• Архив

    «   Ноябрь 2018   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2 3 4
    5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18
    19 20 21 22 23 24 25
    26 27 28 29 30    

День российского курильщика

11 февраля (по новому стилю) 1697 года царь Петр I издал указ, разрешающий продажу табака и курение по всей стране.

До сих пор Петра осуждают за этот указ, забывая, кто был его "целевой аудиторией". Царь собирался как следует воевать с турками и шведами. Перенимая опыт европейских армий, он заметил, что в иноземных полках практически все солдаты курят. Знающие люди объяснили, что табак смягчает волнение, которого на войне хватает. Кроме того, никотин, как и другие алкалоиды, притупляет чувство голода. Этим пользовались во все времена. И в Афганистане, и в Чечне, отправляясь на дальнюю точку, могли выложить консервы из мешка, чтобы поместилось больше патронов. Но сигареты брали в любом случае.
Не прошло и пяти лет после указа 1697 года, а вся русская гвардия курила уже поголовно.
Когда стало модно нюхать табак, почетной наградой для военных стала табакерка, как позднее портсигар. В Эрмитаже можно видеть золотую табакерку с вмятиной. По легенде, деформация случилась, когда этой табакеркой шеф Сумского гусарского полка Николай Зубов нанес Павлу I «апоплексический удар» по голове.



Тяжелее всего с табаком в нашей армии было, пожалуй, в начале Великой Отечественной. Не хватало самого необходимого, и табак привозили в последнюю очередь. Папиросы стали роскошью. На фронте возник обычай, который назывался «40». Если видели, что приятель разжился куревом, его касались, как при игре в салочки, и говорили: «сорок!» То есть, «оставь мне 40% твоей самокрутки».  Но и от этих сорока мог попросить свои 40 кто-то третий, и так далее.
В 1941 году в советской армии не было ни спичек, ни зажигалок. Их заменяли огнива (кресала), которыми ко временам Великой Отечественной умели пользоваться в основном солдаты из сельской местности.
Сохранилось немало воспоминаний городских фронтовиков о том, как деревенские высмеивали их неуклюжую манеру бить железным кресалом по кремню. Даже к концу войны не все выучились этому первобытному способу добывания огня. Поэтому весьма ценились трофейные зажигалки. Их вручали особо отличившимся, и принимали даже некурящие.
В последующие войны трудностей с куревом стало меньше. Какие только сигареты и папиросы не встречались нашим военным за границей! И китайские, и вьетнамские, и африканские. «Мальборо» многие впервые попробовали в Афганистане. На случай, если кончатся спички и зажигалки, придумали, как прикуривать от трассирующей пули. Сама пуля извлекается из гильзы, порох высыпается. Потом пуля вбивается в гильзу острием внутрь. Трех ударов достаточно – трассирующий заряд так разогревается, что выходит почти автомобильный прикуриватель.
И чем больше перечисляешь ухищрения солдатиков, изнывающих без курева, тем удивительнее становится практика Петра, патриарха наших курильщиков. В каких бы обстоятельствах ни оказывалась его армия, она всегда имела табака вдоволь. И это без собственных табачных плантаций, при крайней трудности снабжения из-за рубежа, и отсутствии традиции потребления. Нет, в самом деле Петр обладал удивительными организационными способносятми.

Америка прощается с изобретателем штрих-кода

Норман Джозеф Вудленд. IBM
Почти не осталось в живых людей, создавших в одиночку что-нибудь из техники, встречающейся нам в повседневной жизни. Очень уж сложны все эти гаджеты, и слишком разные технологии лежат в основе их устройства, чтобы замысел мог родиться в голове одного человека. Но всё же нам довелось быть современниками таких редких изобретателей.
Одним из них был Норман Джозеф Вудленд (Norman Joseph Woodland), скончавшийся 9 декабря этого года на 92-м году жизни в Эджуотере, штат Нью-Джерси. Он придумал штрих-код, который считывают с упаковки товара на любой кассе. Вудленд почти ничего не заработал на этом своём изобретении, не стал образцом американской мечты, однако вошёл в историю.
Когда были придуманы кредитные карты, и деньги превратились в набор цифр, возникла идея превратить в цифры и сам товар. Скорость расчета в магазинах, особенно в супермаркетах, ограничивалась физическими возможностями кассира. Пока он разглядывал товары и вспоминал, сколько за них пробить, очередь росла.
Владельцам закусочных и магазинов очереди не нравились. Покупатель в очереди успевал задуматься, выложить из корзины какие-то не самые нужные товары. Те, кто сильно спешил, уходили в маленькие лавочки, где очереди не бывает.
В 1948 году президент филадельфийской сети ресторанов быстрого питания пришел в технологический институт и попросил декана факультета вычислительной техники разработать автоматическую кассовую систему. (Дело было в коридоре Технологического института имени Дрекселя, Drexel Institute of Technology, ныне Университет Дрекселя, Drexel University, в Филадельфии).
Декан предвидел, что без четкого технического задания возня с этим заказом затянется, и вежливо отказался. Но разговор случайно услыхал студент-старшекурсник Бернард Сильвер (Bernard Silver), и предложил своему приятелю Норману Вудленду (который защищал в институте магистерскую диссертацию и читал Сильверу лекции), разработать свою собственную систему. Молодые люди пришли к выводу, что надо нанести на упаковку товара какую-то надпись, которую может прочесть машина.
Вудленд ещё студентом работал над Манхэттенским проектом в качестве ассистента и знал, в каких кодах читают информацию компьютеры, но эти системы показались ему сложными.
В качестве языка надписи на товарах сама просилась азбука Морзе, которую Вудленд выучил ещё будучи бойскаутом. Но если тире будут читаемы, то сможет ли фотоэлемент разглядеть более мелкие точки?
По рассказу Вудленда, записанному 13 лет назад, идея пришла к нему на пляже. Он размышлял о неудобстве чтения точек, задумчиво запуская руку в песок. И вдруг, поглядев на струи песка, текущие между пальцев, Вудленд подумал, что будь промежуток между пальцами разной толщины, как различаются точки и тире, толщина струек песка была бы разной.
Эврика! Если точки и тире растянуть, как резиновые, получится последовательность светлых и темных полос. Её сможет прочесть фотоэлемент. В 1952 году друзья запатентовали идею штрих-кода. Но золотых гор им не досталось: фотоэлементы того времени, способные понять штрих-код, нуждались в 500-ваттной лампе, и расходы на электроэнергию делали всю технологию экономически нецелесообразной. Патент на идею, перевернувшую мир, был продан за довольно скромную сумму - 15 тысяч долларов. Правда, сам Вудленд не считал себя внакладе. Его остроумие оценила компания IBM, предложившая изобретателю неплохую должность. На эту корпорацию он и работал, пока не стал пенсионером в 1987 году.
Как раз под началом Вудленда в IBM начинал работать человек, создавший лазерные сканеры, вызвавшие штрих-коды к жизни - Джордж Джозеф Лаурер (George Joseph Laurer), здравствующий и поныне.
Когда срок действия патента истек, было подсчитано, что индустрия закусочных и супермаркетов могла бы сэкономить на внедрении штрих-кодов 150 миллионов долларов в год.
Получив от маркетинговой компании эту цифру, Национальная Ассоциация Ресторанных Сетей, National Association of Food Chains, призвала производителей разработать код, который может быть нанесен на все товары. Соревнование нескольких систем выиграли аппаратура и код из полос, разработанный компанией IBM. Предложенное этой компанией параллельное расположение оказалось более жизнеспособным. Краска, которой печатаются надписи, иногда растекается. Например, если товар со штрих-кодом полежит в холодильнике. Код в форме концентрических окружностей становится в этих условиях нечитаемым. А коротким вертикальным полосам растекание нипочем. Супермаркеты и сети «фаст-фуд» договорились с крупнейшими производителями о нанесении на упаковку штрихового кода. Любопытно, что бизнесмены пришли к соглашению безо всякого участия правительства. Остальные фирмы сами примкнули к общему стандарту – всем хочется, чтобы за их товар заплатили побыстрее. Почти без изменений универсальный код распространился по всему миру.
Первый рабочий пуск системы состоялся в городке Троя, штат Огайо (Troy, Ohio), расположенном недалеко от Дейтона, столицы производства кассовых аппаратов. В 8 часов 1 минуту 26 июня 1974 года троянский кассир нажатием одной кнопки ввел а аппарат цену, которую сканер считал с пачки жевательной резинки «Juicy Fruit». Эта пачка была случайно подобрана первой из корзины с многочисленными товарами. Сейчас она хранится в Смитсоновском музее как памятник истории техники.

Иллюстрация Антона Федорова

Березина - она как Яуза

Вот она, водная преграда, погубившая всю Великую армию, кроме гвардии и двух корпусов. Здесь и далее: фото автора, cентябрь 2012 года.У белорусского правительства большие планы на приближающийся уикенд. Единственное непаханное поле в этой трудовой стране - место гибели отступающих и деморализованных солдат Бонапарта на левом берегу Березины - принимает тысячи участников суровой исторической реконструкции.
Почему суровой, вы поймёте, если без завтрака проведёте несколько часов на заснеженном поле у деревни Студёнка, как довелось французам в ноябре 1812 года.
Тогда перед мостами, наведёнными французскими понтонёрами ценой собственной жизни, собралась пробка не хуже, чем московские заторы в день первого снегопада. Только по затору этому били картечью. Как выразился историк Владимир Харкевич, "всё устремилось к мостам". Повозки, лошади, люди давили друг друга, причиняя потери куда страшней боевых. Тем более, что противник не очень усердствовал, стремясь скорее обозначить атаку, чем на самом деле раздавить Великую армию. Впрочем, обо всём по порядку.
21 ноября в штаб отступающего Наполеона в Орше явился небритый человек с ружьём и представился: "Я - арьергард Великой армии".
То был маршал Ней, убежавший от Милорадовича под прикрытием тумана по тонкому льду Днепра у деревни Сырокоренье.
Орша. Старинная мельница.
До переправы у него была тысяча человек, после осталось 300, в Оршу Ней добрался практически один. Наполеон и не чаял встретить своего маршала, которого тут же на радостях наградил званием "храбрейшего из храбрых". Но предаваться веселью встречи было некогда. Теперь Великая армия так ослабела, что наседающий Милорадович представлял для неё серьезную угрозу. На самом деле главные силы армии Кутузова застряли на переправе через Днепр у Копыса, но Наполеон об этом не знал. Зато он ожидал появления у себя в тылу Дунайской (3-й Западной) армии адмирала Чичагова. И действительно, в тот же день Чичагов занял Борисов, город на реке Березине, в двух переходах западнее позиции Наполеона.
Циклопические валы борисовского тет-де-пона.
На правом, западном берегу Березины, у Борисова высилось земляное предмостное укрепление, так называемый тет-де-пон. В 1813 году это сооружение было надстроено, и сохранило боеспособность до наших дней. Сейчас это любимое место детских игр.
Наклонные плоскости, по которым затаскивали пушки на вал тет-де-пона в Борисове.
Чичагов, не то обманутый движениями французов, не то по недомыслию, увёл основные силы своей армии на юг, оставив в Борисове только авангард. По приказу Наполеона маршал Удино 23 ноября занял Борисов, лежавший тогда на левом, восточном берегу Березины. Но движение французов через мост было остановлено картечью с вала тет-де-пона. Затем часть моста у правого берега была сожжена. Потеряв тысячу человек и оставшийся в Борисове лазарет с ранеными, Чичагов пал духом. Он больше не решался ударить на Бонапарта. Имея около 20 тыс. штыков против 30 тыс. у Наполеона, адмирал мог только преграждать переправу и ждать, когда с севера подойдет на помощь корпус Витгенштейна. Наполеон появился на берегу Березины у тет-де-пона 25 ноября. Осмотрев укрепление, он понял невозможность его штурма, зашел в ближайший дом и просидел там над картой несколько часов. Затем уехал с передовой в село Старо-Борисов. Там он пытался отдохнуть, но сон не шёл. Слишком уж трудным оказалось положение.
Нужно было уклониться от встречи с Витгенштейном, а Чичагова как-нибудь перехитрить, воспользовавшись его замешательством. Витгенштейн шёл кратчайшим путем наперерез Великой армии, скопившейся у брода на Березине, который  24 ноября обнаружили разведчики Удино.
Мыза Старо-Борисов, последняя ставка Бонапарта на левом берегу Березины.
Усадьба (мыза), где Бонапарту не спалось в ночь на 26-е, теперь основательно перестроена, а её славное прошлое забыто. Молоденькая продавщица в местном магазине на наш вопрос: "Где у вас дом, в котором останавливался Наполеон?" переспросила: "Кто?" "Наполеон". Ответом было восклицание: "Господи! Ещё и Наполеон!" Как если бы великий корсиканец стал вдруг ещё одной проблемой в её и без того трудной биографии.
Дома деревни Студёнки окрашены в традиционные для Белоруссии цвета: синий, жёлтый, зелёный.
Ширина Березины возле деревни Студёнка - не более 25 метров, а вместе с заболоченными берегами (уже прихваченными морозом) - 70 метров.
Многочисленные изгибы реки позволяли скрывать точное место строительства мостов. Современные белорусские археологи к 200-летию сражения обнаружили место, где находились их устои. Наполеон приказал обмануть и своих собственных безоружных и небоеспособных, распустив слух о переправе ниже Студёнки по течению. Он уже решил бросить этот балласт русским во имя спасения своей гвардии и двух передовых корпусов - Удино и Виктора.
Брилёвское поле. Снято с точки, откуда казачьи пикеты наблюдали движения французов в Студёнке. Отсюда просматривается не весь берег.
Лорансэ, начальник штаба Удино, применил ещё одну уловку: задержав несколько евреев из борисовского местечка, он долго спрашивал у них дорогу на Минск (а не на Вильно, куда шёл путь с брода у Студёнки). Потом одних евреев он оставил себе как проводников, а остальных командировал на правый берег реки к Чичагову, взяв с них слово разведать русские позиции. Разумеется, они при встрече с передовыми постами русской армии передали содержание беседы.
Обманутый всеми этими манёврами, Чичагов оттянул главные силы своей армии к югу от Борисова, где Великая армия могла найти дорогу на Минск. Его начальник штаба генерал Сабанеев был против этого движения, предлагая выждать. Именно Сабанееву доведется во главе немногочисленного авангарда столкнуться на Брилевском поле с самим Наполеоном, когда тот переправится через Березину.
Обелиск, воздвигнутый в память о русских солдатах, павших на Брилёвском поле.
Две переправы на козлах были построены в ночь с 25 на 26 ноября. Перед рассветом в Студёнке появился Наполеон с гвардией. Вместе с корпусом Удино и остатками польской дивизии Домбровского он получил двойное преимущество в силах над отрядами Корнилова, Чаплица и Ланжерона, противостоящими ему на Брилевском поле.
Чёрный копатель за работой на месте, где стояла у Брилей Старая гвардия.
Меж тем, французы думали, что Кутузов наступает им на пятки, Витгенштейн вот-вот объявится справа, а Чичагов, услышав из Борисова первые выстрелы, бросится всей массой на Старую гвардию и сомнет её. Мюрат сказал Нею: "Мы все тут погибнем. И речи быть не может о том, чтобы сдаться". А Ней ответил: "Если Наполеон сегодня выпутается, то в нём сидит сам чёрт".
Памятник французам, павшим на Брилёвском поле.
За ночь вода прибыла, ширина реки достигла 90 метров. Строившие мосты понтонёры работали по пояс в воде среди ледохода. Так как согреваться им было негде, многие умерли от переохлаждения, но погибающих замещали новые. В 3 часа ночи был готов легкий правый мост для пехоты, и Наполеон, стоя на этом мосту, пропустил мимо себя весь корпус Удино, приветствуя идущих солдат громкими криками. Потом был бой 28 ноября, проигранный французами на левом берегу реки и выигранный на правом. 5 декабря Наполеон бросил остатки своей армии в Сморгони и налегке умчался по Францию.
В редком лесу, где сейчас расставлены столы и мангалы, французская тяжёлая кавалерия пошла в самоубийственную атаку на части генерала Инзова (будущего покровителя Пушкина во время молдавской ссылки).
Какое всё это имеет к нам отношение? Двести лет прошло, пора бы уже успокоиться.
А отношение самое прямое. Наполеон сумел уйти в Европу с гвардией, солдаты которой стали сержантами и лейтенантами новой армии, набранной по декрету 1813 года. Таким образом, Бонапарт снова стал сильным противником, и русская армия двинулась вслед за ним в Европу.
Без заграничного похода, возможно, не было бы восстания декабристов. Николай I не закрутил бы гайки, Герцена никто бы не будил, общество не отвернулось бы от монархии, Александр II умер бы от старости, подписав конституцию, а 1905 и 1917 годы вспоминали бы добром. Но вышло всё иначе. Как бы то ни было, наш общий жребий был взвешен и измерен здесь, на Березине.
Памятник швейцарским солдатам, прикрывавшим отступавшую армию на левом берегу реки.

Спасибо Бору

Ландау дает интервью, Рольф Сульман стоит у его постели.
Этой фотографии 50 лет: шведский посол Рольф Сульман посещает Ландау в Академической больнице. Вместе с послом прибыли журналисты, и Ландау говорит в микрофон.
Вот его слова: "Присуждение премии рассматриваю как еще одно всеобщее признание великого вклада советского народа в мировой прогресс". А потом он улыбнулся и добавил: "Передайте на страницах ваших изданий благодарность моему учителю Нильсу Бору. Я многим ему обязан и сегодня вспоминаю о нем с особой благодарностью".
Сульман отлично знает, отчего Ландау благодарит Бора и почему он так улыбается. Во всем, что касается Нобелевской премии, посол - человек информированный. Его отец, инженер-химик Рагнар Сульман, по вскрытии завещания Альфреда Нобеля узнал, что покойный назначил его душеприказчиком. Рагнару предписывалось создать особый фонд, который на деньги Нобеля будет награждать выдающихся людей. Вообще-то остальные Нобели требовали от молодого химика бросить это завещание в печку, так как существовало другое завещание. Оно было составлено годом раньше и там Альфред Нобель, "как нормальный человек", завещал состояние семье. Сульман колебался: для него создание фонда означало конец собственной технической карьеры и многолетний конфликт с могущественными родственниками усопшего. Но глава российского отделения компании "Братья Нобель" Иммануил сказал ему: "Душеприказчик - от слова душа. Делайте что угодно душе дяди. Ему бы это понравилось".

Так вот, хотя обстоятельства выдвижения на Нобелевскую премию держатся втайне, связи Сульмана-посла с фондом позволяли ему узнать, что выдвинул Ландау его учитель Нильс Бор. И выдвинул потому, что покойным эту премию не выдают, а жизнь его ученика после аварии висит на волоске. Каким образом посол намекнул на это самому Ландау в присутствии журналистов и других посторонних людей, уже неважно. Главное, что Ландау всё понял.

По уставу Нобелевского фонда сведения о том, кто кого номинировал и как голосовал, хранятся втайне 50 лет. Сегодня эти 50 лет в отношении Ландау истекли, и скоро сведения о ходе его выдвижения появятся в базе номинаций. Мы сможем с ними ознакомиться и оценить, насколько намёк Сульмана был близок к истине.

Посол Швеции Сульман проработал в Москве 17 лет и долго был дуайеном дипкорпуса, то есть дипломатом, который дольше других работал здесь в ранге посла. Его сын Михаэль учился в 110-й школе у Никитских ворот и в классных журналах именовался Михаил Сульман. Он говорит по-русски без акцента, владеет всеми тонкостями фразеологии и отлично понимает движения русской души.
Став директором-распорядителем Нобелевского фонда, Сульман-внук на своем чистом русском языке постоянно рассказывает нашим журналистам, что есть в российской науке парадоксальная особенность: не выдвигают своих на Нобелевскую премию ни в какой номинации.
Тут уж он нам "по старому знакомству" сдает секрет, хотя в принципе делать это не положено. По уставу ему бы 50 лет помолчать, да слишком обидно за нас. Не чужие мы ему люди.
Вот и Ландау не выдвинули даже после аварии, когда стало ясно, что жить ему осталось совсем немного. И вручал ту премию Сульман в больнице, так как нобелиат был не в состоянии долететь до Стокгольма и там во фраке предстать перед Его Величеством королем Швеции Густавом VI. "Доброжелателей" Ландау из Академии Наук коробила и такая больничная церемония. Они палец о палец не ударили, чтобы увеличить счёт советских нобелевских премий. Всё сделал Бор.
И знает ученик московской школы Михаил Рольфович Сульман, что причина упомянутого им парадокса одна: зависть есть наша главная национальная болезнь. Не выдвигали мы своих, не выдвигаем и выдвигать не станем. Только этого Сульман не скажет. Всё-таки он сын дипломата.

Сто лет знаменитому стихотворению Блока

Здание той самой аптеки. Фото автора, 2010 год.
В 1912 году 10 октября по старому стилю, т.е. 23-го по новому, Александр Александрович Блок написал самое цитируемое своё стихотворение:

Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века -
Все будет так. Исхода нет.

При всём совершенстве этих стихов целые поколения школьников заучивают их с трудом, поскольку они с виду не совсем понятны. Особенно вторая часть:

Умрешь - начнешь опять сначала
И повторится все, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.

Почему умрёшь и всё начнётся опять сначала? Душа переселится в новое тело?
И отчего при реинкарнации всё повторится - и ночь, и аптека, и фонарь, и даже канал? А если возродиться где-нибудь в Африке, где ни ледяных каналов, ни аптек не бывает?
В школе говорят, что это просто безысходность. Блок, мол, не верил, что наша реинкарнация произойдет в тропиках. Обречённость, да и только.
Эти слова действительно сама обречённость, но иная.

История этого стихотворения проста. Блок любил гулять по Петроградской стороне. Нередко - по дороге к себе на Офицерскую из какого-нибудь увеселительного заведения на Островах. И часто ходил мимо Большого Крестовского моста. Этот мост через Малую Невку был тогда деревянный 11-пролетный. Место глуховатое. Здесь не всегда дежурил городовой, чем и пользовались самоубийцы, бросавшиеся в Невку.

Иногда их вытаскивали и откачивали. Первую помощь оказывали в ближайшем медицинском заведении, то есть в аптеке. Она сто лет с лишним работала у самого моста, в подвальном этаже углового дома, который построил архитектор Павел Мульханов около 1900 года (теперь в этом помещении магазин). Во времена Блока заведение даже носило прозвище "аптека самоубийц" - настолько популярен был Большой Крестовский мост среди желавших оставить сей мир.

Говорят, что Блок своими глазами наблюдал спасение одного подобного утопленника. В такой последовательности всё и происходило: ночь (одиночество и замысел суицида), ледяная рябь канала (вода Невки), аптека (куда принесли, когда извлекли из воды), улица (туда вывели, откачав), фонарь (точка, откуда начался путь - сначала на тот свет, а потом в аптеку). Если же попытаться снова умереть, то есть опять броситься в Невку, то "повторится всё". Вытащат, приведут в чувство. И никакой реинкарнации.

Дополнительно об этом стихотворении:
Д.С. Лихачёв. Свидетельство мемуариста

Кстати, о птичках

Серые журавли в питомнике Окского заповедника. Теперь на них вся надежда. Фото автора.
Ну вот их и вернули в питомник. Неужели напрасен был полёт президента, а также связанный с ним скандал, коснувшийся и нас? При той прозрачности, которая изначально свойственна проекту реинтродукции стерхов, как-то несовременно отмалчиваться и делать вид, что ничего не произошло.
Как танцы на льду оценивают за технику и артистизм, так и этот эксперимент надо оценивать по двум критериям -  научной ценности и пиару. Причём пиар стоит на первом месте, так как он всем видней.
С точки зрения пиара президента было бы выгодней, если бы все журавли долетели куда надо, перезимовали бы там и вернулись весной гнездиться примерно на то место, где произошла их встреча с Путиным. Но уже весной было ясно, что этого не случится по двум причинам.
1) Из-за того, что в 2012 году зима, мягко говоря, затянулась, стершата вылупились из яиц в начале мая, а не в начале апреля. Раньше конца августа они были физически неспособны к долгому полёту. Наших стерхов, как и в исходном американском эксперименте, ведет группа сопровождения с кормом, переносными вольерами и специалистами, и ведет по земле, на автомобилях. Если бы журавли могли пролететь над Казахстаном в сентябре, орнитологи сумели бы за ними угнаться, но в октябре казахские просёлки становятся непролазными. Американским орнитологам, которые вели своих журавлей в Луизиану из Монтаны, было проще, поскольку в США везде асфальт. И то постоянно происходили сюрпризы. Например, кто-нибудь отстанет от стаи, и его надо отлавливать и довозить до своих, да еще так, чтобы журавль не понял, что его облагодетельствовали люди. Повсюду на пути орнитологи работали с фермерами, объясняли им, что нужно делать в подобных случаях, и так избежали потерь. Но в казахских степях октябрьская погода исключила такую возможность для "Полёта надежды".
2) Даже если бы ожидания сбылись и за последнюю неделю сентября стершата подружились бы с серыми журавлями, нет никакой гарантии, что они сумеют вернуться живыми. Серые действительно летели в облюбованную орнитологами зону западней Термеза. Но серые журавли, возможно, отправились бы дальше - в Афганистан, где на них охотятся. Делают это афганцы не только ради пропитания. У них есть обыкновение украшать гаремы птицами - журавли там играют ту же роль, что и павлины. Пакистанские пуштуны даже устраивают журавлиные фестивали вроде соревнований певчих птиц в дореволюционной России. Для ловцов журавлей белоснежный стерх - желанная добыча. Не то чтобы в Афганистане много гаремов, которые бы украсили собой стерхи. Однако в нынешнем эксперименте участвует всего 6 стершат, а для такой стаи любые потери весьма чувствительны. Ни о каком Афганистане наши белые журавли не мечтали бы, если бы президентский дельталёт, который они считали своим родителем, довёл бы их до Термеза и там остановился. Когда же всё остаётся на усмотрение серых журавлей, риск велик.
Тянет ли такой пиар на пятёрку? Пока нет ощущения большой удачи, но журавли живы, а эксперимент ещё не закончен.

Теперь о научной и прикладной стороне дела. Стершата пролетели 1200 километров с 6 по 20 сентября, и ни один не сошёл с дистанции - уже очень хорошо. Такое спортивное достижение имеет место впервые с 2002 года, когда начался эксперимент с мотодельтапланами. Весь путь журавлей вёл подаренный президентом дельталёт, и резервные машины не понадобились - значит, техника на нужном уровне. Население по пути в России и Казахстане относится сочувственно: единственного стерха, полетевшего с серыми, казахи спасли от собак и вернули, сразу поняв, какая это важная птица.
Примечателен сам факт, что в течение недели хотя бы один стершонок стал проявлять признаки стайного поведения по отношению к птицам другого вида, которых он встретил впервые в жизни. Будь у белых журавлей больше времени, они в самом деле могли бы войти в стаю серых. Теперь стершат подсадили к серым в питомнике Окского заповедника, чтобы, по словам Александра Сорокина, "вызвать родственные чувства".
Здесь вспоминается эксперимент, который провёл в 1995 году отец реинтродукции Владимир Флинт, автор журнала "Вокруг света" и герой его публикаций. Он решил изначально воспитывать серого журавлёнка в группе стершат. Белые журавли воспринимали этого серого как брата, и когда тот примкнул к стае диких серых, последовали за ним. Не попадись на их пути браконьер, они бы долетели с серыми до самой Индии. Преступник отстрелял всех четверых стершат, а их серый собрат продолжил путь и, вероятно, зимовал в индийском национальном парке "Кеоладео". Как бы то ни было, дружба серых и белых журавлей возможна, надо только дать время для её возникновения.
Единственный полетевший на юг стерх не стал убегать от собак: он вырос в безопасном заповеднике, окруженный любовью и заботой, и понятия не имел о существовании в природе каких-то врагов. В принципе это не страшно для реинтродукции белого журавля: в его родной лесотундре отсутствуют хищники, способные на них покуситься. Но в пути на юг доверчивых птиц ожидает немало опасностей. Здесь надо что-то придумывать ещё на стадии выращивания журавлей в питомнике. Это предмет будущих исследований.
Питомник редких видов журавлей Окского заповедника. Кухня, где готовится пища для стерхов, и специальный инструмент кормления - муляж головы журавля, надеваемый на руку. Фото автора
Очень интересно, что именно предпримут орнитологи на следующий год. Ясно, что стерхов попытаются провести до Термеза. Будут ли это те же 6 стершат, что летели с Путиным, или вместо них отправятся на юг новые, которые вылупятся в 2013 году? И как пройдёт их зимовка?
Что бы ни говорили о "другой стороне" реинтродукции стерхов, сам эксперимент прозрачен. Он проводится с 1977 года совместно с Международным союзом охраны журавлей, его данные открыты американской стороне, как и американские данные открыты стороне российской. Утаить от зарубежных учёных гибель птиц или какие-то тёмные комбинации с их подменой невозможно, да никто и не станет этим заниматься. В противном случае эксперимент прекратится, как и весь стершиный род, почти истреблённый человеком.

Подробнее о стерхах и обстоятельствах их реинтродукции читайте в номере 11 журнала "Вокруг света", до выхода которого осталось две недели. Одновременно на портале "Вокруг света"  будет опубликован материал нашего специального корреспондента, наблюдавшего старт "Полёта надежды" своими глазами.

Полёт Столыпина и гибель его пилота

Обломки погибшего самолёта капитана Мациевича.
Столыпина катал на аэроплане лучший русский пилот Лев Мациевич - военный моряк, который увлекся авиацией. Он создал проект корабля с морскими аэропланами. Мациевич предложил прицепить самолёт к электрической лебёдке, которая разгоняет его и вышвыривает за борт. Так родился первый в истории проект авианосца с катапультой.
По должности Мациевич  наблюдал за кораблями, которые строятся на военных верфях. Когда в начале 1910 года было решено создать ВВС, Мациевича отправили во Францию. Там Россия закупала свои первые военные самолёты - «Фарман» и «Блерио». Капитан Мациевич должен был наблюдать за их строительством и заодно подучиться лётному делу.

Кое-кто скоро пожалел о командировке Мациевича. Во-первых, капитан обнаружил, что самолёты закупаются по каталогу за 28 тысяч франков штука. А в том же каталоге при закупке оптом полагалась скидка. Мациевич переписал контракт и сэкономил казне 30 тысяч рублей золотом.
Потом он выучился летать и присмотрелся к работе французских инструкторов. Оказалось, они не учат русских курсантов многим приёмам. Ни летать против ветра, ни делать планирующий спуск. Французы исправно брали деньги, но берегли свои учебные машины. И это несмотря на то, что мы были союзниками, и Фарман должен был учить русских, как французов. Тогда Мациевич договорился с Фарманом и на его поле стал доучивать наших лётчиков сам.

Отряд офицеров, командированных отделом воздушного флота в марте 1910 г. во Францию для обучения полетам: 1) капитан Л.М. Мациевич; 2) штабс-капитан Б.В. Матыевич-Мацеевич; 3) капитан М.М. Зеленский; 4) капитан С.А. Ульянин; 5) лейтенант Г.В. Пиотровский; 6) поручик М.С. Комаров
Открытка 1910 года.

Наконец, их отозвали в Петербург на праздник воздухоплавания. Показать, чему научились за границей. Полёты Мациевича были самыми красивыми. Газеты писали: «Храбрый капитан садится на свой Фарман так же, как мы с вами на извозчика. А после получасового полёта лицо его не меняется, – точно он слезает с пролётки после спокойной прогулки».
Все подумали, что раз капитан не волнуется, то полёты вполне безопасны. К Мациевичу выстроилась очередь пассажиров: прежде всех разное начальство, в том числе и Столыпин.
На следующий день после благополучного полёта Столыпина на той же машине капитан разбился, став первой жертвой русской авиации. Ходили слухи, что это было покушение на Столыпина. Якобы самолёт должен был развалиться именно под ним. Но Мациевич и сам мог быть объектом покушения. Он тоже кое-кого ударил по карману.

Перед роковым полётом объявили, что сейчас капитан Мациевич установит мировой рекорд высоты. Тысячи следили за его машиной, затаив дыхание. Вдруг на высоте 400 метров самолёт развалился – лопнула проволочная растяжка. Мациевич выпал из кабины и падал несколько секунд на глазах у всей толпы.
Трудно передать ужас зрителей. Они видели, как погибает герой, и ничем не могли ему помочь.
Похороны Мациевича. Процессия на Невском проспекте. Фото: Карл Булла
Но гибель Мациевича была не напрасна. Свидетелем его падения был актёр любительского театра Глеб Евгеньевич Котельников. Он шёл домой среди рыдающих людей и думал, как можно было спасти Мациевича. Если бы у капитана был парашют, он бы его раскрыл, когда выпал из самолёта.
Котельников видал прыжки с парашютом. На потеху публике воздухоплаватели прыгали с воздушных шаров. Но у них парашюты были заранее расправлены. А в кабине самолёта парашют раскладывать негде, и он ещё может зацепиться за какую-нибудь железку.  
Однажды в своём театре Котельников увидел, как исполнительница главной роли достала из сумочки огромную шёлковую шаль. Тут изобретателя осенило. Парашют можно уложить в сумку. Выпрыгивая из аэроплана, лётчик берёт сумку с собой и раскрывает парашют когда захочет.
Котельников начал с того, что выстреливал из рогатки куклу, у которой на голове был металлический ранец с парашютиком. Он неизменно раскрывался, и кукла медленно опускалась на землю.
Потом был сделан ранец для человека. На манёврах 1912 года испытали парашют Котельникова для пилотов. С аэростата сбросили манекен, заранее дёрнув кольцо. Всё работало отлично. В начале первой мировой ВВС заказали Котельникову 70 парашютов.
Но лётчики были психологически не готовы шагнуть в пустоту и доверить свою жизнь тряпке. Такой парадокс: разбивались, а парашютов не брали. Командиры просили главкома ВВС издать приказ, который их обяжет. Авиацией руководил дядя царя, великий князь Александр Михайлович. Он наложил такую резолюцию: «Парашют – вещь вообще вредная. Лётчики при первой опасности будут спасаться, предоставляя самолёт гибели. Самолёты приходится покупать за границей за золото, а люди у нас всегда найдутся, не те, так другие».
Так у нас и было до 1927 года, пока знаменитый лётчик Михаил Громов не стал брать с собой парашют. Ему все подражали, и предубеждение скоро прошло.

По наполеоновским местам. Часть 2. От Юхнова до российской границы

Юхнов. Здесь и далее - фото автора.
Городок Юхнов - самый отдаленный пункт на трассе А101, затронутый войной. Французы приближались к нему сразу с двух сторон - от Вязьмы отдельные отряды мародёров, и от Москвы - сама Великая армия. Но до самого Юхнова неприятель не дошёл: там располагался штаб партизанского отряда Дениса Давыдова, откуда в день сдачи Москвы и начался его боевой путь (см. "Дневник партизанских действий").
Юхнов. Сквер имени Дениса Давыдова.
Сейчас в самом центре Юхнова устроен аккуратный маленький сквер со статуями и скамейками, получивший имя партизанского командира.
Лосьмино. Церковь Спаса Преображения.
Церковь в Лосьмино построена в 1755 году, и была свидетелем "лучшего подвига" Дениса Давыдова, по его собственному признанию. 18 октября, в день Тарутинского сражения, партизаны ворвались в село, зарубили 200 французов, и 400 взяли в плен. В другой раз давыдовцы, будучи навеселе, попались в том же Лосьмино карательному отряду, но сумели унести ноги.
Вязьма. Старинные дома на улице Кирова.
Вязьма стала полем боя дважды - в августе и 4 ноября (по новому стилю). Оба сражения сопровождались пожарами, в которых погибло 1850 зданий. Немногие уцелевшие дома XVIII века на центральной улице Кирова и вокруг неё все снабжены памятными табличками с историческими сведениями о них, что вообще редкость в наших районных центрах.
Храм Рождества Богородицы в Вязьме.
В ноябре Кутузов, следуя параллельно армии Наполеона, напал на её арьергард в Вязьме. Первым ворвался в город Перновский полк, и самое жаркое дело было на Торговой, ныне Советской площади перед Рождественским храмом. У стен этой церкви священник и прихожане закопали иконы и всю ценную утварь, а после изгнания французов вернули всё в обгоревший храм. В юбилею 1912 года на частные средства Богородицкую церковь отремонтировали и дали ей звание храма-памятника.
По Смоленской дороге-памятнику, отремонтированной в нынешней году, всего за 20 минут можно доехать до села Семлёва, места паломничества кладоискателей.
Семлёвское озеро
По воспоминаниям де Сегюра, в одном дне пути от Вязьмы французов застал первый снег. Убедившись, что повозки с награбленным в Москве добром дальше ехать не могут, завоеватели побросали свою добычу в воду.
Карстовое озеро кажется бездонным. Его берега представляют собой тонкий слой торфа, ходуном ходящий под ногами. Такое ощущение, что весь водоём перенесён на Смоленщину из Мещёры. На озере стоит загадочная тишина, и эхо доносит слова, сказанные на другом берегу. Местные жители говорят, что здесь водится чудовище вроде лох-несского, а выловленные тут щуки, которым биологи поставили метки на хвост, попадались потом в Днепре. При этом никакие реки из Семлёвского озера не вытекают.
Концентрация ионов серебра в озёрной воде гораздо выше обычной. Однако поиски сокровищ пока не привели к серьёзным находкам. Каждый год люди с палатками живут на берегах озера, погружаются с аквалангом, и безрезультатно. Побывав здесь, понимаешь: для них кладоискательство это предлог, чтобы пожить в красивейшем месте, откуда совсем не хочется уезжать.
Смоленск. Остатки моста через Днепр, взорванного Коновницыным при отступлении русской армии в августе 1812 года.
Добравшись до Смоленска, Великая армия не нашла убежища от холода в городе, выгоревшем ещё в ходе летнего сражения. Солдатам пришлось ночевать на улицах при 18-градусном морозе. С 13 по 17 ноября (по новому стилю) на запад из Смоленска ушло 50 тысяч боеспособных солдат и офицеров Великой армии, за которыми тянулась тридцатитысячная толпа больных, обмороженных и безоружных.
Но и такие войска представляли собой внушительную силу. Авангард армии Кутузова не смог преградить путь основным силам Наполеона. Более того, здесь 17 ноября Бонапарт последний раз на территории России перешёл в наступление. Весь день он теснил корпус Тормасова, который Кутузов выслал наперерез арьергарду Великой армии. Понимая, что большинство французов погибнет и без боя, русский главнокомандующий приказал Тормасову отойти. Прорыв стоил Наполеону тяжёлых потерь (26 тысяч пленных, 230 орудий), от которых армия уже не оправилась и прекратила быть единой организованной силой, став сборищем вооружённых отрядов разной боеспособности.
Монумент Славы в Красном, в день открытия 16 сентября 2012 года.
В 1847 году, к 35-летию войны, император Николай I повелел соорудить монумент Славы по проекту Адамини, аналогичный памятникам на Бородинском поле, в Смоленске и Малоярославце. Он был взорван в 1931 году и восстановлен осенью 2012-го.
12-тысячный арьергард Великой армии под командованием Нея, уходившего из Смоленска последним, попал под Красным в окружение и 18 ноября сложил оружие. Однако сам маршал и 3 тысячи его людей, пользуясь темнотой, бежали в лес. Они двинулись на северо-восток и попали, изрядно поплутав, на берег Днепра у села Сырокоренье.
Село Сырокоренье, по счастливой для Нея случайности оказавшееся не занятым русскими войсками.
Туманной ночью Ней перешёл только что замёрзший Днепр. Тонкий лёд прогибался, и маршалу пришлось бросить свой экипаж вместе с 6 последними пушками. Вместе с маршалом из окружения вышли только 300 человек.
Днепр ниже села Сырокоренье. Место переправы Нея.
В тот же день 18 ноября (по новому стилю) оставшиеся у Наполеона войска целиком перешли старую российскую границу, от которой считалась нулевая верста Старой Смоленской дороги. Река Мерея, некогда отделявшая Российское государство от Речи Посполитой, сейчас стала линией государственной границы между Россией и Белоруссией. Здесь в 1912 году Краснинское земство установило памятный знак. Израненный пулями во время Второй мировой, он и сейчас возвышается над рекой на российской стороне границы.
Памятный знак на месте, где Наполеон в 1812 году переходил старую границу России.

По наполеоновским местам. Часть 1. Тарутино, Малоярославец

Поездка по пути Наполеона от Москвы до берега Березины показала, что юбилей на реконструкции Бородинской битвы не закончился. И если события 200-летней давности разорили эти места, то сейчас наоборот; да так, что подмывает сказать спасибо и Кутузову, и Бонапарту.


Старая Смоленская дорога, которая в прошлом году была ещё "с жидким покрытием", теперь асфальтирована от Вязьмы до Дорогобужа и стала альтернативой трассе М1 для тех, кому не нравится обгонять фуры и уступать левую полосу реактивным джипам. Здесь и далее - фото автора.

Тарутино. Место первого сражения, в котором французам пришлось отступить, как находилось на административной границе двух губерний - Московской и Калужской, так и сейчас оказывается на границе Московской и Калужской областей. Причем линия границы проложена по речке Чернишне, на берегу которой происходила самая жаркая схватка.


"Немой свидетель" последних выстрелов Тарутинского сражения - старинный межевой столб на границе Калужской и Московской губерний на большой проезжей дороге. Со стороны Калуги украшен гербом Москвы, и наоборот. На дороге отсюда в Спас-Куплю урядник Филатов сразил адъютанта Мюрата генерала Дери, чьё сердце Кутузов потом послал неаполитанскому королю.

Поскольку о сути событий в Тарутине 18 октября 1812 года (по новому стилю) в школе ничего толком не говорят, позволю себе исторический экскурс.
Из воспоминаний и документов, приведенных в книге Бессонова "Тарутинское сражение", следует вот какая картина событий: Кутузов прочно обосновался в лагере на берегу Нары у села Тарутино, находившегося на большой проезжей Старой Калужской дороге (продолжение московской Профсоюзной улицы, Калужское шоссе). Оттуда можно было преградить любое движение Великой Армии на юг. Против него был выдвинут французский авангард под командованием Мюрата. На берегу Нары Кутузов сказал: "Всё, теперь ни шагу назад". Убедившись, что русские под давлением его отряда не отступают, Мюрат расположился в селе Виньково и почти месяц стоял там. Русская армия получала подкрепления и отлично питалась, французы голодали и теряли в день по триста человек, становившихся добычей партизан. Кутузов понимал, что чем дольше такое положение продержится, тем сильнее ослабнет Великая армия, и старался не делать резких движений, чтобы не побуждать Наполеона уйти из Москвы.
Однако в ставке Кутузова у главнокомандующего имелся сильный противник - начальник его штаба Леонтий Беннигсен. Ему нужна была победа, чтобы делать дальнейшую карьеру. Он не мог спокойно видеть, как под боком стоит Мюрат с 19 тысячами, когда русская армия насчитывает 120 тысяч и рвётся в бой.
Формально Беннигсен был абсолютно прав: удобно бить врага по частям. Но Кутузов считал, что время и так работает на русских, а французы без боя теряют по два полка в неделю. Но Беннигсен не успокаивался, и русский лагерь стал ареной интриг: при дворе фельдмаршала обвиняли в том, что он в Тарутино только спит да забавляется с любовницей. В принципе так оно и было, но на войне бывает, что и подобная тактика ведет к победе.
Наконец из политических соображений Кутузову пришлось дать бой. Отрядив 40 тысяч человек для нападения на Мюрата, он назначил Беннигсена командовать правым флангом, а Милорадовичу доверил левый. Накануне сражения во французский лагерь пришел обоз с едой и водкой, от которой сильнее всего пострадала боеспособность артиллерии.


Половинка армейского моста ТММ обеспечивает переправу через Чернишню на том месте, где бежал через этот ручей Мюрат.

Генерал от артиллерии Любен Гриуа вспоминал: "Не знаю, какая несчастная случайность помогла артиллеристам достать в этот день водки. Я заметил это, когда при первых выстрелах отправился к парку и приказал ротам собираться и садиться на лошадей. Хлебная водка - настоящий яд, и она уже оказала действие на нескольких солдат. Заметно оно было и на офицерах. Один из лучших, обычно вполне трезвый капитан, при разговоре со мной упал почти без чувств. Другой был приблизительно в таком же состоянии. Таким образом, тяжело было вести дело: как заставить слушаться или хотя бы понимать приказания людей, утративших ясность сознания!"
Лучше всех сражались поляки, стоявшие на левом фланге Мюрата, за речкой Чернишней. Они сдержали натиск Беннигсена, позволив французам отступить из деревни Виньково по проезжей дороге в тыл, на Спас-Куплю. Фронтальный удар, который наносил Милорадович, мог привести к истреблению отряда Мюрата, но в 10 утра Милорадовича отозвал в свою ставку Кутузов, и продержал его там до вечера. Беннигсен остался с противником один на один, и Мюрат сумел уйти, хотя и с большими потерями.
Украв у Беннигсена победу, Кутузов сумел от него избавиться и наконец водворить в своей армии единоначалие. Обиженный Беннигсен, награждённый за Тарутино алмазными знаками к ордену Андрея Первозванного и 100 тысячами рублей, удалился в свое имение под предлогом излечения контузии.


Обсаженная березами проезжая Старая Калужская дорога на подмосковном, правом, берегу Чернишни - обычный просёлок. Здесь, в лагере Мюрата, проводил много времени партизан Фигнер под видом французского офицера. От него Кутузов получал точные сведения о численности и состоянии противника. Когда лагерь был оставлен, повюду там лежали разделанные лошади - другого мяса, кроме конины, завоевателям уже не доставалось. В домике Мюрата на кухне обнаружили освежеванную кошку: повар неаполитанского короля собирался выдать её за кролика.

По случаю нынешнего юбилея от Тарутина до поля боя - села Винькова, построили наконец долгожданную асфальтовую дорогу. Её прокладка сейчас оканчивается уже в самом селе, на берегу Чернишни. 18 октября, в день сражения, в Тарутино ожидают нашествие реконструкторов и высокого начальства. Установленный на большом тарутинском редуте в 1834 году памятник сверкает новой позолотой.


Большой Тарутинский редут рядом с квартирой Кутузова, где русский главнокомандующий принимал Лористона, личного посланца Наполеона, и отверг предложение о перемирии. Зимой 1812 года в письме к владелице села Анне Нарышкиной Кутузов писал: "Покорнейше прошу вас, милостивая государыня, чтоб укрепления, сделанные близ с. Тарутина, укрепления, которые устрашали полки неприятельские и были твёрдою преградою, близ коей остановился быстрый поток разорителей, грозивший наводнить всю Россию, - чтобы сии укрепления остались неприкосновенными. Пускай время, а не рука человеческая их уничтожит..."


В Малоярославце стоит, пожалуй, самый трогательный памятник 1912 года: солдат в современной тогда форме русской армии несет венок героям 1812 года.

Малоярославец 24 октября по новому стилю по очереди занимали то французская, то русская армии. Здесь дорога из Боровска, по которой двигалась на Калугу Великая армия, проходит по мосту - единственной в то время пригодной для артиллерии переправе через реку Лужа - затем поднимается в гору и поворачивает на юго-запад.


Семь раз французов выбивали из города и отбрасывали к удерживаемой ими переправе через Лужу, и семь раз они снова всходили в гору. Глядя с этой кручи, нельзя не дивиться смелости и мужеству нашего противника.

В ходе сражения за Малоярославец город 7 раз переходил из рук в руки, и на восьмой раз остался за французами, но Кутузов по-прежнему преграждал Наполеону дорогу, отойдя на холмы за городом. Поскольку на второе Бородино сил у Великой армии не было, Бонапарт приказал отступать с Калужской дороги на Смоленскую.


На воротах Свято-Николаевского Черноостровского монастыря оставлены в память о сражении следы от русских пуль и картечин. На монастырской площади шёл решающий бой за обитель, от которой остались только ворота. Русские наступали с трёх сторон. Французы сумели удержать позицию, но только для того, чтобы оставить её без боя.

Малоярославецкий музей расположен в стратегически важном месте: во-первых, напротив хлебозавода, где пекут забытые в Москве бублики, во-вторых, прямо на трассе А101. Наряду с историческими экспонатами там есть несколько новых картин одного из лучших современных баталистов - Александра Аверьянова. Присутствие качественной живописи в таких количествах придаёт музею класс. На картинах Аверьянова отдыхает даже глаз историка-реконструктора: придраться не к чему.

А.Ю. Аверьянов. Сражение за Малоярославец. Фрагмент. Холст, масло, 2010 год.
Воссозданный монумент Славы в память Малоярославецкого сражения.
На центральной Торговой площади, ныне носящей имя Ленина, к юбилею восстанавливается монумент Славы, сооружённый по проекту Адамини в 1844 году, и взорванный в 1930-е как наследие проклятого прошлого.

Продолжение
Страницы: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | ... 10 След.