Охотник на нацистов-6

Предыдущая серия

В конце нашей встречи — помощница Зуроффа уже ушла, прихватив с собой пакет с мусором, а я уже совершила небольшой рейд зуроффского архива, набрав достаточно ксероксов для недельного чтения, - я прошу ловца нацистов все-таки ответить на проклятый вопрос: Зачем судить этих стариков? Я понимаю, что ответ будет неоднократно отрепетированным и, вероятно, состоять из ряда пунктов.

Во-первых, говорит Зурофф, «есть такая вещь как моральное загрязнение. И наличие ушедших от правосудия нацистских преступников загрязняет нравственную атмосферу».

Во-вторых, говорит он, «прошествие времени никак не умаляет их вины».

В-третьих, «старость не должна способствовать уходу от наказания».

В-четвертых, «каждая жертва заслуживает того, чтобы увидеть, что человек, сделавший его жертвой, наказан».

В-пятых, «ни у одного нациста не должно быть возможности спать спокойно».

В-шестых, «когда вы смотрите на них, вы должны видеть не дряхлых стариков, но тех, кто, будучи здоровыми и сильными, мучил и убивал людей».

Все это звучит несколько более убедительно, чем слова моей тель-авивской подруги, но ничего неожиданного я от Зуроффа не слышу. И мне, честно говоря, не очень понятно, как, когда я смотрю на дряхлого старика (хотя, надо сказать, как раз Чижик-Чатари дряхлым не выглядит вовсе), я должна заставить себя видеть его же в молодости.

И тут Зурофф добавляет к своему списку аргументов что-то совершенно для меня неожиданное.

«За все эти годы ни один из тех, кого мы нашли, не сказал ни слова о том, что он сожалеет о содеянном. А ведь все они жили все эти годы в цивилизованных странах. Им по меньшей мере известно, каких слов от них ждет общество. Что, в конце концов, стоило бы им сказать: «я был молод, я не понимал, я жил в ненормальном обществе, я раскаялся»? И ни один из них этого не произнес! Ни один!»