Письмо редактора / Постоянство времени

Зачем я здесь, что мне делать, куда я иду? — бессмысленные вопросы, по крайней мере для жителей хорватской деревни на острове Иж: живем мы здесь, рыбу ловить, в кафе More.

И так каждый день? И так каждый день.



Скучно ли подобным образом жить дольше месяца? Черт знает, эксперимент на себе не проводил.



Два года я не был на острове. Главные события деревни Вели-Иж такие:

    - в том году дожди шли постоянно, поэтому оливки не уродились, а инжир сгнил еще на ветках;

    - этим летом дождей нет совсем;

    - открылись две конобы, в одной официант, представляешь, словенец;

    - у Дивны новая внучка;

    - у Миленко завелась еще пара котят;

    - рыбы стало мало, да и неохота за ней ходить — проще на рынок;

    - кришнаиты больше не приезжают, и, наверное, хорошо;

    - Адельфине исполнилось 87, и она каждый день плавает;

    - все здоровы, никто не помер.
На острове мы оказались неслучайно. Московские врачи в один голос сказали: младенца с таким букетом аллергий надо увезти из города как можно дальше и южнее. Конечно, все насморки и кашли на Адриатике почти тут же исчезли.



Связано ли здоровье местных не только с климатом и морем, но и с набором принципов и фильтром новостей, неясно. Но стоит начать заботиться о душе и не включать ноутбук, как уже приходится возвращаться в Москву. И опять: куда я иду, зачем я здесь?.. И горло что-то побаливает.

Александр Монахов
Главный редактор «Вокруг Света»


Рассказать о своих неожиданных открытиях России всегда стоит по адресу: glavred@vokrugsveta.ru

Фото: Alamy / Legion-Media (x2), Shutterstock

Письмо редактора / Свой среди своих

Время такое, что путешествия по России — в тренде. Редакция «Вокруг света» следит за трендами: у нас, скажем, давно есть свои хипстеры, над которыми остальные дружелюбно посмеиваются. Каждый день. Или чаще. Но хипстеры терпят и безмятежно улыбаются в ответ.


Строительство того, что сейчас называется Ростовским кремлем, начинал митрополит Иона III (Сысоевич)

Решив со старшим младенцем прокатиться по маршруту Переславль-Залесский — Ростов — Ярославль, мы бодро стартовали, однако километров через 100 после пересечения МКАД я задумался. Похоже, моя желтая майка с разноцветными пятнами Хуана Миро и бордовые штаны выбивались из традиционного среднерусского контекста: пирожки, покосившиеся деревни, забитые досками церкви Переславля и припомаженный кремль Ростова (который в оригинале был архиерейским домом) — это, в общем, понятия из одного смыслового ряда…

Однако есть в Ростове удивительный Успенский собор. Это традиционный православный собор — в прошлом и в ближайшей перспективе. Но сегодня он особенный, выламывающийся. Внутри собора леса, вместо иконостаса — дыры разной формы, стены черные и ободранные, лишь кое-где видны остатки фресок. Холодно, темно и мрачно, хотя на улице солнце и 25 градусов. Я долго смотрел под купол, спускался по каким-то деревянным ступеням, касался кладки XII века. Через полчаса вышел с ощущением, что случайно дотронулся до чего-то такого… Видимо, самое время иронически употребить слово «хтонический». Ну вот употребил.


Фрагмент росписи в церкви Спаса Нерукотворного Образа в Ростове

На набережной в Ярославле мы, не посмотрев вокруг, достали из багажника самокаты и покатились. Через некоторое время меня опять посетило странное чувство: вокруг чуть ли не сотня человек были на велосипедах и роликах, но ни одного старше десяти лет на самокате. Люди с любопытством и радостным недоумением посматривали на меня. Ничто не выдавало в Штирлице советского разведчика, кроме парашюта. В Ярославле свои опознавательные коды.

Забавно. В очередной раз поймал себя на мысли: идея путешествия уже не в узнавании новых фактов, а в понимании иных кодов. Это как изучать близкие, но тем не менее иностранные языки. В России примерно 1100 городов. На моем счету около 50.

Александр Монахов
Главный редактор «Вокруг Света»

Рассказать о своих неожиданных открытиях России всегда стоит по адресу: glavred@vokrugsveta.ru

ЮАР: Большая пятерка, гиены и пепел

После шести вечера и до шести утра туристам запрещено въезжать на территорию парка Крюгера или выезжать за пределы гостиниц, находящихся в его пределах. В это время там происходит самое интересное: пробуждается дикий мир. По дорогам ходят стада слонов, сотни антилоп, в зарослях слышны рыки львов и крики обезьян.



В шесть утра ворота гостиничных поселений открываются, туристы на джипах выезжают наблюдать за животными в их естественной среде обитания. И через 200 метров резко тормозят: посреди асфальтовой дороги идет пара гиен — никакого внимания на автомобили. Идут, не оборачиваясь. В жизни – красивые звери сумрачного обаяния, мультфильмы поклеп на них возводят. Гиены идут до тех пор, пока не решают, что им уже надо свернуть в заросли кустарника, только тогда машины могут чуть ускориться.



Из автомобилей выходить запрещается. Даже стекла опускать не разрешают, но это мало кто соблюдает. А вот из машин не вылезают: у рейнджеров парка не зря вон тот холм называется Бельгийским, а эта роща – рощей Японских Пенсионеров… Однажды бельгийский турист (японские пенсионеры etc) вышел из машины и пошел посмотреть, что там за холмом. А за холмом оказалась львица… Возможно, это легенды, однако когда в сторону нашей машины повернулся слон, недовольно протрубил что-то и неторопливо пошел в ее сторону, хлопая ушами, мы с фотографом переглянулись и начали потихоньку отъезжать. Слон вне оград зоопарка совсем другое животное. Во-первых, он гораздо больше, а во-вторых, гораздо быстрее перемещается. И к тому же он тут хозяин. Что уж говорить о львах.



Заповедник «Национальный парк Крюгера» – это территория размером с Чувашскую республику. В 1898 году (!) сделали резерват, а в 1926 году – парк, назвали в честь президента страны Пауля Крюгера. Однако в самом парке висят благодарственные таблички племяннику Крюгера, который настоял на этой идее.

Считается, что там самое большое количество животных на единицу площади в мире: 1500 львов, 12 000 слонов, 2500 буйволов, 1000 леопардов, 5000 носорогов и еще много тысяч других зверей и птиц. Перечисленные виды – это так называемая Большая пятерка. Считается, что если ты смог заметить хотя бы по одному представителю каждого вида, можешь считать задачу выполненной.



За два дня с небольшим мы увидели восемь львов (с расстояния метров в 300), двух носорогов (примерно с той же дистанции), штук 100 буйволов на расстоянии 5 метров, штук 30 слонов с 10 метров и, к сожалению, ноль леопардов. Как мы пишем в июньском номере «Вокруг света» про леопардов (но не африканских, а дальневосточных): если леопард не хочет, чтобы ты его заметил, ты его никогда не заметишь. Они не захотели. Но и без леопардов в зоне видимости парк заставляет человека чувствовать себя здесь ненужным: звери на него внимания почти не обращают. У них своя жизнь.



Вечером мы сидим в машине на берегу реки, которую местные называют Крокодильей (и да, эти твари там водятся). Река в сезон дождей была широкая, но сейчас сильно пересохла – в ЮАР золотая осень в разгаре, сухо. По бывшему руслу ходит слон и рвет тростник: шум стоит на полкилометра вокруг. По берегу топает куда-то семейство бегемотов, в кустах десяток антилоп объедает листья. Такие пейзажи разве что в телевизоре раньше видел. Солнце быстро закатывается, нам пора в гостиницу.



Фотографируем напоследок табличку, запрещающую оставлять в парке погребальные урны. Популярное, видать, место у местных для развеивания праха усопших родственников. Пепел развеять – пожалуйста, но урны извольте забрать с собой. Неплохая, кстати, идея для завещания: родственники проклянут.

Предыдущие серии репортажа из ЮАР — здесь и тут.

ЮАР: милая семейная гостиница и сосисочное дерево

По пути в Национальный парк Крюгера сделали остановку на ночевку в гостинице Old Joe’s Kaia. Во всех странах в деревнях полным-полно таким маленьких семейных пристанищ. У нас их мало. История владельцев южноафриканской гостиницы объясняет, почему так.



Владельцам, Полу и Марианне, лет по пятьдесят с копейками. Она хохотушка, он потише и (из-за этого?) более ироничный. Они владеют гостиницей (полтора десятка номеров) около десяти лет. Выкупили ее у предыдущих владельцев. А те, в свою очередь в 60-е годы, купили ее у деда тети Марианны. Теперь дело вернулось в семью.

Это важно: люди годами думали о деде и собирали деньги. Собрали – сделали, и теперь они, похоже, совершенно довольны собой. И мне неважно, чем они занимались раньше, потому что сейчас люди наконец занимаются тем, чем должны.



Гостиница милая, по ней видно, что деньги здесь важны, но не так чтобы в первую очередь. Сын у них ездит по барахолкам и скупает всякую ерунду, которая в интерьере внезапно оказывается гармоничной. Это уже не первый случай, когда мы в ЮАР попадаем на условную «барахолку», а она, оказывается, не пыльным чуланом, а живой, дышащей субстанцией. В этом тоже что-то важное есть, когда история вещей не заканчивается с первым владельцем. Преемственность, расчет не на сейчас, а на годы, уверенность в этих годах…

В гостинице на ужин предложили импалу. На следующий день мы видели тех, кого съели тем вечером. Грациозные создания, спору нет. И нет: вегетарианцем от этого становиться не захотелось. Антилопа, если заранее о происхождении мяса не знать, при длительном тушении становится относительно похожа на обычную телятину.



...В огромном саду у хозяев чего только не растет. Есть даже «сосисочное дерево» (по латыни – Kigelia Africana). Плоды, правда, похожи не на сосиски, а на сардельки, но тем не менее. В незрелом виде считаются ядовитыми, в зрелом годятся для производства пива. Пока в гостинице сами напиток не делают – предлагают фабричный южно-африканский лагер, но мне почему-то кажется, что однажды в меню появится и пиво из плодов местного дерева.

Фото: Денис Синяков

Предыдущая серия репортажа из ЮАР здесь.

ЮАР: африканская осень и анекдот про носорогов

Кому ни скажешь сейчас, что нахожусь в Южной Африке, у всех – какой-то ужас и восторг одновременно. Ощущение, что для нас это - одна из десятка самых труднодостижимых стран. Да и что мы знаем о ЮАР, кроме тривиальностей про апартеид и кровавые бриллианты. Ничего не знаем в общем.



Впечатления в итоге оформятся во что-то длинное и связное для июльского номера «Вокруг Света», а пока разрозненные ощущения…

Сейчас в ЮАР осень, сено собирают, кукурузу, деревья потихоньку желтеют, идут ливни. Хоть и Африка, а днем меньше 20 градусов.
ЮАР за пределами больших городов – это пейзажи типа французских или итальянских. Очень хорошие (особенно по сравнению с нашими) дороги. Очень чистые обочины.

Вдоль дорог, почти на каждом перекрестке стоят темнокожие местные и что-то пытаются продать. Сопровождающий первым делом сообщил, что двери и окна машины надо держать всегда закрытыми. Ну ладно, держим, с местными виделись на бензозаправке. И еще они бредут вдоль дорог куда-то вдаль. Под дождем, без зонтов и кепок, идут и идут. В основном по одиночке. Куда-зачем – бог их знает, до ближайшего поселения могут быть километры...



Белые живут в поселках за стенами. И каждый коттедж – за своей стеной, по ней – колючая проволока (как утверждают, еще и под током). Там, где живут в основном не белые, - аккуратные, пусть и бедные домики, ровные, недавно покрашенные заборчики. Стараются выглядеть достойно. Сравнивать с деревнями вдоль российских трасс не хочется, но не сравнивать не получается.
Жители – откровенные морализаторы, о чем и сообщают в надписях. Над минимаркетом – «Я смогу что угодно с помощью Христа, который укрепляет меня», над лавочкой с плохими картинами: «Искусство отличается от не-искусства тем, что сообщает нам больше о нас самих, чем о себе». Часовой магазин в богом забытой деревне гордо (и, полагаю, иронично) утверждает: «Лучший и самый большой магазин часов в этом полушарии». Думаю, мы таких встретим еще несколько – путешествие только начинается.



Мы с легендарным фотографом (The Guardian врать не будет!) Денисом Синяковым катаемся по стране на огромных пикапах Volkswagen Amarok. В Москве на них смотришь с недоумением: что, мол, они в городе делают, а здесь, среди саванн, - самое оно. Хорошо едут, внутри тихо, управляются легко. Но здоровые…

Впрочем, не такие здоровые как слоны. Сегодня отправляемся в национальный парк Крюгер искать так называемую «большую пятерку»: львов, носорогов, слонов… За ужином не могли не вспомнить анекдот «Носорог плохо видит и мало что слышит. Но при его весе это не его проблема». Проверим.

Фото: Денис Синяков
Страницы: Пред. | 1 | 2 |