 8 9
    10 11 12 13 14 15 16
    17 18 19 20 21 22 23
    24 25 26 27 28 29 30
                 

Мир без виз. Город из черного базальта

После ночи, проведенной в гостеприимном монастыре Мар Муса, мы вернулись на главное сирийское шоссе и поехали автостопом на юг.  Дамаск проскочили по объездной и с наступлением темноты уже подъезжали к сирийско-иорданской границе. Но пересекать границу в темноте все же не стали — свернули в сторону города Босра.  

Ресторан «Филипп» принимает гостей

Пикап довез нас до окраины Босры и свернул на боковую улочку. И тут на нас сразу же накинулся хелпер: «Вам нужна комната?». Интересно, что он хочет нам предложить. Вообще, хелперы, предлагающие туристам дешевые комнаты, гостевые дома и хостелы встречаются в любом городе Азии. Но Босра — исключение. В свой прошлый приезд я был поражен, узнав, что здесь всего две гостиницы — пятизвездный отель «Шам» и «минус двухзвездная» комната для гостей при ресторане «Филипп». Неужели, за полтора года, прошедшие с моего предыдущего визита, здесь еще что-нибудь открылось? Вот и узнаем. Хелпер — как это обычно и бывает — предложил бесплатно подвезти до гостиницы на такси.
Приехали в самый центр города и подрулили к … ресторану «Филипп». Комната для гостей расположена в задней части дома. Окна нет — только завешенная тряпкой дырка, мебели — тоже нет, пол застелен коврами. Но все же теплее, чем под звездным небом (есть возможность сравнить — туалет во дворе).

Прогулка под звездами

Комната в ресторане «Филипп» конечно не поражает удобствами. Но у нее есть огромное преимущество — живешь практически на руинах Старого города.

Руины Босры никак не огорожены, и по ним можно гулять не только днем, но и ночью. Ночью они выглядят еще даже более таинственно, чем днем. Дело в том, что город построен преимущественно из черного базальта и в темноте смотрится очень таинственно.

Босра (официально город называется Бусра-эш-Шам) впервые упоминается в египетских летописях 1300 года до н.э. До начала II века город входил в состав Набатейского царства со столицей в иорданской Петре. Когда Набатейское царство вошло в состав Римской империи как провинция Аравия,  Босру переименовали в Колония Нова Траяна, в честь тогдашнего императора.

Расположенный на пересечении торговых путей к Средиземному и Красному морям, к Персидскому заливу город получал хороший доход от проходящих через него караванов. Когда римским императором стал уроженец Сирии Филипп Араб (244-249 гг.) в Босре стали чеканить свои монеты.
Позднее Босра стала важным торговым центром на пути из Византии в Аравию.


Римский театр-крепость

Прямо напротив ресторана «Филипп» находится вход в римский театр (ночью, он конечно закрыт). Построенный в начале III века театр со всех сторон окружен крепостным рвом и снаружи больше похож на крепость, чем на развлекательное заведение.

Удивительное превращение театра в крепость произошло в XI-XIII веках в период Крестовых походов — местные жители готовились к обороне. Им просто некогда было строить новую крепость. К типичному римскому амфитеатру снаружи они пристроили две крепостные башни, вырыли крепостной ров. Позднее к театру добавили еще одну крепостную башню, а зрительный зал для удобства защитников был засыпан землей вплоть до верхнего яруса сидений.

В XIII веке в период угрозы татаро-монгольского нашествия по периметру театра было построено еще восемь оборонительных башен. После завершения строительства крепости в помещении при сцене оборудовали мечеть, в западной части – баню. Крепость была готова. Но ей так ни разу и не пришлось отражать нападения захватчиков.
Только во второй половине XX века крепость потеряла стратегическое значение. Настало время опять вспомнить о культуре. Театр очистили от земли.

После многовекового «консервирования» открылись сохранившиеся практически в первоначальном виде зрительный зал (диаметр 100 метров), сцена (45 на 8.5 метров) и 35 рядов амфитеатра на 6 тысяч зрителей.

Колонны, руины, мечети

К северу от театра проходит одна из главных улиц древнеримского города – кардо. Она приводит к 13-метровой Триумфальной арке (Баб аль-Кандил, «Фонарные ворота»). Ее возвели в честь Корнелия Пальмы — римского полководца, возглавлявшего 3-ий Киренаикский легион, отвоевавший город у набатеев.

За аркой кардо пересекает идущая с востока на запад декуманус. Пройдя по ней налево около 30 метров, нельзя не обратить внимания на идущие низко над поверхностью через равные промежутки вентиляционные отверстия. Через них можно заглянуть в криптопортик (от греческого «крипто» - скрытый) – подземное помещение, тянущееся на 106 м. и удивительно напоминающее туннель метро.

Пройдя немного дальше по улице буквально усыпанной фрагментами античных колонн и застроенной домиками из черного базальта, мы вышли к у западным городским воротам – Баб аль-Хава («Ворота Ветра») с сохранившимся участком городских стен.  

В северной части Старого города прекрасным ориентиром — как днем, так и ночью — служит мечеть Хыдр с 12-метровым минаретом. Двери мечети вырезаны из цельного куска черного базальта и держатся только собственным весом — без петель, но до сих пор удивительно легко открываются и закрываются.  
Мечеть Омара – одна из древнейших в Сирии – посвящена «праведному халифу», при котором Босра была завоевана мусульманами. Мечеть построена на месте христианского храма из камней взятых на руинах и украшена античными колоннами. Прямо напротив мечети лежат руины бани Манджак — только перегородки и стены, но без крыши. Баня открыта в 1372 году для пилигримов, проходивших через Босру во время хаджа, а названы в честь тогдашнего мамлюкского правителя провинции Дамаск Манджака аль Юсуфи.
Римские термы сохранились значительно хуже, чем мамлюкская баня. Хотя изначально они были очень грандиозным сооружением. Многочисленные сводчатые помещения соединялись арочными переходами, а вход украшал портик с восемью колоннами.
Напротив терм стоят четыре 14-метровые коринфские колонны, оставшихся от римского Нимфеума (посвященное нимфам святилище).

Эти возвышающиеся в географическом центре Старого города колонны стали официальным символом Босры. Их можно увидеть на туристических открытках, на плакатах, в путеводителях и туристических журналах.  
Пройдя по декуманусу дальше на восток, немного не доходя до арки мы свернули налево к развалинам византийского храма. От собора Сергия, Вакха и Леонтия, который был построен в  Босре в начале VI века, сохранились только остатки алтаря, часть стен и напольной мозаики. Говорят, именно этот собор был взят в качестве прототипа при создании собора Святой Софии в Константинополе.
Напротив руин собора стоит до сих пор действующая мечеть Фатимы, построенная в XI веке в честь дочери Пророка Мухаммеда. Чуть дальше справа расположено одно из самых почитаемых, как христианами, так и мусульманами, мест Босры – дом Бахиры.
Монах Бахира, живший в последней четверти VI века, принадлежал к секте несторианцев. Он учил, что Христос был не богом, а простым человеком, и предсказывал появление нового Пророка (Церковь признала несторианство ересью). Говорят, на одной из его проповедей присутствовал и бедный погонщик верблюдов Мухаммед, позднее ставший основателем ислама.

Витамины - автостопом

Босра — последний сирийский город на нашем пути. Нам пора возвращаться в Иорданию. На выезд из города пошли пешком. Зашли в аптеку за витаминами (в последние дни и особенно ночи было очень холодно и нужно немного поддержать иммунную систему). Аптекарь оказался русскоязычным. Разговорились. Он родился в Босре, но учился на фармацевта в медицинском институте в Москве. И до сих пор страдает ностальгией по России. С радостью бы вернулся назад. По его словам жизнь в Босре спокойная, народ мирный. Но очень уж все здесь медленно. Как оказалось, не я один заметил странное отсутствие в таком туристическом месте гостиниц. Аптекарь и сам порывался отрыть маленькую гостиницу. Но ему так и не разрешили. Такое уж тут консервативное начальство.
-Кстати, сколько мы вам должны за витамины? - поинтересовался я перед уходом.
-Нисколько. Это вам от меня подарок. Считайте, что получили их автостопом!
Мы конечно, рассказывали что ездим по Сирии почти исключительно автостопом. Мы и дальше, в сторону Иордании так же собирались добираться.
Остановилось такси. «Нам не нужно, мы автостопом едем», - я подумал, что водитель остановился по-ошибке. Но он, как оказалось, и не думал на нас заработать: «Я еду в Дамаск, а 25 километров до главного шоссе могу подвезти вас и бесплатно».
Вез он бесплатно — как и обещал. Но по дороге не меньше десяти раз повторил, что нам все же лучше поехать в Амман на такси. У него, конечно, есть друг, который отвезет нас по цене для местных — не за 1000 лир, как просят с иностранцев, а всего по 200 лир с человека (с нас троих — 600 лир).
Все же отказались. Поедем автостопом. Но тут опять останавливается такси — на этот раз иорданское. Водитель предлагает довезти до границы бесплатно: «Могу и прямо до Аммана довезти — за 500 лир».

Второй раз в Иордании

Второй таксист все же уговорил нас — да и цену предложил даже ниже, чем по словам предыдущего таксиста берут с местных жителей.
До погранперехода долетели мигом. Но там застряли. Сирийские чиновники не справлялись — хотя не особенно-то и спешили — с потоком ехавших на хадж иностранцев, пересекавших Сирию транзитом по пути в Мекку. Среди паломников было много и наших соотечественников. Несколько автобусов с мусульманами из Чечни, Таджикистана и Татарии торчали на погранпереходе с раннего утра. К счастью, оказалось, что нам нужно в другую очередь. Здесь два здания пограничного контроля — для пассажиров автобусов и легковых машин. Во втором народу все же меньше. Но и там документы оформляют очень-очень медленно. Даже при том, что за выезд из Сирии берут по 500 лир!  
На иорданской стороне границы очередь движется значительно быстрее. Хотя в этот раз нам и пришлось заплатить за въезд в Иорданию по 10 динар (в прошлый раз мы попали в страну через свободную зону в Акабе и были освобождены от оплаты въездной пошлины, платили только на выезде — по 5 динар.
В Амман приехали уже в полной темноте. Я третий раз попал в Амман. И опять — удивительное совпадение — на автовокзал Абдали. Оглянулись вокруг. Оказалось, нас высадили прямо у дверей хостела "Sun Rise". Приценились. Оказалось недорого, да еще и с бесплатным Интернетом. Там и остались на ночь. А утром на такси прямо от хостела — в аэропорт. Летим в Бахрейн.
При поддержке сообщества путешественников Турбина кругосветка «Мир без виз» продолжается...

Мир без виз. Монастырь Мар Муса

Выехав из Дамаска, мы отправились в путешествие по христианским монастырям Сирии. Проведя ночь в монастыре Святой Феклы в Маалуле, мы отправились еще дальше на север — в поисках монастыря Мар Муса аль-Хабаши. Назван он не в честь библейского Моисея, а в честь местного святого, жившего здесь в VI веке. Говорят, он был не простым монахом, а сыном короля Абиссинии. Сам же монастырь был основан уже в XI веке.
Монастырь Мар Муса не такой известный, как монастырь Святой Феклы в Маалуле. Да и расположен он не в деревне, а в диких горах в стороне от дороги. У нас были только общие ориентиры — где-то справа от трассы на Хомс, примерно в 60 километрах от Маалули. Придется, как обычно, спрашивать местных жителей.

Дорога к храму

Поехали автостопом — так проще, когда не совсем точно знаешь, куда именно нужно ехать. На загруженном мебелью пикапе выбрались на шоссе, и там сразу же попали в кабину к дальнобойщику. Сам он в монастыре Мар Муса никогда не был, но утверждал, что знает, где правильный поворот с трассы (совсем не там, где нам говорили нужно сворачивать). Пришлось поверить на слово. Вышли. Еще один пикап — и мы в центре какого-то городка. Не успели выйти на окраину, как нас догоняет еще один пикап и вывозит на правильную дорогу — хотя и очень-очень узкую. Следующая попутка — огромный карьерный грузовик. Водитель также стал говорить, что знает более правильную дорогу. Он свернул куда-то в горы и вскоре привез нас — на что-то сильно напоминающее цементный завод.

Едва вышли из машины, как к нам подошел один из охранников и попросил зайти в контору. Может, не туда забрели? Оказалось, это обычное в Сирии гостеприимство. Директор карьера всего лишь пригласил «дорогих гостей» к себе в кабинет выпить по чашке чая (в Сирии его пьют, наверное, ничуть не меньше, чем в России).
На цементном заводе нам показали дорогу, которая должна привести к монастырю. Но не сказали, куда сворачивать на развилках. Под холодным пронизывающим ветром мы долго шли по пустынным горам.

Стало очевидно, что идет явно куда-то не туда. Но спросить было некого.

Место там удивительно пустынное. К счастью для нас, мы заметили вдалеке пастуха с овцами. Пошли к нему уже просто напрямик. Оказалось, действительно, с пути мы уже сбились. Но пастух показал нам еще одну «правильную» дорогу (уже десятый раз за этот день нам показывают дорогу — и все время разную) — вниз по крутому склону, напрямик.

Спускались вниз уже в сумерках, и к монастырю вышли уже в потемках. Причем попали не с главное входа, как нормальные паломники, а сзади с гор.        

День рождения настоятеля

В монастыре нас для начала сразу же угостили чаем со свежим печеньем. Оказалось, мы попали в монастырь как раз в день рождения его настоятеля.

Итальянец отец Паоло (иезуит Паоло делл’Оглио) создал на территории средневекового монастыря, случайно найденного в 1983 году и постепенно восстанавливаемого,  что-то совершенно оригинальное. Это смесь христианского монастыря, молодежной коммуны, индийского ашрама, городка художников и научного сообщества... И все сразу в одном месте. И еще одна особенность — это единственный в мире христианский монастырь, про который нельзя точно сказать: мужской он или женский? Конечно монахи и монахине живут в разных кельях, но весь день — в молитвах, медитациях и работе — проводят вместе.  

Празднование дня рождения отца-настоятеля прервала ежедневная вечерняя медитация. Именно так и называют эту вечернюю службу в старой полуразрушенной-полувосстановленной церкви.

Все, включая и самого отца Паоло и нескольких монахов в белых сутанах, во время службы сидят на коврах. Служба идет на арабском языке — для большинства присутствующих непонятном. Хорошо еще, что фотографировать и снимать на видео не запрещают.  

После службы все паломники и монахи (уже не в сутанах, а переодевшиеся в гражданскую одежду) собрались в столовой, поближе к печкам. Все же здесь обычно бывает теплее. Но в тот вечер холодный пронизывающий ветер проникал из всех щелей.

Все паломники живут по кельям, расположенным на склоне за главным зданием. Работать никого не заставляют, но на кухне помогать — обязательно. Иначе на всех не приготовишь и не уберешь. Обслуживающего персонала нет, монахам приходится все делать самим.  

Среди паломников — обоего пола вперемешку - можно встретить англичан, поляков, немцев. Но нашелся и один наш соотечественник.

Равиль приехал из Башкирии в поисках смысла жизни. Он был бы рад остаться в этом монастыре и насовсем, но у отца Паоло есть непременное требование — все монахи этого монастыря обязательно должны владеть арабским языком. Он даже готов помогать — и морально и материально — претендентам в монахи, чтобы они все же выучили этот язык. Вот Равиль и раздумывает, что проще — выучить арабский язык или найти другой монастырь?
Для нас выбор очевиден — мы уже несколько месяцев двигаемся в ритме «каждая ночь — на новом месте». Иначе до сих пор были бы в этом замечательном монастыре. Очень уж там душевное место, место, в котором хочется задержаться подольше. Но кругосветка «Мир без виз» продолжается...

Выбраться из монастыря оказалось значительно проще, чем попасть в него. Если попали в монастырь мы с заднего двора, то вышли через парадный выход. Вначале прошли пешком по пустыне, потом попали в попутный грузовик.

Вскоре были уже на трассе и поехали на юг в сторону Иордании. Может, когда-нибудь еще удастся побывать в этом поистине замечательном месте. По крайней мере, мне бы этого очень хотелось.
При поддержке сообщества путешественников Турбина кругосветка «Мир без виз» продолжается...

Мир без виз. Монастырь Святой Феклы

Выехав на маршрутке из Дамаска в сумерках, мы же в темноте долго и упорно куда-то ехали. Проезд на маршрутках в Сирии стоит так дешево по нашим понятиям, что все время кажется будто едешь куда-то не туда. Нельзя же упорно ехать два часа за 20 рублей! Оказывается, можно.

Маршрутка остановилась прямо перед дверями женского монастыря. И прямо на наших глазах двери стали запирать. Можно сказать, мы проскользнули внутрь в самый последний момент.

И только уже оказавшись внутри, поинтересовались у запиравшей дверь монахини, можно ли у них в монастыре переночевать (особенно мне с Олегом — монастырь-то женский!).    

Монастырь в Маалюле

Монахиня отвела нас к настоятельнице, которая только что вернулась после целого дня проведенного на уборке оливок (в христианских монастырях праздные медитации не приветствуются, все — в меру своих сил - должны работать). Узнав, что мы не семья, а всего лишь друзья, настоятельница тут же сообщила, что нам придется спать в разных комнатах.

На всякий случай у нас взяли в залог паспорта и повели показывать хоромы.  
В монастыре Святой Феклы (по-арабски Дейр Мар Такла), как оказалось, есть специальная гостиница для паломников. В четырехэтажном современном здании с комнатами на три-четыре человека в тот вечер мы оказались единственными постояльцами.  
Из окон комнаты видна деревня Маалула, расположенная на склонах живописного ущелья, прорезающего горную гряду Каламун. Жители деревни по-прежнему говорят на арамейском языке - языке Христа. Склоны окружающих гор буквально полностью изрыты склепами и пещерами отшельников.

В одной из пещер жила святая Фекла — одна из первых христианских святых. Она родилась на территории современной Турции в римской Иконии (нынешняя Конья) в семье римского наместника. Однажды она случайно услышала пламенную речь Апостола Павла, и тут же решила посвятить свою жизнь служению христианству. Язычники-родители так и не смогли переубедить дочь. Отец так на нее обиделся, что хоте убить. Но девушке чудесными образом удалось избежать смерти.
Фекла ушла из негостеприимного дома и отправилась странствовать по миру, проповедуя учение Христа. Однажды в горах на девушку напали разбойники. Она попыталась спастись бегством, но сил было мало. Однако Господь пришел ей на помощь - указал Фекле узкий проход, по которому она и вышла в селение Маалула («Маалула» по-арамейски «проход»).

Святая обосновалась на окраине деревни, в маленькой пещерке. Там она провела многие годы, крестя приходивших к ней водою расположенного здесь источника, исцеляя немощных от недугов.
Сейчас сочащаяся через свод пещеры влага по-прежнему, как при жизни святой, наполняет выемку в камне - своеобразную чашу. В глубине за алтарем в скале покоятся нетленные мощи Святой Феклы.
Пещера находится на краю монастыря Святой Феклы. Вернее, это сам монастырь был пристроен к пещере. Он занимает пространство между пещерой и узким входом в ущелье, через которое Фекла и вышла к деревне Маалула.  

Ночью ущелье подсвечивают прожекторами (ночью вход из гостиницы для паломников на территорию монастыря закрывают, но из гостиницы можно выйти наружу). Но когда мы дошли примерно до середины, свет неожиданно погас. Пришлось возвращаться в монастырь. Оказалось, здесь перебои с электричеством отнюдь не редкость. На подоконниках следы от свечного воска, лежат запасные свечи и спички.  

Утром мы все же дошли до конца ущелья, поднялись на мост и свернули налево вверх мимо длинного ряда картин с зимними видами Маалюли. Дорога прошла мимо отеля и вскоре привела к входу в монастырь Святых Сергия и Вакха (Дейр Мар Саркис).

Монастырь основан еще в 313 году на самой вершине горы (1790 метров на уровнем моря) на месте языческого капища. В алтаре сохранились каменные жертвенники - одни из древнейших в мире. На них, судя по всему, еще приносились языческие жертвы, о чем говорят вырубленные стоки для крови. В сам монастырь зайти нельзя — для паломников вход закрыт. Попасть можно только в церковь и в сувенирную лавочку (там продают монастырский кагор — с бесплатной дегустацией).

Сейчас Сирия считается мусульманской страной. Но христиан здесь тоже много. И христианских монастырей не меньше, чем в какой-нибудь христианской стране. Из женского монастыря Маалула мы отправляемся в мужской монастырь — в монастырь Мар Муса.
При поддержке сообщества путешественников Турбина кругосветка «Мир бз виз» продолжается...

Мир без виз. На окраине и внутри Старого Дамаска

Район дешевых гостиниц на окраине Старого Дамаска я открыл еще во время прошлого визита в этот древний город. Но быстро поселиться все равно не удалось. В тех гостиницах, которые я знал, не было свободных мест. Пришлось обходить все подряд — а их там десятки. Буквально на каждом углу или даже в каждом доме есть хотя бы одна гостиница (иногда их сразу несколько — на соседних этажах или в соседних подъездах). В результате, обойдя с десяток гостиниц, вернулись в самую первую, на углу с видом на старую Цитадель.

Дамасская Цитадель, построенная на плоской местности в окружении почти таких же по размеру зданий, не производит впечатления неприступной твердыни.
Она построена в эпоху Аюбидов в юго-западном углу городских стен римского периода. На этом же месте было первое городское укрепление, а в последующие эпохи строились дворцы правителей.

Крепость построили в начале XIII века по приказу брата Салах ад-Дина султана Малик Адиля, который занимался подготовкой города к отражению нападения крестоносцев. В 1260 г. крепость разрушили монголы, а в 1400 году — армия Тамерлана.

При османах и позднее, вплоть до 1985 г. в крепости размещалась тюрьма. Сейчас — это всего лишь ориентир для тех, кто ищет в Дамаске дешевую гостиницу.      

На окраине и в центре Дамаска

В Дамаске живет пятая часть населения Сирии. Убогие серовато-коричневые дома городского центра с характерными жалюзи на окнах и новые кварталы многоэтажек, карабкающиеся по склонам Касьюна особняки и городские кварталы, застроенные железобетонными монстрами, перемежаются высокими минаретами и куполами мечетей.
В столице Сирии нет крупных промышленных предприятий, но смог в воздухе висит постоянно. Воздух отравляют выхлопные газы, заправленных дешевым топливом работающих на износ автомобилей. Прямо из окна нашего гостиничного номера прекрасно видно, как стоит запруженная сотнями такси улица, проходящая вдоль городской стены Старого города.  

Как гласит арабская поговорка: «Если Аллах хочет наградить человека, он дарит ему путешествие в Дамаск». Существует легенда, что во время путешествия с караваном по Ближнему Востоку однажды у стен Дамаска оказался Пророк Мухаммед. Но он лишь посмотрел на Дамаск со стороны, а входить не стал. По единственной причине - «В рай можно попасть только однажды».
Арабское имя Дамаска - Димашк, как полагают, произошло от древнееврейского «даннаш» (проливший кровь), как напоминание о том что именно здесь Каин убил Авеля. У города есть и еще одно имя - Аль-Шам, «лежащий на севере», именно так его и называют сами сирийцы.

История из глубины веков

Столица Сирии официально считается старейшим обитаемым городом земли. Хотя когда именно он был основан, доподлинно никто не знает. Опираться можно только на легенды и домыслы. Например, средневековый арабский историк Ибн Асакир (XII в.) считал, что первой стеной, воздвигнутой после всемирного потопа, была именно городская стена в Дамаске. Если это так, то город был основан в IV тысячелетии до н. э. Есть также мнение, что он был основан еще раньше - Адамом и Евой. Они попали сюда, едва лишь выйдя из Эдема.  

Легенды легендами — никто проверять их не возьмется. А первые исторические сведения о Дамаске относятся к XVI в. до н. э. Тогда город находился под властью египетских фараонов. Позднее он входил в состав Ассирии, Ново-вавилонского царства, Персии и империи Александра Македонского.
В I веке до н. э. римский полководец Гней Помпей присоединил Дамаск к Римской империи. Здесь стала размещаться штаб-квартира воевавших с персами римских легионов.  

Уже в I веке н.э. сразу же после визита Апостола Павла в городе была основана первая христианская община. Но позднее город стал столицей исламского халифата. С 661 по 762 годы здесь правили Омейяды, империя которых простиралась от берегов Инда до отрогов Пиренеев. Позднее город опять оказался под властью египтян. Крестоносцы тоже пытались захватить Дамаск, но безуспешно.
В 1400 году по приказу Тамерлана город был разрушен до основания. Лучших оружейников и ремесленников — которыми в Средние века так славился этот город - увели в Самарканд. Искусство создания знаменитой дамасской стали было утеряно. И, видимо, безвозвратно. Город продолжает существовать, но он уже никогда не станет таким же процветающим и могущественным, как в древние времена.  
Когда в XVI веке город вошел в состав Османской империи, от его было славы и могущества оставались лишь легенды. Часть из них запечатлена в камне. От римлян остались храмовые колонны и триумфальные арки, руины акведуков и городские стены с воротами Марса, Венеры, Меркурия. На узких, мощеных булыжником улочках Старого Дамаска в период Османской империи построили величественные дворцы, мечети и медресе, дома с тихими зелеными двориками, бани с расписными куполами, караван-сараи и знаменитые рынки.
Площадь Мучеников (по-арабски, Шухада), в районе которой расположены дешевые отели, книжные магазины, рестораны и кафе, служит символической границей нового и старого Дамаска. Название площади связано с тем, что именно на этом месте в 1916 году турки казнили арабов, воевавших в Первой мировой войне на стороне Антанты. У площади есть и другое - «мирное» - название. Иногда ее называют просто просто Мардже (Al-Merjeh, «луг»). Когда-то здесь действительно пасли скот.  
В 1907 году в центре площади по проекту итальянского архитектора поставили бронзовую колонну, оплетенную телеграфными проводами. Так получился единственный в мире памятник телеграфу. А неподалеку от площади сохранились и действуют до сих пор построенные свыше двухсот лет назад бани Хаммам аль-Карамани. Хоть сейчас заходи и мойся.  

Старый город

Старый город лежит к востоку от площади Мучеников. Дошедшие до нас городские стены были построены еще в римскую эпоху. Во время арабского завоевания в 635 году они практически не пострадали. Позднее их несколько раз укрепляли и достраивали. Однако, в период Османской империи стены потеряли свое военное значение и были большей частью разобраны местными жителями на стройматериалы.
Внутри городских стен в лабиринте узких улочек, превращенных в один большой рынок, прячутся самые интересных дамасские достопримечательности. Квартал специй плавно переходит в квартал драгоценностей и ковров, между ними втискиваются ряды антикварных лавок и сувенирных магазинчиков. Зеленые лампы подсвечивают мраморные саркофаги мусульманских святых и героев джихада. Рядом с входом в мечеть или медресе дверь в кофейню, а по соседству расположена древняя, но продолжающая действовать баня.

Вплоть до XX в. войти на территорию города можно было только через 13 закрывавшихся на ночь ворот. До наших дней дошло только семь из них. Между воротами Баб ас-Салям («Ворота мира») и Баб Тума («Ворота Фомы») городская стена сохранилась лучше всего.  
Главная городская улица Виа Ректа (на-латыни, Прямая улица) в римскую эпоху проходила через весь город с запада от ворот Баб Джабия на восток до украшенных коринфскими колоннами ворот Баб Шарки.

Улица Виа Ректа упоминается в Евангелии. В Деяниях Апостолов можно прочитать о том, как ортодоксальный иудей Савл отправился в Дамаск преследовать сбежавших из Иерусалима христиан. Он рьяно взялся за дело, но однажды возле деревни Дарая у него было видение. С неба появился столб света и раздался голос Христа: «Савл, почему ты преследуешь меня?». Ослепленный и оглушенный, Савл упал с коня и потерял сознание. Его привезли в Дамаск в дом некоего Иуды, жившего как раз на улице Виа Ректа. Там один из учеников Христа путем наложения рук избавил Савла от слепоты, крестил и дал ему новое имя - Павел.

Улица Виа Ректа заканчивается у ворот Баб Шарки («Восточные ворота»). Построенные в III в. римлянами как ворота Солнца, они разделены на три пролета: на проезжую часть – шириной 13 м., и два тротуара по 6 метров шириной. Минарет над воротами возвели в 1163 г. по приказу Нур ад-Дина.  
Ворота Баб Тума («Ворота Фомы») построены в 1228 г. на месте римских ворот Венеры и названы в честь племянника византийского императора Ираклия. Недалеко от этих ворот, но уже за пределами городских стен можно увидеть самый большой православный храм города - церковь Креста (Канисат ас-Салиб).
Справа и слева от главной городской улицы тянутся узкие улочки и переулки Старого Дамаска.

Пятизвездные гостиницы и дорогие рестораны там мирно соседствуют с полуразвалившимися деревянными сараями и домиками со стенами из глины. Церкви и мечети встречаются довольно часто и примерно с одинаковой регулярностью. Но что действительно ни в коем случае нельзя пропустить — мечеть Омейядов.

Мечеть Омейядов (по-арабски, Джами аль-Омауи) стоит на святом месте. Три тысячи лет назад здесь было построено святилище для поклонения арамейскому богу Хааду.

В  III веке римляне построили храм Юпитеру Дамасскому. В IV веке, когда по приказу императора Феодосия, разрушали все языческие капища, храм перестроили в базилику Святого Захария. Позднее базилику еще раз переименовали. На этот раз - в честь похороненного в ней Святого Иоана Крестителя. После завоевания Дамаска арабами христианский храм был превращен в мечеть.

Мусульманские архитекторы удивительно бережно отнеслись к наследию предков. Они сохранили древние стены, трое ворот и монументальное преддворие, полы покрыли мрамором, стены – ониксом, а потолок — золотом.

Найденную при переделки церкви в мечеть голову Иоанна Крестителя с почетом перезахоронили в часовне — прямо в молельном зале.

Рядом можно увидеть сохранившиеся от византийских времен колодец и купель для крещения младенцев.
В 80-х годах прошлого века дома, прилепившиеся к внешней стороне стен мечети были снесены, а с западной стороны устроили просторную площадь с фонтаном. Сейчас на ней гнездится стая голубей. Западные ворота мечети - Баб аль-Барид сделаны на том же месте, где когда-то был вход еще в римский храм. Украшающие вестибюль колонны сохранились до сих пор, а две маленькие дверцы по бокам были сделали в 1416 г. При входе иностранцам нужно заплатить 50 лир, снять обувь, а женщинам еще и получить темно-зеленые накидки с капюшоном и длинными рукавами.

Войдя внутрь на территорию мечети, сразу же оказываешься в огромном дворе. Слева в углу возвышается оригинальное восьмигранное сооружение на колоннах - сокровищница Кубат аль-Хазна (там действительно когда-то давным-давно хранили казну), а в центре - фонтан для омовений с бассейном. Двор окружен крытой арочной галереей, украшенной византийскими мозаиками.

Минарет Исы (Иисуса) построен в 1347 году на руинах башни, оставшейся от храма Юпитера. По местному приданию именно по этому минарету спустится на землю Иисус Христос накануне Страшного суда (согласно Корану, он наступит через 50 тысяч лет).
Через вход в портике у восточной стены можно попасть в святилище с мусульманскими реликвиями. Среди них есть голова Хусейна – сына четвертого «праведного халифа» Али, убитого омеядскими солдатами в 680 г. в битве при Кербеле, и прядь волос Пророка.

Если выйти из мечети Омеядов через северные ворота Баб аль-Фарадис, то сразу же слева можно увидеть остатки римской колоннады (во время нашего визита ее как раз очень активно восстанавливали), а немного дальше за ней - медресе Джакмакия (1419-1421 гг.). Сейчас в медресе работает Музей эпиграфики (интересно только для тех, кто понимает). А в 20 метрах на запад от музея слева за железной решеткой во дворе с большим фонтаном прячется мавзолей знаменитого полководца Салах ад-Дина. Внутри можно увидеть два саркофага – деревянный и мраморный (подарок германского императора Вильгельма II, посетившего Дамаск в 1898 году). И дальше по мере продвижения через город то тут то там встречаются какие-то античные руины, старинные мечети и медресе, а между ними — современные отели и рестораны (но обязательно в традиционном стиле).
В Старом Дамаске и без карты не заблудишься. Римляне умели правильно строить города с простой прямоугольной сетью основных улиц. Вот и в Дамаске, куда бы не сворачивало, рано или поздно вернешься на центральную улицу Виа Ректа или к мечети Омейядов. А уж на рынок-то попасть еще проще — он занимает чуть ли не половину Дамаска.
Проведя целый день в неспешных блужданиях по Дамаску, мы вечером отправились в монастырь Святой Феклы в Маалюле. Маршрутка туда идет с автостанции, которая так и называется Маалула гараж.
При поддержке сообщества путешественников Турбина кругосветка «Мир бз виз» продолжается...  

Мир без виз. Доктор Муса

Через сутки нам удалось вырваться из «плена» гостеприимных контрабандистов в Эр-Сале. До ливанско-сирийской границы (вернее — до официального перехода на этой границе) оставалось всего километров тридцать.
Останавливается пикап. Водитель приветливо машет рукой: «Садитесь быстрее» - и тут же поясняет, - «Я видел вас вчера на свадьбе в Эр-Сале».  

На ливанской стороне формальности минимальны. На стене висят расценки за визы. Судя по ним, только двухдневная транзитная виза дается бесплатно, а за недельную и месячную нужно платить. Но с нас почему-то никаких денег за месячную визу так и не взяли — ни на въезде четыре дня назад, ни на выезде. Просто шлепнули выездные штампы в паспорта, и мы свободны. Свободны идти на сирийский погранпереход. А до него там больше пяти километров. Я знаю это еще по своей предыдущей поездке по Ближнему Востоку — как раз здесь пересекал границу, только в обратном направлении. Как и в прошлый раз, пешком идти не пришлось. Прошли всего-то буквально пятьдесят метров, как мимо пролетела машина. Через минуту она вернулась — чтобы нас подобрать. Поехали в Сирию.

Я — доктор Муса, - представился пожилой ливанец, сидевший переднем сидении рядом с водителем.
По пути к сирийскому погранпереходу он успел рассказать что живет в Ливане, но много  путешествует по всему миру. По профессии он археолог, а специализируется по Древнему Египту и истории финикийцев. Судя по его словам, финикийцы — чуть ли не основа всей мировой цивилизации. Они, скорее всего, и в Америке побывали еще задолго до Колумба. Живет он в христианском ливанском городе Захле и родился в семье христиан-маронитов. Все детство провел в монастыре и сейчас продолжает вести можно сказать монашеский образ жизни — весь погружен в работу и научные исследования. Результатами своих исследований египетских пирамид, храма Юпитера в Баальбеке, пирамид майя и святынь христианства он и делился с нами по дороге — на прекрасном английском языке. Вообще он свободно владеет восемью иностранными языками — работа обязывает. Хобби у доктора тоже под стать профессии — коллекционирование древних произведений искусства и монет. Доктор (археологии и богословия) в Дамаск по каким-то своим делам и может подбросить нас до шоссе или прямо до Хамы.
Какие могут быть у доктора дела можно понять по его рассказам. Как-то он вывозил из Турции золотые монеты. Для простоты спрятал их в рыбах. И надо же было так случиться, что на таможне один из таможенников стал просить: «Может, дадите мне одну рыбу. У меня семья большая, денег на еду не хватает». А каждая рыба набита золотом. Что делать? Доктор достал из кармана 100 долларов и «подарил» таможеннику. Тот очень удивился, но ничего не заподозрил. В тот раз удалось проскочить. Вообще же по словам доктора, проще всего вывозить коллекционные предметы из Турции — дал взятку на границе и никто не поинтересуется, что везешь. А вот в Египте — хотя там тоже взятки любят — лучше ни с каким нелегальным бизнесом не связываться. Если, не дай Бог, попадешься — тягомотное расследования и долгие мытарства по бюрократам обеспечены.
Приехали на сирийский погранпереход. Из Сирии мы выехали всего-то пять дней назад. Хотя виза у нас была месячная, но однократная. После выезда в Ливан ее аннулировали. Придется оформлять визу снова — и опять платить за нее по 20 долларов. Процедура эта не сложная, но очень-очень медленная. Вначале мы заполнили длинные анкеты, потом нас послали в банк платить за визу. Тут у нас опять проблема. 60 долларов у нас нет. Есть наличные евро, но кассир долго не понимает, как и по какому курсу пересчитать их в доллары и сколько дать сдачи местными сирийскими лирами.
Доктор Муса поначалу ждал в машине. Но терпения у него не хватило. Он зашел в банк: «Проблемы?». Узнав, в чем дело, ливанец тут же достал из кармана 100 долларовую купюру и дал кассиру: «Давайте, оформляйте, наконец, быстрее». Все наши попытки хоть как-то рассчитаться с ним за наши визы, он отмел: «Вы — мои гости». Да, Восток — дело тонкое...
По дороге выяснилось, почему такая спешка. Доктор Муса очень спешил по делам, и в Хаме его уже ждали. Получилось, что и нас тоже.  Так впятером (нас трое и доктор с водителем) мы и зашли в ресторан «Четыре нории».      

Нории и люди в Хаме

Ресторан «Четыре нории» - как видно уже из его названия — находится возле четырех норий.

Вообще же норий в Хаме и ближайших окрестностях есть около семидесяти норий. Гигантские деревянные колеса, которые со страшным скрипом качают воду из Оронта, можно увидеть в разных частях города.    
Река Оронт, долина которой ограничена с запада горами, проходящими вдоль сирийского берега Средиземного моря, а с востока – безбрежной пустыней, начинается в ливанской долине Бекаа и течет на север в Сирию по скалистому ущелью. У города Хама река выходит из скал и идет по долине в сторону Антиохийской равнины. Там и впадает в Средиземное море.
Река Оронт часто упоминается в исторических хрониках — здесь в древности часто проходили армии азиатских завоевателей. А речную воду издревле научились использовать для орошения. Хотя сделать это оказалось и не очень просто — воду нельзя отвести каналами, как от какого-нибудь Нила. Ее приходится поднимать на равнину.  
Нория (по-арабски наура) – древнее водоподъемное колесо, приводимое в движение течением. Колесо стоит вертикально, частично погруженное в воду. Его огромные лопасти по окружности выполнены в форме лотков. При вращении колеса они черпают воду, а в верхней точке выливают ее в отводящий желоб. Оттуда вода по системе акведуков уже самотеком бежит к полям, домам и  фонтанам.

Нории до сих пор делают по традиционной технологии — целиком из дерева, без использования пластика или хотя бы железа. Обод гигантского колеса собирается из шелковицы или ореха, а трущиеся детали делают из абрикоса. В процессе работы деревянные детали быстро изнашиваются, поэтому каждый год зимой нории приходится перебирать и восстанавливать.
Мы приехали в Хаму поздней осенью, поэтому нории уже закрыли на реставрацию. Однако доктор Муса все же нашел возможность показать нам нории в работе. Охранник — за небольшую мзду — с готовностью запустил гигантское колесо, которое тут же стало медленно вращаться, обдавая нас кучей брызг.
Как мы уже неоднократно имели возможность убедиться, на Ближнем Востоке нет ничего проще, чем попасть в гости.

И нет ничего сложнее — чем вырываться на свободу из объятий гостеприимных хозяев. Так и на этот раз. Доктор Муса предложил подвезти нас на следующий день в Дамаск, а на ночь поручил устроить своему другу-археологу.

У этого археолога в Хаме, как выяснилось, тоже очень много друзей.
Нас стали водить по гостям — передавая с рук на руки как ценный подарок. Мы три раза пообедали, четыре раза поужинали и выпили бессчетное количество стаканов чаю (отказаться никак нельзя — обидишь!).

Стало казаться, что мы так и проведем всю ночь в переездах и застольных разговорах. Но, к счастью, в одном из домов — уже трудно сказать, какое отношение его хозяин имел к доктору Мусе (и вообще, знал ли о его существовании?) - нас все же устроили на ночь.

Спали, как обычно, - на застеленном толстыми теплыми коврами полу.          
Удивительнее другое. На следующее утро — опять с рук на руки — нас «вернули» доктору Мусе. И мы поехали в Дамаск.

Правда, опять же не напрямую. Доктор — человек очень активный и деловой — как обычно заехал по делам. И опять же встреча была в ресторане — где то неподалеку от ливанской границы (небольшой крюк сделали).
При поддержке сообщества путешественников Турбина кругосветка «Мир бз виз» продолжается...  
 
Страницы: Пред. | 1 | ... 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | ... 15 След.