Какого цвета космос?

Да никакого. Космос не имеет цвета, поскольку приходящее оттуда излучение лежит вне видимого спектра. В видимый спектр попадает только свет от звёзд. Но мы привыкли видеть в разных изданиях прекрасные «космические» картинки — в чём же тут дело?



Вот на этой фотографии, скажем, видна Конская Голова (Barnard 33) — тёмная туманность в созвездии Ориона. Красиво, да? Есть еще и всем известная туманность Ориона, она правее и вверх, если смотреть от Конской Головы (на этом фото ее не видно) — она еще прекраснее. Но почему же, подняв голову ночью, мы этого всего не видим? Может, просто далеко? А если подлететь поближе к туманности, мы ее сможем увидеть вот в этих симпатичных фиолетово-розовых тонах? Увы, нет.

Разве что сама туманность была бы поярче, потому что занимала бы больше места. Правда, ее «поверхностная яркость» (количество света на единицу площади) не увеличилась бы. Так что она бы выглядела такой же тусклой, как и при взгляде на нее в мощный телескоп на Земле. К сожалению, при таком низком уровне свечения, глаз практически не может различать цвета. Разве что какие-то слабые намеки. Возможно, вы смогли бы увидеть зеленый цвет (водород), голубой (кислород), красный (азот) и фиолетовый (гелий). Но, конечно, это были бы вовсе не такие яркие впечатляющие цвета, как на красивых фото, сделанных космическим телескопом «Хаббл».
Чтобы получить такие изображения, астрономы используют сверхдлинные выдержки (в десятки часов), сверхчувствительные цветоразличительные инструменты, а также, не станем скрывать, еще и подкрашивают готовые изображения.

Небесный кран в роли марсианина

Марсоход Curiosity пробыл на Красной планете всего три дня, и успел за это время сделать громкую сенсацию. Нет, сенсацией стала не его посадка на Марс, хотя это и прекрасный результат. Сенсацией стала одна из первых фотографий, переданных Curiosity — на ней ясно была видна странная клякса над горизонтом. На последуюших фото ее уже не было. Как будто нечаянно сфотографированный марсианин быстренько включил свой треножник и ускакал из поля зрения камеры. В ряде форумов успели наплодить тысячи сообщений на эту тему.
На самом деле, марсиан такого размера и подвижности, к сожалению (или к счастью) — нет. Те, кто читал про сложный способ посадки Curiosity на поверхность, сразу вспомнили, что тяжелый аппарат сначала выпускает парашют, потом отстреливает защитный экран из фенольного полимера, потом отстреливает и парашют, повисая в паре десятков метров над почвой на т.н. «небесном кране», а лишь после этого опускается вниз, а небесный кран уносится умирать за ближайшие сопки (подробнее вот здесь).

Кстати, обращающийся на орбите Марса зонд MRO с помощью камеры высокого разрешения HiRISE снял Curiosity  в атмосфере (на фото ясно видно парашют).

Судя по снимку, к юго-западу от Curiosity упал парашют, на котором марсоход парил в атмосфере планеты. К юго-востоку приземлился тепловой экран, который также отделился от марсохода еще до посадки, чтобы Curiosity смог развернуть собственный радар для навигации. А к северо-западу, примерно в 600 метрах, приземлился «небесный кран», замедлявший падение марсохода в последние секунды посадки. Вот столб пыли (быстро опавший после этого) от падения и попал на тестовый снимок. В своем роде тоже удивительное событие, но со статистической точки зрения.

Кстати, именно сегодня должен заработать прибор ДАН, - детектор, фиксирующий поток нейтронов из грунта и определяющий содержание водорода, а значит и вероятность присутствия воды. Прибор разработан российской Лабораторией космической гамма-спектроскопии Института космических исследований (ИКИ) РАН. Вот тут-то и начнутся (возможно) настоящие сенсации.

Долететь до звезды


В своё время для меня очень неприятным открытием стал тот факт, что в открытом космосе находиться опасно для жизни - даже внутри корабля. Вот, например, путешествие на Марс - каковы основные проблемы при подготовке? Конечно, двигатель; конечно, попасть в «окно», и пр. Но самое-то главное - ионизирующее излучение. На Земле (и отчасти на близких к Земле орбитах) нас защищают атмосфера и мощное магнитное поле планеты. При полете на Марс этой защиты не будет. При полете к далеким звездам - тем более. Фантасты, много размышлявшие над тем, как повысить скорость межзвездного транспорта, и как контактировать с другими цивилизациями, совсем не думали о том, как в окрестностях чужой звезды защищаться от ее губительного излучения.

Есть и другие не слишком очевидные проблемы, связанные с межзвездными перелетами. Например: мы вроде бы хорошо представляем, что звезды очень далеко. Но попробуйте мысленный эксперимент - соорудите модель системы Земля — Луна с соблюдением масштаба в 20-метровой комнате. Ближайшая звезда — альфа Центавра — окажется при этом там, где находится настоящая Луна. Не правда ли, эта пропорция впечатляет куда больше, чем слова про миллиарды миллиардов километров, а тем более про какие-нибудь парсеки. Чтобы достичь ближайших звезд в разумные сроки, скажем, за десятилетия, придется увеличить нынешнюю скорость космического транспорта в десятки тысяч раз.

Или взять проблему ориентации в глубоком космосе. Или проблему космической пыли - несмотря на то, что ее зерна могут иметь размеры в миллионные доли метра, звездолет, пролетевший 10 световых лет, получит тысячу ударов таких пылинок на каждый квадратный миллиметр поверхности. По дороге к альфе Центавра корабль будет подвергаться постепенной эрозии от таких ударов, которые во время путешествия «съедят» слой в 1,3 см с его оболочки. А если попадутся пылинки чуть побольше?

В общем, завтра мы к звездам еще не полетим - пока не готовы. А про проблемы межзвездных перелетов мы напечатаем большую интересную статью в следующем номере журнала «Наука в фокусе».