Ибица, путь хиппи: от первых туристов до первых ночных клубов

Эта статья была опубликована в майском номере журнала-путеводителя "Ибица: Советы и Секреты", выпускаемом компанией ibiza.ru. Продолжения статьи последуют в июньском и июльском номере, а пока что майский текст целиком, в первозданном виде:

Как так получилось, что Ибица из маленького ничем не примечательного острова превратилась в центр притяжения интернациональной богемы и в клубную столицу мира? Вплоть до середины ХХ века Ибица была интересна только пиратам-контрабандистам и Нострадамусу, который предсказал, что остров станет началом новой жизни после ядерной войны. В этом номере и в следующих мы попробуем выяснить, как зажглась и разгоралась звезда Ибицы как самого стильного, свободного и тусующего курорта планеты и как на Ибице выросло то, что выросло.

До ХХ века Ибица мало чем отличалась от сотен других островов. Она жила своей автономной жизнью, на ней орудовали то финикийцы, то греки, то мавры, у которых своя богема уже была, но эта богема еще не понимала, какой рай можно устроить из Ибицы. Да и условий тогда не было ни для богемных развлечений в их современном понимании, ни для мало-мальски комфортного туризма. Современные развлечения пришли на остров в 1904 году с открытием первого кинотеатра, что стало огромным событием и превратило сотни ибисенцев в заядлых киноманов. Туризм мог бы начаться в 1890ые годы, когда Ибицу с материком соединил первый паром. Но даже паром не слишком вдохновил творческих гедонистов на слияние с островом – на материке были свои кинозалы. Вдохновила революция. Она случилась в Испании в 1931 году и прошла почти бескровно, зато много крови полилось в последовавшие сразу за революцией годы. Пала монархия, католицизм перестал быть государственной религией, левые партии затеяли непопулярные аграрные реформы, Иберийская федерация анархистов дирижировала волнениями на селе. В обществе расцвел радикализм. Жить в Испании было плохо, опасно и голодно: в 1936 году, когда к власти пришел Народный Фронт, из 11 миллионов взрослых испанцев более 8 миллионов жили за чертой бедности, а более 6 миллионов не умели читать и писать. В 1936 году к власти пришел генерал Франко, чья диктатура продлилась до 1975 года. Испанской богеме хочешь – не хочешь, а надо было куда-то мигрировать, чтобы не оказаться перемолотой в политической машине и сохранить свободу самовыражения. К ним потихоньку присоединялись единомышленники из других стран. Паром до Ибицы пришелся очень кстати.


Морской порт, куда паром причаливал, появился на Ибице не очень давно, в 1906 году. Строился он в час по чайной ложке, потому что для порта надо было добывать камень в каменоломнях, а это работа не самая быстрая. Транспортировали камень к порту по импровизированной железной дороге, проходившей через Vara de Rey, а еще надо иметь в виду, что до 8 июля 1907 года на Ибице совсем не было электричества и связанных с ним технологий. Но никакая каменоломня и никакие коптящие керосинки не могли сравниться по количеству учиняемых затруднений и проволочек с великой ибисенской бюрократической машиной: на согласование всех бумажек, необходимых для строительства порта, ушло около 20 лет. За такое время можно успеть космодром построить! Сколько лет ушло на волокиту с документами для аэропорта, точно неизвестно, но открылся аэропорт в 1958 году. Первые 8 лет работы он принимал только внутренние рейсы. Первый международный рейс приземлился на эту благословенную землю в 1966 году, и с тех пор аэропорт только расширяется. Последний по времени этап реконструкции терминала стартовал в 2007 году и планируется быть завершенным в 2012.

Итак, 1966 год, первый международный рейс. На Ибицу хлынула лавина хиппи, которых запанибрата называли «peluts» - «волосатые». «Волосатые» разделили современную историю Ибицы на два этапа: «antes» - до прихода хиппи, и «ahora» - после того, как хиппи пришли, повлияли и изменили. С началом эпохи «ahora» на Острове начали всерьез строить отели, и уже в 1965 году поток туристов достиг солидной цифры 100 000 человек, а в 1973 – 500 000.  Хиппи отели не жаловали и жили то в пещерах, то в традиционных ибисенских поместьях «finca», то где придется. Территориально селились они более-менее везде, но особенно любили Ibiza town, San Juan, San Carlos и La Mola. Чем занимались хиппи на Ибице? Жили. Плели фенечки, курили косяки, валялись на травке, любовались облаками, дарили друг другу радость и любовь и неустанно благодарили бога за то, что дал им такую мирную и уютную жизнь. Хиппи хорошо разбирались в политике и в вопросах защиты окружающей среды, занимали активную гражданскую позицию. Они сочиняли музыку, увлекались живописью, зарабатывали себе на жизнь созданием одежды и аксессуаров оригинального дизайна. Их мораль и образ мышления прекрасно вписались в идиллический ибисенский ландшафт, дав начало двум главным островным заветам: «Живи сам и не мешай жить другим», «Дух Ибицы – это дух любви и уважения». Но не надо думать, что местные были без ума от новых соседей и радостно подхватывали миролюбивые лозунги хиппи. Как раз наоборот. Консервативные коренные ибисенцы возмущались лохматыми немытыми пришельцами точно так же, как в наши дни возмущаются молодыми буйными алкоголиками из Великобритании. Хиппи употребляли наркотики, проповедовали свободную любовь и тем самым отпугивали благопристойных туристов, только-только начавших приносить доход в островную казну. Терпение Ибицы лопнуло в последний день 1968 года: 41 хиппи был изгнан с острова по обвинению в торговле наркотиками и за аморальное поведение. Те, кто не попал под горячую руку, быстро усвоили чувство меры и больше не доводили местных до белого каления своими галлюцинациями и цветочками.



Хиппи привили Ибице хорошую традицию тусоваться. Время и место первой тусовки, никто, разумеется, не документировал, потому что воспринималось это как мимолетное развлечение, а вовсе не как исторический момент. Первым ибисенским промоутером, или, вернее, прообразом современного промоутера, стал французский хиппи Анант, у которого было мало-мальское звуковое оборудование и привезенная из Марокко палатка. В эту палатку все ходили тусоваться, а потом Анант незаметно перешел из жизни в легенду и никто так и не уловил, в какой момент и куда он исчез.

Поток туристов и иммигрантов на Ибицу продолжал расти. Сотни разочаровавшихся в жадной и хищной западной культуре паковали рюкзаки, делали ручкой родным местам и отправлялись в Большое Путешествие в Индию – там, на краю света, их ждала другая духовность, другая свобода и, что немаловажно, возможность безбедно существовать на совсем небольшие средства. Ветераны Вьетнамской войны, рок-музыканты и свободомыслящие оригиналы всех мастей приезжали на Ибицу как на перевалочный пункт в своем Большом Путешествии, да так и оставались на острове, пускали корни и прописывались на постоянное место жительства. Здесь они находили все то, что мечтали обрести в Индии, и даже больше, не слишком теряя при этом связь с родной Европой. Те, кому все-таки хотелось объять необъятное, поступали следующим образом: летом жили на Ибице, ловя лучшие балеарские месяцы, а зимовать отправлялись в Азию – в Гоа, Катманду и, как бы странно это сейчас ни прозвучало, Кабул. Говорят, знаменитые full moon trance parties в Гоа выросли как раз из тех ритуалов, с которыми отмечали полнолуние на Ибице. Балеарская вечериночная культура и дух индийского Neverland сплелись воедино на несколько десятилетий.



Одно из самых «гоанских» заведений на Ибице родилось в Сан Карлосе в день Святого Карлоса, 4 ноября 1954 года. Скромный фермер и плотник Хуан Мари открыл бар у дороги, в задней комнате разместил танцпол, а на вывеске написал Las Dalias. Со всего севера острова, да и не только с севера, сюда начали слетаться любители потусить, пообщаться и повыпивать за символическую плату. Заведение стало культовым в прямом смысле слова: в Las Dalias приходили праздновать свадьбы, рождество, крещения младенцев… Священник Сан Карлоса дошел до крайней степени отчаяния от того, что его паства столь падка на греховные удовольствия, и с целью возвращения блудных сынов под крылышко церкви решился на беспрецедентный шаг – начал крутить для прихожан кинофильмы. Помогло как мертвому припарка. Las Dalias были неудержимы. Во 1960ых Хуан Мари одним из первых ибисенских предпринимателей оценил потенциал зарождающейся туриндустрии и поспешил заключить договоры с туроператорами, которые начали поставлять своих клиентов в Las Dalias. В заведении появился ресторан, где делали барбекю, организовывали шоу фламенко и устраивали шведский стол с сангрией и шампанским. Бизнес-концепцию Хуана Мари быстро позаимствовали владельцы заведений, расположенных на юге острова, ближе к туристическим центрам, и для Las Dalias настал период тишины. Второе дыхание заведению придал хиппи-маркет в Es Canar по средам, после которого вдоволь наторговавшимся детям цветом надо было где-то отдохнуть и повеселиться. Говорят, даже Боб Марли однажды зашел. Папарацци тогда на Ибице не было, автограф-сессий не было, так что где Марли, а где сказка, точно не знает никто, но вообще эта история звучит довольно правдоподобно.

Рядом с Las Dalias стояло еще одно знаковое заведение той поры, бар Anita, названный в честь его владелицы. К Аните полвека назад сходились на огонек друзья, друзья друзей и просто хорошие люди, которые были друг другу как одна большая семья. Они часами сидели за столом, радуясь жизни и обществу друг друга, но была и еще одна причина, по которой даже не слишком любящие застолье ибисенцы сходились в этот бар со всего севера  – в Anita был единственный на много километров вокруг телефон. В южной части острова тоже находились свои заведения-магниты, в которых в определенные часы можно было обнаружить весь цвет богемной Ибицы. В порту стоял бар Estrella, детище американского писателя Стива Сели, куда было принято приходить пить кофе поздним утром. А куда следовали идти после кофе, вам бы рассказал Сидни. Этот мальчуган был звездой ибисенских тусовок 1960-70ых, он с 8 до 19 лет работал гидом по лучшим барам, ресторанам и вечеринкам острова. Сидни знал всех и вся, знакомил художников с писателями и артистов с тусовщиками, собирал домашние междусобойчики для ибисенской элиты и приводил на эти междусобойчики заезжих знаменитостей. Тусовки в тогдашнем понимании предусматривали не только пляски веселье до упаду, но и дискуссии, полемику, начало деловых знакомств, зарождение творческих проектов – короче говоря, общение в полном смысле и со всеми последствиями. Юность белокурого Сидни была и юностью Ибицы, чьи золотые годы, годы максимального вдохновения и богемной красоты, пришлись на 1966-1975.



Какие только знаменитости не побывали на Ибице еще до того, как там открылись первые ночные суперклубы. Ив Сен Лоран посвятил острову 1970ых одну из своих коллекций. Pink Floyd записывали на Ибице альбом Soundtrack From The Film More, на котором есть песня с очень симптоматичным названием Ibiza Bar. У King Crimson есть песня Formentera Lady, и на Форментере еще стоит мастерская по починке гитар, где рокеры «лечили» свои инструменты. Джони Митчелл работала на Ибице над альбомом Blue, Майк Олдфилд заправлял баром в Es Canar, а Боб Дилан некоторое время жил на двухсотлетней мельнице у городка El Pilar на Форментере. На Ибице завершилась жизнь Нико, музы Энди Уорхола и вокалистки Velvet Underground. Крестница Уорхола и дочь Мика Джаггера, Джейд Джаггер, владеет тремя домами на Ибице («финка» XVIII века в окрестностях Сан Хуана). Еще у Джейд есть недвижимость в Гоа –  снова эта индийско-балеарская связь! – а ее агентство Jezebel организует вечеринки на Ибице, кооперируясь то с Pacha, то с Amnesia, то с Blue Marlin. Но Джейд принадлежит уже к следующему поколению, а нам сначала надо закончить про хиппи и рокеров.

С таким вот цветочным, гашишным, психоделическим, рок-н-рольным и очень релаксирующим социокультурным багажом Ибица добралась до начала эпохи диско. Движение острова по извилистым тропинкам креатива в переносном и прямом смыслах почти не регулировалось  – вплоть до 1970ых Ибица не знала, что такое светофор. По острову перемещались на лошадках и осликах, а движение редких автомобилей координировали полицейские взмахами руки с жезлом. Первый светофор появился на перекрестке Paseo Vara de Rey в Ibiza town и внес в бытие Ибицы сумбур и хаос: водители не знали, как пользоваться подозрительным приспособлением, ругались и клаксонили, а когда на улицах расплодились десятки клонов светофора, с движением на некоторое время случился коллапс. Более того, многие автомобилисты не доверяли огням своей собственной машины, и вместо того, чтобы цивилизованно включить поворотник, по старинке показывали руками, куда они собираются свернуть. Технический прогресс внедрялся на Ибицу долго, упорно и с титаническими усилиями.



Странное дело: с одной стороны, на Ибице настолько свободные нравы, что даже самому либеральному и продвинутому государству не снилось. С другой стороны, коренные ибисенцы консервативны и неповоротливы, и в плане инноваций остров сильно отстает от «в среднем по Европе». В чем причина тягучести ибисенского времени и нежелания идти в тренде? Ларчик открывается просто. Сто лет тому назад делать на Ибице было абсолютно нечего. Отсталая экономика, жалкие зачатки промышленного производства, фермерство дедовскими методами, никаких рабочих мест и никаких перспектив. Молодежь мигрировала. 31 июля 1919 года в населении Ибицы и Форментеры разом образовалась огромная дыра: 500 юных, сильных, талантливых юношей и девушек снялись с места и уехали искать счастья в дальние края, в Латинскую Америку и в испанские колонии на Севере Африки. Эмиграция продолжала опустошать Ибицу хуже чумы вплоть до 1960ых, а пик ее пришелся на Гражданскую войну 1936-1939 годов. Уезжали самые активные, самые ловкие, самые динамичные, оставляя на Ибице тех, у кого были серьезные причины для привязанности к родине, и малоподвижных лентяев. Непохожий на весь остальной западный мир, застывший в экзотической патриархальности, остров стал непреодолимым соблазном для тех, кто всех радостей жизни уже отведал и ими пресытился. В 1950ые Ибица была одним из самых архаичных обществ Европы – там на полном серьезе исполнялись песни, танцы и сельскохозяйственные ритуалы времен Карфагена. В 1960ые Ибица легко превратилась в дорогой, эксклюзивный, true VIP курорт.

Что осталось нам с той баснословной эпохи? На самом деле довольно много что осталось. В Ibiza town на Paseo Vara de Rey стоит ресторан Can Alfredo, в котором подают добротные мясо и картошку – заведения славилось своей кухней и атмосферой еще тогда, когда к нему подъезжали на запряженных осликом повозках. До сих пор жив бар Anita, который теперь называется Ca’n Aneta и где можно душевно подкрепиться пиццей и тапас, а также поглазеть на ту самую телефонную будку, сохранившуюся в весьма приличном состоянии. Славный дух хиппи сохранили бар Eco, ресторан Sunset Ashram и эко-центр Casita Verde, но если начать рассказывать в деталях еще и о них, эта статья грозит перерасти в роман-эпопею. В 1973 году на острове проклюнулся первый росток новой эры – открылся ночной клуб Pacha Ibiza. В 1975 открылся Es Paradis, в 1976 – Amnesia. В 1978 на остров ступили ноги той троицы, которая создаст наимоднейший клуб Ku, впоследствии переименованный в Privilege. Про это мы вам в следующий раз, чтобы было как в сказке про 1001 ночь.


Много другой информации про Ибицу, в том числе подборку лучших пляжей, гостиниц и ресторанов острова; интервью с интересными людьми; рассказы о культуре и нравах Ибицы можно найти в любом выпуске журнала-путеводителя "Ибица: Советы и Секреты", выпускаемом компанией ibiza.ru.