• Архив

    «   Ноябрь 2018   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2 3 4
    5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18
    19 20 21 22 23 24 25
    26 27 28 29 30    

Обобщения про Неаполь

Неаполь – бедный город. После столичной жизни Рима, картинной красивости Флоренции, - эти облупленные стены, это белье, которое сушится на веревках, эти маленькие дворики да античные развалины. По настроению почти Одесса. Старенькие машинки скромно припаркованы на тихих улочках, рядом также скромно старички торгуют старыми газетами. Зачем? Парочки покупают газеты и закрывают ими все окна в машинах. Вот так, дешевле, чем отель. Целующиеся и обнимающиеся на улицах молодые люди рискуют быть обсмеянными местной детворой: «Без газет, без газет!!!»

Конечно, разве могут быть сомнения, что тут, в Неаполе, была придумана и самая известная пицца. Какой-то отважный повар решился угостить этим бедняцким кушаньем саму итальянскую королеву Маргариту. А желая подольститься, сделал пиццу цветов итальянского флага. Все просто: красный – томаты, белый – сыр, зеленый – зелень. Все прочие пиццы - жалкие потуги ничего не понимающих в ней не-итальянцев или еще хуже завистливые вариации итальянцев-северян. Так и знайте! Это лишь часть из потока информации, которую на вас обрушат местные жители.

«А вы знаете, откуда пошло – ходить налево?» - доверительно сообщат вам неапольцы. – «Город-то портовый, и чтобы моряки не терялись на чужбине и всегда знали куда идти, прямо на мостовых выкладывали стрелки с направлением… Куда, куда? Конечно, к публичному дому». «А вы знаете, где придумали первый платный туалет?» - не отстанут от вас в Неаполе. Ну, вы уже поняли где. «Да, да, и именно поэтому о доходах от этих туалетов у нас стали говорить «деньги не пахнут».

И так будет продолжаться бесконечно, с южным напором, с итальянской экспрессией - вас заставят поверить, что вот он, центр мира, где все родилось и вокруг чего все вертится. И пусть там небоскребы не самые высокие, зато море самое голубое...

Чикаго - город звуков



В первый раз у нас не сложилось. Я была слишком взволнована другими знакомствами, чтобы еще реагировать на какие-то неочевидные красоты. И указующий перст «А вот и даунтаун» вызвал у меня скорее удивление, «А что, тут еще и город есть?!»

Во второй раз мы почти и не виделись. Город скрылся где-то за пеленой дождей и быстрых сумерек, а я осталась размышлять, была я тут или не была.
Третий раз пришлось сыграть опытную пловчиху и без тени сомнения кинуться в городские водовороты. Мы сделали вид, что давно знакомы. Мы стали ждать, что количество перейдет в качество.



Ну что средний россиянин знает о Чикаго? Максимум, что такой город существует. Я знала песенку Фрэнка Синатры и что здесь начинается route 66 – за что прослыла в кругах своих чикагских знакомых невероятной эрудиткой. Но какие-то названия и образы уже просочились, видимо, сразу в кровь. И хоть я только делаю вид, что мне все знакомо, а оно вдруг и вправду оказывается знакомым, и с самолета на городские силуэты я гляжу уже с удовлетворением творца, ну или, по крайней мере, персоны соучастной.

Мне повезло, что не было никаких предвкушений. Скорее наоборот, легкое опасение разочарования. Но не только у меня заявление гида: «И вот собрались они построить самое красивое здание в мире» (здание Chicago Tribune), вызвало нездоровую ухмылку. На маленьком экскурсионном кораблике я понимающе переглянулась с немцами и пожала плечами, что ж, о вкусах не спорят.



Геометричность зданий пугает. Причем даже не тогда, когда их видишь, а еще раньше, когда пролистываешь журналы, читаешь газеты – все кажется, чересчур много, чересчур высоко, чересчур мелкие соты окон. И вот – ах, идешь по улицам. Кто как, а я даже разочаровалась, какие маленькие, узкие… и это мегаполис?! Такой вот обман зрения. Глаза выше второго этажа все равно не поднимаешь, небоскребов не видишь, а только чувствуешь, как они воруют у тебя небо.
А вы когда-нибудь замечали, как мало тут посторонних звуков? В первые несколько минут я даже заслушалась – (ну то, что в северном городе так часто бибикают – это тема для отдельного исследования) никакой беспорядочности, все логично и мягко, и проедет машина, и цокнет прохожий, хлопают двери, музыка в кафе… И я радостно уцепилась за эту мысль, чтобы упорядочить ворох впечатлений, не лезших ни в какие ворота. «Все», - говорила я себе, - «я в городе звуков». Едва я додумала эту мысль, как откуда-то полилась прекрасная музыка. «Что может быть естественнее?» - подумала я и пошла на звуки, как собака по следу. Штраус уживается с одиноким саксофонистом, учительницы младших классов берут гитары и выходят на сцену для симфонического оркестра. И все это под аккомпанемент чаек, хлопанья мусорных бачков, шума воды и вечного строительства.
Услада для слуха. Вот такое мое Чикаго.:)


Высокие земли Шотландии

Наверняка, все читали книги Дж. Р. Толкиена и рассматривали карты описанных им земель, гадая, в каком же уголке мира могли бы оказаться эти сказочные места. А Среднеземье действительно существует, и чтобы добраться туда, вовсе не надо отправляться за тридевять земель. Оно расположено на самом севере острова, известного в реальном мире, как Великобритания.

Обычно до посещения Шотландии путешественнику рисуются картины обычных европейских и британских городков – ну там, старинные кривые улочки старого города, древние готические соборы, величественные памятники. Обстоятельные туристы кропотливо составляют огромные списки музеев и замков, обязательных к посещению... с Хайленд все не так – забудьте о музейной тиши и организованных туристских толпах. Здесь нет старинных городов, зато остались древние кельтские кресты. Здесь нет вычурных дворцов, зато замки поражают своей суровой мощью. Здесь негде купить магнитик или футболку из серии «я тут был!», зато почти в любой точке этого края хочется остановиться и провести как можно больше времени – насколько тут красиво.

Кстати, пусть вас не обманывают ярко-голубое небо и изумрудная трава, даже в самые теплые месяцы года здесь весьма прохладно. Суровый климат и удаленность от больших городов сделали свое дело – здешние городки это сплошь небольшие поселения да то тут, то там разбросаны одинокие домики. Улицы почти все время пустынны, а местного жителя встретить такая редкость, что порою кажется, что овец в Хайленд значительно больше, чем самих шотландцев.

Ооо, эти овцы – обязательный атрибут любого пейзажа в Хайленд. Когда вы, собрав, казалось бы, все возможные силы, усталые и измотанные, но гордые собой, взбираетесь на очередной крутой и неприступный холм, то и там вас встретит компания этих флегматичных бяшек, мирно жующих травку. Или что хуже, они посмотрят на вас так иронично, как бы говоря: «Ох, туристы, туристы! Тоже мне, скалолазы…» и лезут дальше, и выше по отвесному склону, туда, куда скромный турист без специальной подготовки даже не и решится отправиться.

Спустившись с горных склонов, вы снова столкнетесь с овцами – уже на дорогах,  и хорошо, если не в прямом смысле. «Овечьи пробки» в Шотландии – это вовсе не шутка и не туристический вымысел. Стада овец, равно как и одинокие овечки, бродят всюду, не разбирая направлений, и частенько гуляют на обычных автомобильных дорогах, и водителям нужно быть необычно осторожными, закладывая очередной поворот. Местные дороги петляют по склонам узкими лентами замысловатым узором, и овцы на них чувствуют себя полноправными участниками дорожного движения. Ну а что с правилами дорожного движения не знакомы – уж не обессудьте.
Узость местных дорог – тоже не преувеличение и не фигура речи. Дороги, особенно на северо-западе Хайленд настолько узки, что даже навигаторы их игнорируют. Для тех, кто спешит, конечно, есть автострады подлиннее, но побыстрее, а по этому серпантину, проложенному между холмов и озер ездят только местные и те, кто выехал на эти дороги как раз для того, чтобы насладиться этими красотами. Шотландские километры как будто в два раза длиннее обычных: смотришь на карту, ну что там ехать! Но это впечатление обманчиво, да и дорога не дорога, а скорее, горная тропа: аккуратно заасфальтированная, но поместится на ней лишь одна машина. Для спасения автомобилистов через некоторое расстояние то справа, то слева от дороги выступают маленькие обочины, на которых вы или встретившаяся вам машина вежливо притормаживает, пропуская вторую машину. И все это с истинным британским почтением, взмахами рук и учтивыми наклонами головы: «Проезжайте!» - «Нет-нет, что вы!» - «Только после вас!» - «Благодарю, приятной дороги, сэр!» - «И вам тоже».

Но вернемся к поискам Среднеземья... Впрочем, что его искать - вот вам: тихая улочка, маленькие уютные домики, утопающие в зелени палисадники, заботливо подстриженные газоны. Медная ручка ярко блестит посреди аккуратно выкрашенной зеленой краской двери. Ну, ничего не напоминает?
С гордостью осматриваем проделанный нами маршрут – мы забрались на самый север Великобритании, в такие далекие деревни, которые даже не найдешь на обычных картах. И нет-нет, а подумаешь, может, мы уже перешагнули границы реальности и попали в Шир, ту часть исчезнувшего мира Среднеземья, о котором с такой любовью рассказывал профессор Толкиен?

За открывшейся дверью обнаруживается мягкий ковер, потемневшая от времени мебель, чучела охотничьих трофеев, громко тикающие ходики. Хозяин дома приветливо улыбается, пожимая нам руки: - Привет, дорогуша, как добрались? Долгая дорожка в наши края, а?
Еще бы! Мы устало вытягиваем ноги в уютных креслах с высокими спинками. Сегодня мы остановились в местечке под названием John О'Groats. Кто бы мог подумать, но в путеводителе о нем было строго написано: «Мы честно пытались найти в этом месте хоть что-то хорошее. Честно-честно. Но там нет ничего хорошего». Ну, о вкусах не спорят. Нам достались уютные комнаты, огромные окна с видом на прекрасный остров Оркней и улыбчивые хозяева гест-хауса (или по-нашему, домашней гостиницы), о которых можно найти точную цитату во «Властелине колец»:  «… вот добродушия им не занимать: круглолицые, краснощекие, рот в любой момент готов разулыбаться до ушей, если, конечно, нет более важных занятий: завтрака там или обеда».
Кстати...
- Что вам приготовить на завтрак? – по-домашнему, как родная бабушка, спрашивает хозяйка.
- Вы так поздно едете, - волнуется за нас хозяин. – У нас магазины закрываются рано, так что купите себе что-нибудь из еды заранее. Я вам сейчас нарисую карту, где ближайший магазин.

На утро нас до отвала кормят, расцеловывают в обе щеки и отправляют дальше. Мы едем дальше, по горной Шотландии, где вечером постучимся в дверь следующего гест-хауса, где нас встретят улыбчивые хозяева с тем же неизменным радушием.
Считается, что гест-хаусы предоставляют путешественнику меньший комфорт, чем традиционные гостиницы, поэтому и стоят несколько дешевле. Однако, разок поселившись в таком месте, уже готов за него немного приплатить, потому что в итоге получаешь нечто несравнимо большее. Вы попадаете в гости, и это самое главное. Гест-хаусы, как правило, держат пенсионеры, чьи дети выросли и разъехались, и чей дом стал слишком большим. Отсюда и домашний уют, и ленивые ходики, и фото внуков на стенах. Хозяйский кот по-свойски усаживается на подоконник и строгим глазом следит, как вы обустраиваетесь в этом временном жилище. Вы продолжаете вести образ жизни обычного туриста – исследуете достопримечательности, фотографируете природные красоты, но при этом ненадолго вливаетесь в местную жизнь, ее неспешное течение, узнавая чужую страну с другой, еще более интересной стороны. Можно взять почитать книжку из хозяйской библиотеки, а можно рассматривать коллекцию заварочных чайников – особую гордость хозяйки дома.
У вас появляется возможность пообщаться с местными жителями – а они просто кладезь интересной и ценной информации! Все, что вы хотели бы узнать: вам прочитают лекцию по местной истории или поделятся мыслями о современной политической ситуации, подскажут, как быстрее и дешевле добраться до нужного места, расскажут о малоизвестных достопримечательностях и уж точно не скроют, где расположен лучший паб в округе!
А вечером, после дня, насыщенного фантастическими красотами Шотландии, вы сможете присесть на крылечко вашего гест-хауса и посмотреть, как золото солнца опускается в хмурые серые воды Северного моря. Случайные прохожие будут здороваться с вами, как будто знают вас с десяток лет, хозяйский кот уже дружески замурлычет где-то под боком. В фотоаппарате уже миллион фоток, а в голове миллиард впечатлений. И вы точно знаете, что это путешествие, которое вы будете помнить все жизнь.
Фото:

Каньонлэнд


Напрасно нас уговаривать: «Может быть, возьмете лимузин? У нас прекрасный выбор люксовых авто! Разве вам не хотелось бы прокатиться на Феррари?!» - Нет, не хотелось бы! Мы стоим на своем:
- Нам бы 4*4, чтоб проходимость получше. Вот этот джип будет самое то!
Хозяин прокатной конторы осуждающе качает головой, эх, не за тем, не за тем люди стали ездить в Лас Вегас. Как же ночные прогулки по Стрипу?! Как же пьяный угар и ритуальные танцы вокруг «однорукого бандита»?! На что, на что можно променять негу шикарных отелей, лучших шоу и, самое главное, надежду сорвать большой куш?! Лас Вегас подобострастно расстилает нам гладкую дорогу, игриво подмигивает своими яркими огнями, но мы уже улепетываем во всю силу движка прокатного джипа – подальше от этого омута. Чтобы со всей силы кинуться в другой.

Каньонлэнд – это, в общем-то, даже не место на карте, это большой регион, охватывающий сразу несколько штатов – Аризону, Юту, Неваду и Колорадо. Безусловный магнит для всех путешественников – великий и прекрасный Гранд Каньон, фотография рождения планеты, как его еще называют, который настолько потрясает, что забываешь толком осмотреться вокруг. Как разглядывая Мону Лизу, все забывают о шедеврах Тициана, висящих в том же зале по соседству. Каньонлэнд похож на этот зал Лувра – настоящая шкатулка с драгоценностями, надо только быть готовым к тому, что поражаться придется снова и снова, и даже когда вы уже будете уверены, что сил на удивление больше не осталось.


Sunset Crater. Wipatki National Monument
- Гранд-Каньон никогда не спит, он всегда открыт для туристов. Если поторопитесь, еще можете застать, как садится солнце, - говорит нам заправщица на бензоколонке. Вопреки устоявшимся образам американских фильмов, она вовсе не белозуба и улыбчива, а наоборот, шамкает редкими зубами и равнодушно курит, невзирая на аккуратно сложенные рядом газовые баллоны.
- А куда посоветуете ехать, что лучше - Гранд-Каньон или Антилоп-Каньон?
- Вы говорите о разных вещах, - философски заметила заправщица, затушила сигарету и удалилась, так и не разрешив наш спор, какое направление выбрать.
Слава вездесущности американских дорог в Каньонлэнде дает сбой – вместо привычных двух-трех альтернативных путей, на карте лишь тонкая линия обычной дороги из пункта А в пункт В, от маленького городка до городка микроскопического. Все остальное  - это огромные пустые пятна, скупо обозначенные «Национальный парк» или «Резервация».

Наш путь почти сразу же сбивает указатель «Кратер Вулкана Заката». Нога непроизвольно давит на тормоз:
- Знаешь, а я ведь никогда не был на вулкане…
Почему нет? Несмотря на наступающие сумерки, мы въезжаем в ворота Национального парка Sunset Crater. Тут же разочарование – традиционная для национальных парков США будочка информационного центра, где можно купить билеты и разжиться картами местности, уже закрыта. Вроде и грозные надписи – «Не забудьте купить билет! 10 долларов!», - и уже более увлекательные объявления - «Не пропустите, сегодня была зафиксирована сейсмическая активность», но кассы выглядят совершенно заброшенными и покинутыми.
Не оправдывая стереотип о туристах, стремящихся прорваться всюду нахаляву, мы замялись. Аккуратная асфальтовая дорожка уходила вверх за горизонт, дразня воображение картинами грозного потухшего вулкана. Но здравый смысл требовал обратить внимание на то, что длина этой дороги неизвестна, а заканчивается она, очевидно, тут же, где и начинается. А начало дороги - это внушительного вида ворота, которые (кто знает когда?) закроются, возможно, так же тихо и незаметно, как и кассы.
Пока мы прикидывали, насколько нам нравится мысль спать в машине, но зато среди красот потухшего вулкана, наши сомнения разрешили обычные американцы. Рядом с нами притормозил типичный «автодиван» - огромный широкий американский седан, внутри которого еле заметно разместилась трогательная пара миниатюрных старичков. Малюсенькая бабушка-одуванчик просеменила от машины к кассам и обратно:
- Для нас сегодня все бесплатно! – звонко крикнула она своему спутнику. И признав в нас соучастников, заговорила с нами: - Можно ехать!
- Что если закроют ворота? – мы все еще скептически смотрели на часы.
- О, - легкомысленно махнула рукой старушка. – Сначала все дороги проверят рейнджеры.
Она легко впрыгнула в свой огромный автомобиль, и они мгновенно умчались куда-то вдаль. Мы же решили не спешить, - дорога сразу резко набирает высоту, и если буквально десять метров назад нигде не было и намека на вулкан, то спустя несколько минут пути по краям дороги, как будто на наших глазах, вырастают огромные черные потоки лавы. И не сразу сообразишь, что они уже давно остыли и замерли навечно, оставшись лишь грозным напоминанием прошлой разрушительной силы. Асфальтовое полотно услужливо уводило нас в сторону, но от нас не укрылось – вот маленькая дорожка, прямо по лаве, уходит вверх, где лава уже смешивается со снегом. И вот наш чистый до блеска джип перекатывается с ровной дорожки в ямы и ухабы, получая от луж звонкие, как пощечины, кляксы грязи. Мы едем все дальше и дальше, снег покрывает склоны спящего вулкана уже полностью – поразительно, а ведь там, ниже, всего в нескольких десятках километрах пути, настоящая жара и отпускники гуляют по Лас Вегасу в футболочках в поисках ультрафиолета. А мы, кутаясь в легкие курточки, выходим на этот странный, легкий, пористый снег, смешанный с мелкой крупой лавового песка, и смотрим, как на наших глазах постепенно розовеет небо.

Скоро стемнеет. Только тут мы вспоминаем, что уже полдня в дороге. Развернуться на склоне – тоже маленькое приключение. Неуклюже переваливаясь, наша машина картинно зависает над обрывом, будто решая, чему ей больше хочется подчиниться – законам гравитации или педали газа.
Слегка взволнованные, но счастливые, мы только выбрались на большую дорогу, как рядом с нами вновь затормозил огромный «американомобиль». В душе готовясь ко встрече с рейнджером парка и суровому выговору за поездку «куда не положено», мы в очередной раз сталкиваемся с большой семьей разговорчивых американцев, которые, встретив на пустынной дороге таких же, как и они, путников, посчитали своим долгом засвидетельствовать свое почтение и осведомиться, не заблудились ли мы.
- О нет, мы просто любовались вулканом.
- По этой дороге направо, - неопределенно махнул рукой в сторону отец семейства. – Руины древних индейских поселений. Вам это как раз по пути, если едите в сторону Антилоп-каньона, даже сэкономите пару миль, чем ехать по шоссе.
- Как-как ехать? – полезли мы за картой.
Американец терпеливо объяснил:
- Вам сюда, налево. Направо резервация.
Резервация?! Нас мгновенно покинули мысли о сне и отдыхе:
- Здесь дорога в резервацию индейцев? Почему же нигде нет никаких указателей?!
Наш советчик со вздохом ответил:
- Они не хотят, чтобы с ним можно было просто заехать. You are not welcomed (Вам не рады).
И по его кислой мине было видно, как претит его душе столь нелюбезное отношение к гостям.
Темнело все основательней, но нас подстегивало любопытство. И вот фары выхватили надпись прямо на камнях «Территория индейцев Випатки. Монумент 9 века» (Wipatki National Monument). Дорога превратилась в узкую ленту, петляющую между невысокими валунами. Но скоро закончилась и она. Впереди виднелись руины, чего именно, уже было не разглядеть. Мы заглушили двигатель, и тут… и тут на нас обрушилась тишина. Самая настоящая, о которой мы совсем забыли в нашей обычной жизни. Не звенящая, нет. Густая, плотная, поглощающая все прочие звуки. Только в этот момент мы поняли, что вокруг все иначе. Ни одного фонаря, ни одной машины и, очевидно, ни одного человека не было рядом. Не сговариваясь, мы вытащили сотовые телефоны, но и они здесь были беспомощны. Ради интереса ткнули в радио – эфир был пуст.
Мы включили фары – это была единственная возможность, хоть как-то разглядеть тропинку к «монументу». Пару мгновений нерешительно потоптались у джипа:
- Запирать машину?
- А смысл?!
Дикость, билось в мозгу, какая-то дикость – здесь в самом центре США, оказывается, есть место, где от современной цивилизации нет и следа, если не считать, утоптанную туристами дорожку. И еще – паника, настоящая паника Современного человека, который привык, что всегда рядом кто-то или что-то есть, будь то полицейский, прохожие, телефон или шум включенного телевизора.
«Монумент» оказался остатками жилых построек индейцев периода IX-XII веков. Внушительных размеров здания, сложенные из камней разных размеров и формы, совсем не похожие на киношные вигвамы, с узкими проходами, и что удивительно в 2 и даже 3 этажа. По неровной каменной лестнице, обвивающий дом, мы взобрались на площадку того, что можно назвать вторым «этажом» и досмотрели закат. Прямо на наших глазах землю накрыло черным колпаком с как будто нашитыми на него яркими звездами, которые были так близко, что казалось, просто не хватает чуть-чуть роста, чтобы собрать их себе в карманы. Тишина так и не попустила ни звука. И только Здравый смысл Современного человека все напоминал, что совсем недалеко нас ждет наша машинка, которая скоро умчит нас обратно в цивилизацию.

Но возвращаться туда так быстро уже не хотелось. Хотелось еще продлить магию этого места – простую, дикую, а самое главное, неожиданную. Не сверяясь с картами и не придавая значения уже опустившейся полной темноте, мы покатили дальше. Через некоторое время мы нашли небольшую площадь, заставленную по периметру небольшими домиками, больше напоминающими будки. Как и по всей округе, здесь не было признаков электричества или присутствия других людей. Мы с опаской вылезли из машины, вспоминая предупреждение о «we are not welcomed», сделали пару неуверенных шагов в сторону одного из домов. Вроде все было также тихо, как вдруг - из-за одного из домов, как легкие бабочки, на нас полетели вспышки света. Не успели мы подумать о странных нравах негостеприимных индейцев, как стало ясно, что повелителями этих вспышек являются обычные японские туристы. Ночью, в пустыне, на территории коренных американцев на нас просто вывалилась толпа азиатов.
- Вы откуда? – растерянно забормотали мы.
- Оттудова, - непременно коверкая простые английские слова, бодро ответила толпа, как один человек. – Там хоросо-хоросо. Там-там монумент! – заботливо подталкивают нас в сторону очередных индейских развалин сразу несколько человек, не забыв нас на всякий случай сфотографировать.

Антилоп-Каньон (Antilope Canyon)
Одернув утром штору, мы не можем удержаться от возгласов удивления – пейзаж за окном неожиданно сменил краски. Вместо привычных нашему глазу деревьев да стен домов – видно лишь две ярких полосы, синяя – небесная и красная – громада каньона. Постепенно взгляд привыкает и начинает различать оттенки: и белесую траву, и сухой темный мох, и песок, чья палитра разнилась от ярко-красного до почти белого.
Скоро полдень, высокое солнце лучше встречать в Антилоп-Каньоне. Пора искать туда дорогу:
- Как бы нам найти здесь Новахо?
Право на получение дохода с каньонов (кроме Гранд Каньона) – это одна из привилегий здешних индейцев. Каждое племя может установить свои правила – будь то плата за въезд или обязательное сопровождение проводника-индейца. Антилоп-Каньон находится на территории Новахо. Ожидаемого богатства племени это, очевидно, не принесло. Офис агентства, что возит туристов в каньон, откровенно смахивает на заброшенный сарай, где пыли и сломанной мебели больше, чем работающих предметов. Мы с опаской смотрим и на приехавшую за нами машину – старенький лендровер с капотом, примотанным веревками к бамперу. Картину дополняет скотч, намотанный на рычаг скоростей и песок, который сыпется отовсюду.

Антилоп-Каньон описывать бессмысленно -  это сказочное, хрупкое творение природы, капризно меняющее цвет почти каждую минуту - от ярко-розового до бледно-серого в зависимости от высоты солнца, а собственные очертания из года в год в зависимости от силы ветра и частоты осадков.
- Смотрите на каньон. Таким, каким вы видите его сегодня, он больше не будет никогда, - тихо замечает наш проводник Диана, чистокровная Новахо, несмотря на свое неиндейское имя.

Пляж одинокой скалы (Lone Rock Beach)

В Юту нас привлекло это романтическое название. Каньонленд в Юте меняет свою окраску – благодаря озеру Пауэлл, оттенков синего проявляется больше, каньон же из красного становится желтым. Пляж огораживают грозные таблички «К воде не подъезжать» да «Паркуйте машины в положенном месте», но следы от шин красноречиво свидетельствуют о том, что эти правила никто не соблюдает. Перепады высот, крутые склоны, резкие спуски и огромное пространство – пляж просто идеально подходит на роль полигона для испытаний проходимости машин. И очевидно не одни мы так посчитали. Свежие следы на холмах говорили, что здесь совсем недавно рассекали нелегальные для дорог квадроциклы. Какой, говорите, критический угол наклона джипа? Говорите, ручки на двери только для того, чтобы дверь открывать? А вы знаете, какой высоты поднимутся брызги, если случайно влететь на машине в озеро? И на какой предельной скорости можно забраться на холм под углом 50 градусов? А задним ходом? Хм, может, теперь попробуем развернуться, именно сейчас, когда одно колесо предательски повисло в воздухе?
- Но одно точно я не знаю. Что мы будем делать, если таки перевернемся?

Подкова (Horseshoe Bend)
У нас в руках маленький листок с указанием дороги. Девушка из племени Хопи, работающая в гостинице, уверяла, что мы не простим себе, если уедем, так и не увидев Подкову.

Эта одна из немногих lостопримечательностей, куда добраться можно только пешком. Ни с дороги, ни издали ее не разглядеть – остается только взобраться на холм и пройти по выжженному солнцем плато еще около километра. Как ни щуримся, но впереди видно только громадную щель в земле, Глен-Каньон. Ни ограждений, ни указателей, тропинка просто заканчивается огромным плоским валуном, который как язык слегка высовывается над громадой ущелья. Ступив на этот валун, мгновенно понимаешь, что на самом деле означает выражение «захватывает дух». Забываешь дышать – глядя на головокружительную высоту стен каньона, узкое, как резное, дно и сине-зеленую ленту вод озера Пауэлл, огибающую осколок скалы, который, и правда, по какой-то природной причуде, напоминает подкову. Забываешь дышать, потому что на какое-то мгновенье понимаешь, что рядом с этой громадой чувствуешь себя не больше, чем муравьем, выползшим на шоссе перед грузовиками. Кажется, что ты и не здесь вовсе – «захваченный дух» воспарил над этой красотой и впитывает ее, пытаясь запомнить, замертво записать на носитель памяти, чтобы уж не забыть этот восторг никогда.

А на завтра был Гранд-Каньон, величайший, потрясающий и прекрасный. Но это будет только завтра. Но пока мы наслаждались этим видом, чтобы его красотами составить в себе фундамент для будущих восхищений.

P.S. Хозяин прокатной конторы от удивления прицокнул языком – вместо лощеного, отполированного джипа, мы возвращали форменного замарашку. Грязь с вулкана, песок с пляжей Юты, пыль дорог Аризоны – испачканные бока нашей машины были лучше любого отчета.  
- Хорошо покатались? – дежурно спросил он.
- О, вы даже не представляете, насколько!