• Архив

    «   Сентябрь 2016   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2 3 4
    5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18
    19 20 21 22 23 24 25
    26 27 28 29 30    

Завтра мы будем на острове Пасхи

Итак, завтра мы будем на острове Пасхи. Ветер и волны несли к нему наши плоты 42 дня. За кормой больше двух тысяч морских миль. Впереди — меньше тридцати. Скорее всего, будет моя вахта. Скорее всего, рассвет. Поэтому часов в 6 утра я планирую забраться на мачту по лестнице, которую мастерил последнюю неделю, и высматривать в бинокль сушу. Ну а потом, разумеется, перебудить всех криком "Land оhoy!" (норв. «Земля!») Уверен, что никто не будет против проснуться именно от этого крика.

9b516b56b3b1f0ddc41f22f47616105c.jpg

Что же произошло за эти недели в открытом океане... Ойвин, Ула, Дэвид и Торгейр подтвердили свои навыки настоящих моряков. Хокон, Йостейн и я приобрели и улучшили. Поначалу мы не особо умело обращались с веревками и управлением плотом. Теперь же чувствуем свое судно, его характер, инерцию и курс. Умело орудуем гуарами и парусом, стабильно держим курс и начинаем "видеть" особенности погоды и ветра. Это здорово — вспоминать самого себя месяц назад, когда сегодня, как заправский матрос, бегаешь по палубе босиком и в закатаных штанах, ловко орудуя шкотами и брасами.

Должен сказать, что мы стали довольно молодой, но уже командой, а не просто случайно собравшимися в экзотическом месте людьми. День за днём, плечом к плечу, по восемь часов в сутки и все остальное время, по двое вахтенных и все вместе, мы милю за милей вели наш плот к цели. Мы делили все трудности и покой, вахты и досуг, будни и праздники, еду и воду.

Мы провели массу увлекательных и действительно значимых исследований. Надеюсь, собранных нами данных будет достаточно, чтобы обратить мировое внимание на проблему загрязнения океана. Теперь наши труды отправятся на обработку к экологам и океанологам.

Мы увидели и почувствовали Тихий океан, его красоту и мощь. Очень хорошо, что не почувствовали его гнев. Океан позволилм нам пройти и показал часть своих обитателей и сокровищ. Мы видели золотых макрелей и тунцов, фрегатов и альбатросов, летучих рыб и лоцманов, светящийся планктон и страшно-жгучий португальский военный кораблик. Мы видели китов. Мы видели южные звезды. А какие здесь закаты и рассветы! И правда, жидкое золото небес.

А еще мы все обросли бородой. У кого-то она с проседью, у кого-то выгорела на солнце и отдаёт рыжиной, а у «Тупака» — зеленая и с ракушками моллюсков.

c7cd84e8b5b89073fa43e5d52438e126.JPG

Порой было по-северному холодно и сыро, порой жарко и до слезающей кожи солнечно. Порой было голодно, и плитка шоколада или кусочек мяса казались почти верхом желаний, порой был пир, достойный царского двора с великолепной свежей рыбой. Порой было действительно физически тяжело, а порой — абсолютная расслабленность и умиротворение.

Мы привыкли к «Тупаку». Он стал нам домом. Мы полюбили его, обжили и улучшили. Например, Ула и Дэвид из запасного бамбука и парусины смастерили топсель — дополнительный парус меньшего размера, располагающийся на мачте выше основного. Топсель дал нам по меньшей мере пол-узла к скорости. Мы с Дэвидом сделали веревочную лестницу на мачту, Ойвин улучшил рабочее место в хижине, а Хокон проделал невообразимое количество усовершенствований электрики.

Наш «Тупак» надёжный, управляемый и прекрасно слушается паруса и гуар. Одним словом, полноправное океанское судно! У меня нет никаких оснований сомневаться в том, что на нем можно дойти не только до Полинезии, но и дальше, к берегам Новой Зеландии и Австралии, а может и Африки, или Южной Америки, только со стороны Бразилии. Но наши планы отличаются от этих. Кругосветное путешествие оставим экспедиции «Кон-Тики-3». Наш путь по плану лежит в обратную сторону, к берегам Чили. Завтра промежуточный финиш.

Завтра каждый из нас впервые за долгий срок ступит на твердую землю. Уверен, ощущения у всех будут разные. Бывалые морские волки и моряки, такие как Дэвид, Ула и Ойвин, скорее всего, даже не придадут этому значения. Для них это стало привычным. Остальные, скорее всего, запомнят этот шаг на землю надолго. Многие, включая меня, ступят на берег с радостью. Кто-то, возможно, с грустью. Ведь для кого-то это путешествие здесь заканчивается.

Что до меня, я с нетерпением жду встречи с новыми участниками, и невероятно тяжело готовлюсь прощаться с теми, кто нас покинет. Но больше всего я жду, когда наконец увижу этот загадочный остров и прикоснусь к его тайнам. Отголоски древней цивилизации и легендарные каменные изваяния, молчаливо наблюдающие за горизонтом уже давно поселились в моих мыслях. Разумеется, есть и более приземленные желания. Например, горячий душ. Кажется, с момента последнего прошло лет сто. А еще мясо. Я думаю, что готов съесть кусок размером с мою голову и заесть его салатом из свежих овощей. Ой-ой, лучше пока не буду об этом думать. Все-таки на землю я сойду только завтра, да и до свободного времени нужно переделать немало дел.

c65105ca9e64bb1bfb958ef1308a5899.JPG

Я очень жду встречи с командой «Раити». Несмотря на то что общались мы, можно сказать, только по рации, я очень горжусь, что знаю этих людей и тянусь к ним.
— Кари, Сигне, Гунвор, Сесилия, Пол, Эстебан и, конечно, мой друг и соплеменник Борис. Скоро увидимся!
Уверен, что они тоже сильно изменились, как внешне, так и в душе. Но об этом позже. А пока, продолжаем движение.
Новые участники, новая цель, новая история.
Итак, завтра мы будем на острове Пасхи...

место: 30 морских миль к северо-востоку от о.Пасхи, Тихий океан.

Капитан Ойвин Лаутен

Сегодня попробую новый жанр. Экскурсия была, интервью было, рассказ о вахтах был... Время попробовать очерк.

42df25910765c9c4641a64067bbc5f7c.JPG

Персонаж — капитан Ойвин Лаутен. С недавних пор, после смены распорядка вахт, я стою с ним. Ойвину за пятьдесят, но если этого не знать, возраст определить сложно. Поджарый подтянутый мужик, загорелый, с татуировкой в виде якоря на предплечье. Довольно часто он ворчит и чем-то недоволен, но это скорее поверхностное. Не в профессии моряка я себе его представляю с трудом. Для довершения классического образа просоленного морского волка не хватает шкиперской бороды и картуза, но, на мой взгляд, это уже излишне. Тогда наш кэп превратиться в обычный стереотип. Его характер и образ я постараюсь раскрыть с помощью нескольких небольших историй.

1402e8150768437658dd7622eb0d3e71.JPG

История первая

На нашей первой ночной вахте (на этот раз мы стоим с 8 до 12) я пришел на корму с чашкой чая и, по обыкновению, с четырьмя апельсинами. Капитан уже сидел там и пил кофе. Я посмотрел на компас и засуетился: «Ойвин, мы можем идти острее к ветру. Может, поднимем немного одну гуару? Тогда пойдем градусов на 10 выше».
— Тебе охота напрягаться ночью? — поинтересовался капитан. — Мне нет!
И он обстоятельно принялся чистить апельсин. Я к такому повороту, честно говоря, готов не был. Сел рядом и принялся чистить свой. До конца вахты я расспрашивал его о предыдущих плаваниях, а курс сам собой выровнялся на 10 градусов выше, как только я перестал напрягаться.

42820cd04981ca8ad6e5366c95a83c9a.JPG

История вторая

Днем позже, во время утренней вахты, когда вахтенные преимущественно заняты своими делами, Ойвин все не успокаивался у одного из гуаров, постоянно держа его в руках и даже не опирая на стопор. Курс был стабильным, с отклонением в пределах десяти градусов в каждую сторону, так что к чему такая тщательность, я понять не мог.
— Кэп, к чему такая аккуратность? Хорошо же идем.
— А я вот их уделать хочу! — Ойвин махнул рукой в сторону Раити, который шел немного южнее нас примерно тем же курсом.
Я зажегся такой идеей и предложил: «Давай команды, а я буду гуарами управлять».
— Идет.
Я встал у рулевого гуара и, немного поковырявшись, выставил курс 230.
— Так нормально? — спросил я, указав на компас.
— Компас — ерунда. Смотри на парус.
— Я вижу флюгер. Как к нему поставить парус для максимальной скорости?
— А это чувствовать надо. Ну и опыт подскажет, — сказал капитан и, улыбнувшись и посвистывая, отправился читать книгу, оставляя меня самостоятельно уделывать Раити.
Раити я тогда так и не уделал, но и не проиграл ни метра. Хотя для этого мне пришлось вспомнить все свои знания по зюйд-весту и примерить их на бальсовый плот, что размером, что весом, что инерцией намного превосходящий наши шестивесельные ялы.

e1e4bcdc43ec6f97717e8ef230f677a2.JPG

История третья

Собственно, это даже не история, а скорее наблюдение. Когда плоты еще стояли в бухте, готовящиеся к выходу, капитан первым переехал туда жить. Остальные все пытались впрок отоспаться в постелях морской академии, а капитан уже занял свое место и с нетерпением ждал возможности приступить к делу.
Зайдя как-то вечером в хижину за забытым плеером, я наткнулся на него, смотревшего в ночной океан. Он уже «сросся» с «Тупаком» и душой уже был в океане.
— Смотри, — сказал он мне, указав на какую-то птицу, которая сидела на носу плота. — Каждый вечер прилетает и сидит на одном и том же месте. Мы уже подружились.
Я не нашелся, что тогда ответить, все фразы какими-то глупыми казались, но момент я запомнил.
Несмотря на частые ворчания, этот человек любит океан, а океан любит его. Когда ни посмотришь на него во время плавания, видно, что он счастлив, потому что на своем месте. Я рад, что он оказался моим капитаном и рад слушать его капитанские «байки».


fe774850f43350620733f508c9b1922d.JPG

Дневная вахта

Раз уж я рассказал про ночные вахты, наверное, есть смысл упомянуть и про дневные.

bf8c4999dfcfe05ead45899109ec58db.JPG
Капитан Ойвин Лаутен и шоколад

На дневную вахту тебя никто не будит и не вызывает. С этим, вообще говоря, есть некоторые проблемы. Например, однажды, я совсем позабыл о времени и без особого занятия слонялся по плоту. Поотирался около камбуза, в надежде утащить со стола кусочек чего-нибудь вкусного, пока Торгейр и Девид готовили обед. Послушал как Хокон объясняет Йостейну принципы экономии трафика в Opera. Посмотрел, как Ула старательно вытачивает из деревянного полена очередной инструмент
для работы с узлами. Честно говоря, на это можно смотреть бесконечно. Одинаковые стружки легко отлетают из под превосходно отточенного ножа, а из деревянной болванки проступают изящные контуры MARLINE ...

cca28922628047314ba17c9bae32fcfd.JPG
Ула Боргфюр и резьба по дереву

Потом я взял камеру и пошёл на корму, поснимать волны и компас. Там я обнаружил капитана, который как раз отложил книгу, чтобы поправить один из гуаров.

- Привет, Ойвин! - говорю я ему, направляя на него камеру, - Как проходит твоя вахта? Как ветер?
- Ветер в порядке. - отвечает мне Ойвин, - Но вообще-то, уже двадцать минут как это твоя вахта, приятель.

Неудобно как-то получилось. Да и Дэвид тоже молодец! Спрятался на кухне и никакого дела до вахты ему нет! Ну да ладно. Отшутился, отпустил капитана, который тоже пошёл попытать счастья на камбуз, и встал у гуаров. Правильнее сказать, сел. В удобный раскладной стул (на ночь его предусмотрительно убирают — велик соблазн уснуть). Во время дневной вахты тв предоставлен сам себе. Иногда посматривай на курс, чтобы плот не носило, а остальное время — делай, что хочешь. Кто-то читает, кто-то дневники пишет, кто-то точит инструменты, а кто-то просто мается бездельем, ожидая обеда.

По началу я предпочитал снимать на камеру волны, компас, работу гуаров и прочее, но это довольно быстро надоело. Новых сюжетов на вахте почему-то не прибавляется.
Иногда Дэвид приносит небольшие колонки и привычный плеск волн разбавляет Боб Дилан или Шейн Макгован. Пока других треклистов не было. Тогда не только вахтенные стягиваются на корму, потому что ждать обеда с музыкой куда веселее. Уже который день мы с Девидом играем музыку сами. Я на банджо, он — на губной гармошке. К нам все собирается присоединиться Йостейн с гитарой, но пока у него находятся другие дела.

0677f73eea9f18d4cf3a5a6ea066ec49.JPG
Играем с Девидом импровизации

Вообще, у нас есть секретный план. Дело в том, что у Улы в декабре будет день рождения. Мы хотим сделать вид, что не знали о нем, или забыли, а сами разбудим его на вахту с музыкой и подарками. Дарить, правда, особо нечего. Вроде у меня где-то завалялась плитка шоколада.

Ровно в середине моей вахты у нас обычно обед. В этот момент, когда ждать уже становится трудно, кто-нибудь приходит на корму и приносит весть о том, что еда готова. Тогда главное ещё раз проверить курс, выставить его немного ниже по ветру, и можно со спокойной душой идти кушать. Если плот и повернет под порывом, то не на столько, чтобы перейти границу острого курса.

dc51de548c1a90f984d6a7cef90bd041.JPG
Технический директор Opera Softwete Хокон Виум Ли рыбачит

Например сегодня, готовить было особенно лень, так что решили опробовать сублимированные пайки на обратный путь. Открываешь пакет, заливаешь кипятком, ждешь восемь минут — и наслаждаешься пастой болоньезе. Паста, правда, не совсем болоньезе, но есть можно. Я бы взял такие пайки в горы. На обеде мы все сидим на носу, между мачтой и носовыми гуарами. Кто на чем: Хокон — на ящике с научным оборудованием, Торгейр просто на палубе. Я облюбовал себе довольно большую бухту веревки.

За обедом, пока мы все собрались в одном месте, обсуждаются ближайшие задачи: сделать лестницу на мачту, придумать выносной механизм для сетки для сбора микропластика, провести ревизию оставшихся свежих продуктов и избавиться от несвежих, решить что будем готовить завтра (плот у нас большой и если на носу давать какое-нибудь объявление, на корме можно и не услышать). Ну а потом я возвращаюсь к своей вахте, выправляю гуарами курс и придумываю себе занятие на оставшийся час. Чаще всего — пишу дневник, или работаю над новыми задачами с кем-то в паре, пока Дэвид следит за курсом. Вот так и проходит дневная вахта. Что называется, почувствуй разницу.

Пойду свяжусь по рации с Борисом. Надо узнать, как дела на Раити, да и просто приятно услышать родную речь.

Дата: 05 декабря
Место: 650 морских миль к северо-западу от острова Пасхи, Тихий океан

Ночь в океане

Ночь, звездное небо, хруст снега под кошками. Яркий луч фонаря рыщет по леднику, снежная крупа ритмично колотится в каску. Видно вершину. Шаг за шагом иду все выше и выше. Внезапно земля уходит из-под ног, и я, чудом «зарубившись», по пояс повисаю в трещине. Пытаюсь ползти вверх, но вдруг что-то хватает меня за ногу и начинает трепать из стороны в сторону. Открываю глаза. Несколько секунд координирую голову с реальностью. Переключиться трудно. Сны здесь снятся очень реальные, почти осязаемые. Только никакая тут не Сибирь и не гора Белуха, а Тихий океан и наш плот, взлетающий и скатывающийся вниз с гребней волн.

ebb1d5c53fb1be989b706b3e9cca02d7.JPG

За ногу меня дергал Хокон. Он же сейчас светит красным фонарем в мое сонное лицо, пытаясь удостовериться, что я проснулся. Молча киваю, включаю свой фонарь и вылезаю из-под одеяла. Натягиваю тапки, встаю с кровати. Бьюсь о треклятый ящик манго, выхожу на улицу, лезу в ближайший ко входу ящик, достаю драйсьют. Это такой непромокаемый и непродуваемый комбинезон ядовито-желтого цвета. Возвращаюсь в хижину. Дэвид тоже уже проснулся и копошится в вещах, мелькая красным лучом. (Мы используем красный фильтр на фонарях чтобы не слепить друг друга. На спортивном ориентировании, или в горах, или в палатке я бы таким пользоваться не стал, но в нашем случае очень удобно.) Натягиваю драйсьют и спасжилет, который только что снял с потолка. Обязательно надеваю шапку. Люблю, когда голова в тепле, тем более, что это подарок от ученицы Фусена Иды, которая работала на строительстве плота. Из ящика беру четыре апельсина и иду на корму. На корме над компасом склонился Торгейр. Улыбается, сдает вахту.

— Держи 230. Острее не надо. На 215 начинает сильно полоскать. Хорошей вахты.
— Понял, спасибо, спокойной ночи.
Сажусь на ящик рядом с компасом, разрезаю первый апельсин. Дэвид вылез из хижины и кипятит воду для кофе на камбузе.
Вот так и начинается каждая ночная вахта.

ff7a5cad4ecbdb1d622dd27a362021fa.JPG
Андрей Чесноков в драйсьюте

Между собой вахты отличаются, но не очень сильно. Когда-то совсем холодно, когда-то теплее. Когда-то волны меньше, когда-то больше. Тогда пристегиваемся на всякий случай карабином к леерам на корме. Купаться в такую погоду совсем не хочется. Когда-то в разрывах облаков видно чужие звезды, когда-то на небе не видно ничего. Жду не дождусь абсолютно чистого неба, когда действительно можно взглянуть в космос над головой и не увидеть там ни Полярной звезды, ни Медведицы, ни Кассиопеи.
Уже несколько дней мы не видели ни одного судна, кроме «Раити», который идет на расстоянии 2,5–3 морских мили от нас. Со стороны ночью это выглядит как мигающий фонарик почти на горизонте, время от времени пропадающий за волнами. Последнее судно мы видели как раз ночью и чуть в него не врезались. Это было небольшое рыболовное судно из Перу, забравшееся на промысел необычайно далеко от берега. Мы шли острым курсом, максимально «высоко» к ветру. Это означает, что на ветер мы повернуть больше не могли — начало бы полоскать парус, а мы бы потеряли скорость и долго восстанавливали управление. Наш курс проходил как раз на достаточном расстоянии, и все шло как по маслу, но тут рыбаки нас заметили и повернули в нашу сторону, чтобы получше рассмотреть. Не каждый же день увидишь в океане инковский плот. Еле разошлись. Ойвин долго и крепко ругал рыбаков на норвежском, а потом плюнул и ушел спать.

077c38fc20ef066ce80844f6ab7bbe18.JPG
Ойвин Лаутен читает

Ночная вахта — время раздумий и разговоров. Никогда не получается угадать, пойдет ли беседа или каждый из вахтенных забудется в собственных мыслях и за все четыре часа дежурства с губ слетит всего пара слов. И тот и другой вариант мне нравится. Например вчера мы с Дэвидом взахлеб рассказывали друг другу о своих путешествиях, потом перешли на Мачу-Пикчу, потом на конкистадоров, на религию. А сегодня беседа совсем не идёт. Вот я и пишу дневник, а Дэвид задумчиво всматривается в чернейший горизонт, иногда проверяя курс по компасу. Вдаль уплывает цепочка апельсиновых корок да тихо шуршит арахис, который мы прикусываем из пластикового контейнера.
Несмотря на такую общую отвлеченность, ночью обычно идем ровно. Как-то серьезнее и ответственнее воспринимается задача в темное время суток. С курса почти не сходим, за редким исключением. Редкое исключение случилось один раз со мной, в самом начале путешествия. Дэвид ушел на камбуз, чтобы немного там прибраться, а я сидел на корме и следил за курсом. В ту ночь с непривычки мне жутко хотелось спать. Я даже пристегнулся к перилам на всякий случай, хотя волны были совсем небольшими. Время тянулось неописуемо долго и буквально все вокруг пыталось меня усыпить. Невозможно было дольше тридцати секунд смотреть ни на компас, ни на волны, ни на фонарь «Раити», мелькавший позади нас. Просто начинало выключать. Так я и пялился на компас, пока мимо стрелки проходили деления 230-225-220-215... Очнулся в последний момент. До предела опустил два гуара и натянул правый брас, чтобы сильнее натянуть парус. Парус не заполоскало, но игра была на грани фола.

ebb1d5c53fb1be989b706b3e9cca02d7.JPG

И это я еще не говорю о планктоне. В океане ночью планктон светится. Таким неживым призрачным зеленоватым светом. Встревоженные движением плота они начинают люминесцировать, оставляя за плотом небольшой траверс кружащихся огоньков. Попробуйте-ка представить, как сложно не уснуть глядя на них! Однажды в одну из первых вахт мы с Дэвидом заметили движение этого планктона под водой недалеко от нашего правого борта. Что-то большое, по меньшей мере дельфин, а может, и акула, проявило к нам интерес, но показаться так и не решилось, сколько не чертили мы поверхность океана лучами наших фонарей. Ну вот и закончилась вахта. Пора поставить кофе для Йостейна и Улы и идти их будить. Ну а сам я отправлюсь досматривать сон про Белуху.

Дата: 1 декабря
Место: 850 морских миль к северо-востоку от острова Пасхи, Тихий океан
Фото:

Гастрономическое «безумие» на борту «Тупака»

Настало время рассказать о нашем питании. Как я уже писал раньше, на ящиках с продовольствием мы спим. Вода хранится в двадцатилитровых кегах под палубой. Полторы тонны на один плот. Рацион у нас, прямо сказать, нескромный. Крупы, сушеное мясо, консервированные фрукты и овощи, орехи, сушеный картофель, шоколад, кофе, множество джемов, приправ и соусов, сублимированные пайки на обратный путь... И это далеко не полный список. Кроме того, мы идем через океан, в котором достаточно рыбы. В этом мы уже успели убедиться.

7c7492e9abef5cb7de80d4b4b4fdadb3.JPG
Капитан Ойвин Лаутен и Дэвид Шорт тестируют сублимированные пайки.

Также на борту есть продукты на первое время, не входящие в основной список. Среди них свежие фрукты и овощи, сыр, масло и яйца. Именно с этих продуктов и начались приключения. Большую часть их предполагалось съесть за первую неделю, пока они не испортились. Едва отцепившись от буксира, мы решили позавтракать омлетом из двадцати одного яйца. Такие вот у нас масштабы. Омлет с луком и колбасой получился весьма неплохим, но учитывая, что до этого мы ели чуть меньше суток назад, его не хватило. Вот тут и случилось непредвиденное. Черт меня дернул сказать, что я могу сварить суп из свежих овощей. По его же инициативе среди этих овощей оказалась свекла. Разумеется, норвежцы решили отобедать борщом. Я в жизни не готовил борщ самостоятельно, но не признаваться же!

00491421cf3f6a650c60d2c03e9b405c.JPG
Технический директор Opera Softwere Хокон Виум Ли завтракает кашей


Начал я с обжарки. Лук, морковь, свекла — все вроде в порядке. Только бульон был из пакета. Жиденький, конечно, бульончик, так что мы с Дэвидом под шумок кинули в наше варево кусок сливочного масла, чтобы было пожирнее. Пожирнее стало. Кстати, все вполне сносно получалось. Либо мы просто были очень голодными. А вот потом начались проблемы. Оказалось, что капусты на борту нет. Есть одинокий кочан брокколи. А с картофелем вообще беда. Есть только сушеный, и тот в суматохе куда-то запихнули и не могли найти. Рубленная в кашу капуста отправилась в котел, а пока я гадал, чем можно заменить картофель, Йостейн предпочел действовать и забросил в суп... бананы. Подумав, что хуже уже быть не может и что я, скорее всего, заработал себе лишнюю ночную вахту, я решил попробовать то, что вышло. Может показаться странным, но оказалось совсем неплохо, даже с учетом бананов. Всем понравилось, но больше суп я готовить не рискну.

Почетное место рядом с борщом может занять хлеб, который на седьмой день испекли Хокон и Торгейр при помощи какой-то очень хитрой закваски, которую едва удалось забрать с таможни. Выглядел хлеб очень неважно: как будто кто-то прожевал его за нас. Бутерброд с таким хлебом приходилось делать в тарелке, размешивать до однородной массы и есть ложкой. Однако, как и в случае с борщом, на вкус хлеб оказался намного лучше, чем на вид.

7907218e444f9d0fa43cdb69c713d6ec.JPG
Руководитель экспедиции Торгейр Хиграфф пытается испечь хлеб

Ну, думаю, достаточно с шуточками, пора рассказать и о нормальной пище.
На небольшого кальмара, которого я нашел на палубе, Йостейн выловил здоровенную рыбину маки-маки. В разновидностях рыб я не силен, но мне кажется, что это золотая макрель. Готовить ее вызвался Торгейр. Часть филе он приготовил в соке лайма по древнему рецепту инков, а часть пожарил на сковороде в соусе из лука и чего-то еще. К рыбе лидер экспедиции подал рис и бутылку белого вина по случаю превосходного улова. В тот вечер был настоящий пир для наших желудков. Жареная маки-маки, кстати, совсем не похожа на рыбу. Скорее на нежное мясо. Этим она мне особенно понравилась.

d8a713fa57f587d2d3d8b1f9e42ae606.JPG
Филе золотой макрели

Из ожиданий: хотелось бы отведать суп из акульих плавников, о котором писал Юрий Сенкевич, свежего тунца и тех самых летучих рыбок, служивших древним инкам основной пищей на пути в Полинезию.
Нагулял аппетит. Пора помыть сковородку и заняться ужином.

Дата: 24 ноября
Место: 1250 морских миль к северо-востоку от острова Пасхи, Тихий океан
Фото:
Страницы: 1 | 2 | След.