• Архив

    «   Сентябрь 2018   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
              1 2
    3 4 5 6 7 8 9
    10 11 12 13 14 15 16
    17 18 19 20 21 22 23
    24 25 26 27 28 29 30
                 

Разрешение на съёмку папуасы давали охотно. Западное папуа

предыдущий пост  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2115.php

Побывав с проводником в деревнях дани, мне как-то не терпелось исследовать окрестности долины Вамены. Следующим днём мы с Любой вышли на улицы городка, что бы один на один встретиться с его жителями.
Первым условием, которое выдвинула сама себе -- это спрашивать у папуасов разрешение на съёмку, и это оказалось очень правильным решением. Как ни странно, но папуасам это льстило. Своё любопытство, которое оказалось сильнее страха, полностью удовлетворила, нещадно расстреливая из объектива аборигенов острова Новая Гвинея.



Сразу даже и не поверила, что кто-то окликнул меня по имени, но увидев Херимана, машущего нам руками, несказанно обрадовалась. По каким-то стечениям обстоятельств, мы с попутчицей оказались у его дома, куда он нас и пригласил. Да, наверное, и не мудрено, ведь городок Вамена - совсем ничего, поэтому пройти мимо нашего проводника мы не могли. Хериман тоже был рад встрече. Подарил нам интересные сувенирные открытки,



а его семья с большим удовольствием фотографировалась рядом с нами.
Папуасская чета, помогавшая тут по дому, тоже не осталась в стороне. Женщина внушительных размеров, не свойственных папуасам, работала в небольшой лавке Херимана, а её супруг с красным пером казуара на лбу, присматривал за территорией. Но самым важным моментом стала информация нашего проводника о достопримечательностях окрестностей Вамены. Великими их не назовёшь, но они могли быть интересными, и мы пошли, предварительно простившись и рассыпавшись благодарностями.

В какой-то момент Люба утратила интерес к папуасскому быту и решила вернуться в отель. Я её отлично понимала. Ведь такое огромное количество информации за вчерашние сутки просто подавляло, хотелось покоя и отдыха. Да и мне хотелось, но я пошла одна, понимая, что, если не пойду, то завтра об этом пожалею, а по истечении срока пребывания у папуасов, пожалею об этом ещё больше.

***
Путь мой лежал к реке, через которую был переброшен подвесной мост. По ходу надо было спрашивать «Джембатан гантунг Синаква», как учил Хериман. Подобные мосты аборигены традиционно сооружают через бурные реки и глубокие ущелья. Ближайший к городку мост находился за четыре километра. Петляя по почти безлюдным улочкам и переулкам, нежданно вышла к месту проведения аукциона.
Тот аукцион был не совсем аукцион. Действо носило религиозный характер. Его участниками являлись индонезийцы – буддисты, которые сидели в пластмассовых креслах, под огромным синим тентом. Папуасы как-то жалко стояли вокруг, переминаясь с ноги на ногу.



В центре на столах одноразовая посуда горками, тазики с едой, предназначенной для её поглощения по завершении всех торгов. Меня пригласили присесть. Надо было разобраться в ситуации, и я присела, вызвав оживление в рядах и неподдельный интерес. Двое молодых людей, держа в руках свиные головы, выкрикивали видимо цены и, найдя покупателя, бросали их в большие пакеты. Рядом со мной устроилась молодая девушка, заговорив по-английски. Она и рассказала, что завтра состоится большой праздник с приготовлением благотворительных обедов. А головы свиные выкупают не бедные индонезийцы для завтрашнего общего стола.
Да и сегодняшний праздник был не маленьким. Как только закончились свиные головы, народ сразу выстроился в очередь к столу с тарелками, меня тоже настойчиво приглашали откушать, но я вежливо отказалась, пообещав прийти завтра. Пройдя метров сто, оглянулась. Папуасы, держа в руках тарелки, уплетали буддистский рис, и как-то спокойно стало на душе. Сегодня домой они вернутся сытенькими, да и завтра значит тоже.

Обойдя все закоулки, внезапно вышла на большой перекрёсток со статуей папуасу, высоко возвышавшейся над народом, расположившимся своим не хитрым рынком у её подножия.



Обратиться было не к кому. Покрутив головой, заприметила «буржуйскую» личность, сидящую за столом среди бумаг. Стол возвышался на бетонном постаменте, а его хозяин невозмутимо жевал красную жвачку, перекладывая бумажные листы. Увидев меня у стола, директор рынка, коим оказался, приветливо заулыбался, показывая красные зубы и привычно сплёвывая красную слюну.



Неожиданным стало то, что он прекрасно меня понял и замечательно разъяснил, как добраться до нужного мне моста.
Взглядом окинула базар. Всё те же плетёные сетки на женских спинах, сигаретный дым столбом, казуаровые венки на головах у мужчин, сомнительные личности гангстерского вида, котеки престарелых дани, тщательно выбиравших доски для своих нужд. Кучами свалена капуста, репа, лопушистая трава копнами. Рынки ни чем не отличаются друг от друга, но их обитатели довольно интересны.



Народ почти не улыбался, исключением стал Август из деревни Кулуру, ему было свойственно даже веселиться. Но папуасская не улыбчивость совсем не означает их злобный нрав. Душевная простота глубоко сокрыта от нас.





За окраиной Вамены начались деревни. Низкие дома, крытые сеном - соломой, щебень навален кучами, дворы устланы травой в мелкий цветочек,



тут же могильные плиты, а рядом бельё для просушки разбросано. Ограды из частокола увенчаны дёрном с проросшими на нём колючими растениями. Навстречу мне везли на тележках щебень. Было ясно, что река совсем рядом. Вдоль песчаной тропы возвышались кучи битого камня, он был повсюду, а когда вышла на берег, то за дроблёным камнем даже реку не увидела. Яркими пятнами на берегу сохло стираное бельё, мужчины, сидя на щебне, монотонно долбили каменные глыбы.



Река оказалась бурной и порожистой, а вода просто ледяной. Но дети, как и повсюду, с визгом прыгали в холодную воду. Женщины стирали бельё, а заодно мылись сами.



Высокие лиственницы по высокому берегу источали еловый аромат. Папуасы дани нагишом расхаживали и здесь. Я шла вдоль берега, стараясь всё приметить и запомнить. Таким необычным всё мне казалось!
Висячий мост был закреплён на тросах. Полусгнившие доски местами провалились. Попробовала на него взойти, но он раскачивался, как качели. Того и смотри в прореху угодишь! Надобности перейти на другой берег не было, и я уселась у воды, наблюдать за теми, кто ежедневно ходит через мост и имеет к этому сноровку.



Кто-то перебегал его быстро, ловко наступая широкими босыми ступнями на цельные доски, а кто-то осторожно, держась за трос обеими руками. Река под мостом неистовствовала и угрожающе шумела. Вброд её не перейти, как и не переплыть на лодке. Мост полностью оправдывал своё предназначение, к тому же оказался высоковостребованным.
Вернулась обратно уже знакомой тропой, минуя кварталы индонезийцев с добротными домами, даже красивыми зданиями. Навстречу шли папуасы с луками и стрелами, или же без оных.



Может на войну собрались, а может, что бы меня напугать!




следующий пост  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2117.php

И, взявшись за руку, пойдут, тот первый век и двадцать первый. Западное Папуа

предыдущий рассказ  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2114.php

В деревне, прямо на заборе из кольев, висели сувениры на продажу. Видимо витрина никогда не убирается, так как мы приехали внезапно. Папуасский спектакль не заказывали, а потому незачем было предупреждать их о нашем визите. Женщины тащили нас к витрине, пытаясь продать всё имеющееся там добро.



А жалкий старик в общипанном венке скромно стоял в сторонке и умоляюще смотрел в глаза. Длинные бусы на нём из речных ракушек и клыкастый амулет был повешен на руку. $30 просил! Но отдал за десять.



И вот я вся увешанная кабаньими клыками стою на территории папуасской общины. По одну сторону от меня длинный барак крытый травой. Это жилище женщин и детей, которые живут все вместе. На противоположной стороне мужские домики, похожие между собой, тут проживают мужчины отдельно друг от друга. Если муж и жена хотят встретиться, то муж ведёт свою женщину из женского дома в свой. Но всякий раз она возвращается в женский барак. Таковы незыблемые правила аборигенов на протяжении многих тысячелетий. Они так живут.



Мы проникли в женский дом и были удивлены тем, что спят женщины на совершенно голой земле, слегка припорошенной травой. А что? В лесу трава кончилась? Что за спартанские условия? Нет, мы всё равно не поймём, как может быть достаточным плетёной сетки на полу и она же вместо одеяла? Ещё имеются травяные юбки, или же шорты, дары цивилизации, но до пояса женщины нагие.



В бараке не было признаков тёплой одежды, не говоря уже об элементарно простой циновке. А как же мужчины? Только котека? Вот откуда берутся сопливые, извените, папуасы! Вечный насморк мучает тамошних мужчин. А лечиться, что толку? Всё равно холодная земля под боком и стук зубов в мелкой дрожи.

Оказавшись во дворе, заметили, что народу поприбавилось. Дети появились, Хериман пояснил, что вернулись из школы. Значит, учатся, только не все. Те, кому неудобно в городской одежде, сразу избавились от неё. Фотосессия продолжалась, две пожилых женщины совали в наш объектив измученные работой руки с обрубленными пальцами.



Это последствия жуткого папуасского обряда обрубать по одной фаланге пальцев за каждого умершего близкого родственника. Столь жестокую епитимью запретили около пятидесяти лет назад, пришедшие сюда, миссионеры. Имеется даже наказание со стороны правительства за членовредительство, то бишь за рубку своих пальцев. Исходя из этого, можно приблизительно определить возраст женщины. Ведь папуасы не знают своего возраста. Мужчины подобной экзекуцию на своих руках не проходят. Но в племени лани этот обычай у мужчин присутствует.

***
Фотосессия закончилась раздачей денег. Лес рук тянулся ко мне, тут уже все были готовы фотографироваться хоть за наш рубль, чувствуя, что интерес к ним мы удовлетворили. Узкой тропинкой пошли в следующую деревню, в какой-то момент кто-то осторожно сзади взял меня за руку. Обернулась конечно, оказался тот самый папуас в перьях, которого я изначально обидела, не дав доллар за его фото.



Он улыбался некрасивым лицом и качал головой из стороны в сторону. Наверное, разрешение спрашивал на мою руку. Разрешение дала, в конце концов, это не разрешение на моё сердце! Так мы и шли. Папуас, которого звали Август, бережно вёл меня по узкой тропе, ступая своими босыми ногами по колючей обочине. При этом мою руку нёс в своей руке, слегка выставив вперёд, как будто бы Мазурку собрался танцевать. Был на удивление галантен, на неудобных участках тропы вперёд забегал, руку подавал, через реку перенести пытался, не далась.



Сколько ему лет, он не знает. Был женат, жена умерла. Дочка – подросток проживает в общине его жены неподалёку. А он совершенно одиноко проживает в своей общине, среди своих родственников. Дочку навещает по выходным, после того, как сходит в церковь. Вот и сегодня пойдёт.





Переодеваться ему ни к чему, прямо так в перьях и котеке папуасы ходят в свою маленькую, побелённую церковь с нарисованным крестом на фасаде. Церковь отдалённо стоит у дороги, что бы со всех общин верующие шли и что бы всем было удобно.
А пока извилистой тропой мы поднимались в гору. Я и Август за разговорами, если можно так назвать мои жесты вперемешку с английским, испанским, да ещё каким-то и постоянное папуасское кивание головой, слегка поодстали.



Вот тут он меня удивил окончательно! Мой попутчик попытался меня обнять! А я-то думала, они этого делать не умеют! Тут я его и бросила, быстренько догнав Херимана с Любой, да с увязавшимся за ней мальчишкой из деревни.



Посмеялись над ситуацией, а Август не сдавался, снова и снова пытаясь восстановить свои права на мою руку. И я сдалась, отдав ему свою правую длань до конца дня. Так мы и вошли в следующую деревню, перебравшись через окультуренный лаз среди острых кольев.



В деревне было не многолюдно, старики да дети. Все работоспособные члены общины трудятся днём на поле. Папуасы дани живут родами и занимают значительную часть долины Балием. Одна деревня – один род, одна община. Каждый род имеет свои участки земли, на которых выращивает овощи, фасоль, кукурузу. Склоны гор сложны в обработке, приходится раскатывать камни, выкапывая их из грунта, что бы освободить площадь под огороды. Но, даже несмотря на те небольшие клочки земли, рынки Вамены изобилуют овощами, выращенными на этих склонах.



Пока основное население деревни трудилось на благо общины, мы устроили небольшую пирушку под крытым навесом, специально сооружённым на случай совместного отдыха мужчин и женщин, или же для схода общины по решению насущных проблем. Разложив свои сладости на общем столе, пригласили всех детей и стариков, оставшихся в поселении. Было приятно - прохладно под травяной крышей, она прекрасно защищала от дневной жары. Папуасы кушали аккуратно, не выхватывая куски печенья друг у друга, как думала я. Сами брать стеснялись, пришлось всем раздавать отдельно. Дети без разрешения взрослых ничего не трогали, а взрослые деликатно относились друг к другу, не забирая последнее со стола. Чувствовалось родство и уважительное отношение между ними.



После обеда последовали развлечения в виде примерки моей шляпы,



просмотра сделанных нами фотографий, при этом Август, узнавая соплеменников, от восторга щёлкал себя пальцами по зубам.



К тому же он устроил нам сольный концерт, играя на маленьком музыкальном инструменте, изготовленном из тонкой и гибкой древесины, на котором, прижав к губам, издавал звуки похожие на звуки струнного инструмента. Его поза восседания на скамье как-то слегка напоминала «позу лотоса», а колышущиеся перья в волосах придавали колорит необычному концерту.



***
Наш Хериман приветствовал всех пожилых людей личными тёплыми объятиями и говорил с папуасами только на их наречии. При расставании он снова всех обнимал, напевая с бабушками даже народные мотивы. Выглядело всё это довольно трогательно. Маленькие, казавшиеся беспомощными, папуасы, в объятиях светлокожего индонезийца – мусульманина. Но как мы заметили впоследствии, мусульмане Вамены довольно дружны с папуасами и это радовало.

Покидали деревню снова в сопровождении Августа, который изъявил желание нести мой рюкзак по «козьей тропе», круто извивающейся по горным склонам. А я от избытка эмоций стихотворение придумала и ему прочла. Думаю, он понял, а если нет, то всё равно понравилось. Радостью светились его маленькие глазки, и улыбка не сходила с лица.



Огороды папуасов аккуратно разбиты на участки и отгорожены выложенными белыми камешками. Их рисунок похож на загадочный кружевной орнамент. Каждый такой участок занимает одна определённая овощная культура. Старательно обработанная земля приносит не плохие урожаи. К тому же у каждой общины имеется своё подсобное хозяйство из десятка, а то и больше, свиней. Содержат их в загонах, на почтительном расстоянии от деревни. Поэтому воздух в селениях свеж и чист, а свиньям бояться нечего, ведь на острове не существует хищных животных.

По дороге встречались полураздетые бабушки – папуаски с сетчатыми мешками за спиной, Хериман всех обнимал и давал немного денег. Как-то совестно мне стало, что я своему верному папуасу не дала доллар за фото. Поскребла по сусекам и отдала Августу мелочью два доллара или три, достала "из закромов" булочку с помадкой и уступила её папуасу, но самым радостным для него оказалось обладание обычным зеркальцем из моей сумочки. Он смеялся, как ребёнок, рассматривая собственное отражение. Бесконечно щёлкал себя по зубам, выказывая своё восхищение,
удовлетворённо и благодарно мотал головой. Громко щёлкал пальцами, при этом огромный ноготь на его мизинце навязчиво мелькал у меня перед глазами.

Каждый папуас имеет такой ноготь. В быту вещь необходимая. Что-либо закрутить, отжать, разрезать, почесать, да мало ли что? Ведь ноготь крепкий и острый. Да и не только папуасам принадлежит такой ноготь, мусульмане острова успешно пользуются этим «инструментом» при ремонте велосипедов и мотоциклов, ловко закручивая им болты.

Мы останавливались, что бы слушать горы, бегущую вниз речушку, задрав головы, наслаждались чудными склонами. Оттуда, сверху нам кричали, приветствуя, доносилась мелодичная песня. На удивление у папуасов очень красивые напевы. Мы любовались долиной Балием, так уютно расположившейся у подножия зелёных холмов.

Возвращались обратно к вечеру. Август ещё питал надежду попасть сегодня в церковь и шёл вместе с нами до самой дороги, где была оставлена машина. Его папуасское восклицание
- Вах-вах-вах-вах! - выражало крайнюю степень благодарности.
Да и мы были очень благодарны всем участникам сегодняшнего дня. От церемониального спектакля с поеданием свиньи отказались. Спектакль, он и в Папуасии спектакль. Куда интереснее жизнь, как она есть. Ещё несколько дней нам предстояло пробыть в Вамене. Попали мы и на свадьбу и на поминки. Всё было по - настоящему, но об этом потом.

следующая часть  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2116.php

Рынок, как лицо города, а деревня - лицо её жителей. Западное Папуа

предыдущий рассказ  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2113.php

Вамена раскинулась в долине Балием, меж зелёных холмов и каменистых речек.



Условно напоминает прямоугольник, по углам которого на въездах установлены статуи папуасов на высоких вышках, имитирующих смотровые площадки.



В скверах те же статуи напоминают о месте вашего пребывания.



По улицам городка неспешно передвигались велорикши. Это основной здесь транспорт, на котором перевозится всё или почти всё. Везут продукты, закупленные на рынках, товары для дома и строительства, мебель, да и сами папуасы с удовольствием им пользуются.



Мотоциклы в городе так же имеются и лихо проносятся мимо. Автомобилей совсем мало, но существуют маршрутные микроавтобусы, которые отвезут вас до близлежащих деревень.
Продуктовые рынки также разместились на всех главных въездах в городок.



Рынок многое может рассказать о своём городе, даже, если хотите, о своей стране. Именно рынки всегда интересны к посещению. Здесь можно встретить персонажи, которых на улице просто не увидеть. Рынок отражает быт и пристрастия жителей данных мест. Овощи, фрукты, сувениры везде свои и даже их выкладка всегда разная. Вот и в папуасской Вамене дани, яли и лари имеют свои рынки с четырёх углов городка на главных перекрёстках четырёх дорог.



Выращивают в окрестностях всевозможные овощи, перец, фасоль. Изобилие свежих фруктов. Один из них мне полюбился, называется змеиный фрукт. Это народное название получил за свою кожуру точь-в-точь похожую на шкуру змеи. Если откусить его поперёк, то на срезе обозначается рисунок, похожий на мордочку милого зверька. Довольно забавный фрукт, к тому же ещё вкусный, да и к транспортировке пригоден.

Торгуют тут прямо с земли, хотя имеются везде добротные прилавки. Сами продавцы сидят здесь же на полу. Женщины не уступают мужчинам, они много курят и яростно жуют бетель.



Это стимулирующее средство применимо во многих странах Азии. Для папуасов видимо бетель является отдушиной, ведь на Папуа не продают даже слабоалкогольные напитки. Папуасы не имеют иммунитета к алкоголю и очень быстро превращаются в алкоголиков. Именно на рынках великое множество интересных личностей. Тут достаточно папуасов в традиционной одежде покупающих товары для дома, строительные доски, продающих поросят. Ходила я по этим рынкам одна, поэтому снимала с опаской, порой даже забывала это делать, с интересом наблюдая разные ситуации.





Казалось как-то зазорно и неуместно ходить совсем голым среди одетых людей, но папуасы, судя по всему, подобного дискомфорта не чувствовали. Ни те, которые были нагие, и не те, которые были одеты. Они как будто бы не замечали разницы между собой. Ведь в город на рынок едут, надо одеться, а у себя в деревне всё равно все разденутся.



Ведь не зря тут травяные юбки кучками продают? Значит, в ходу они и женщины в них нуждаются.



Популярные среди женщин вязаные сумки-сетки напоминали не большой невод и это отдельная тема. Выплетены они из разноцветных нитей и предназначены только для женщин. Надеваются ручкой на голову, а сама сумка забрасывается за спину. Если ноша в сетке тяжела, то под ручку подкладывается свёрнутая ткань. В этой сетке много чего можно перенести, она растягивается до неопределённых размеров. Носят в ней даже животных. Маленьких поросят, кроликов, щенят. При этом животные в сетке обязательно что-то жуют. Ну, а если сетка – невод пуста, то её всё равно носят, никогда не снимая. Ведь в холод ею замотаться можно, или же присесть на неё у окраины дороги, а то и пот с лица утереть, работая в поле. В общем, очень нужная вещь, и кажется порой, что эта сетка просто намертво приклеена к женскому лбу. Что бы ни делала женщина, сетка всегда при ней.



С питанием в городе очень однообразно, на изыски кулинарии можно не надеяться, но с голоду мы не умерли. Всегда можно перекусить рисом с зажаренной и засушенной до неузнаваемости курицей. Она вполне съедобна, если ещё её полить соусом, потом запить водой и заесть фруктами. Кстати о воде. Здесь в папуасской столице она в два раза дороже, нежели в Сентани (Джаяпуре), поэтому пассажиры, летевшие с нами, тащили полные рюкзаки питьевой воды. Думаю для бизнеса. И ведь на посадке в самолёт ту воду никто не отбирал! Мы об этом знали, но везти её за собой не стали, покупали ту, что народ в рюкзаках привёз.

Глава 5. Деревня деревней

Встреча с нашим проводником Хериманом оказалась довольно плодотворной. Вечером в отель он приехал вовремя, привёз с собой карты долины Балием с означенными маршрутами, брошюры для нас. Договорились на завтра пройтись по деревням папуасов племени Дани. Хериман оказался скромным и стеснительным человеком, объяснял очень доступно и ненавязчиво, чем вызывал к себе простую человеческую симпатию.

Мы предусмотрительно с вечера купили в дорогу воду, печенье, сладости. Утром в девять часов выехали. По дороге наменяли мелких денег для аборигенов, ведь ни один папуас не позволит уйти из деревни, не заплатив за визит. Если только вступить с ними в рукопашный бой!

Заехали на рынок, где всё пестрело от ярких одежд. Тут и куры, и свиньи, гордость и достояние папуасов. Количеством свиней оценивают все крупные покупки. Горы капусты были свалены на землю, морковь связана красивыми чистыми ярко-оранжевыми пучками, сухие листья табака, намотанные на деревяшку, нарезаны разными порциями. Неизвестные медицинские травы были разложены по кучкам.



Что-то похожее на куски пемзы высилось горкой, но на ощупь было лёгким и пружинистым. Оказалось папуасская панацея от всех болезней. Разрушенный людьми термитник был порезан на куски и вывезен на рынок.
Народ, не смотря на свою доверчивость и не злобный характер, при виде фотокамер отворачивался. Женщины закрывались сетками, на которых же и сидели. Многие мужчины в венках, имея грозный вид, вызывали у нас безудержный смех. Нет, мы не сумасшедшие, просто странная особенность тамошних мужчин иметь под носом, извините, мокрость, никак не клеилась с их воинственностью.



Интересно ещё и то, что этот недочёт во внешности никто как будто бы не замечал. Эти мужчины серьёзно разговаривали с себе подобными личностями, иногда облизываясь. Ну, а мы что? Мы просто давились со смеху! Такого недостатка у женщин не наблюдали.

Несколько обнажённых стариков деловито ходили меж рядов, лишь только один грустно стоял с котомкой на плече. Жалкий такой и совсем худой. Протянула ему мелкую купюру, сразу заулыбался, плечи расправил и отдался моей фотокамере. Судя по одежде, стало ясно, что он из племени яли.



Первой деревней оказалась Кулуру, расположенная за тридцать километров от Вамены. На подъезде к ней установлен полицейский кордон. Тут были проштампованы наши разрешения, как и полагается по правилам. Ближе к деревне раскинулись несколько озерков с ярко – розовыми нимфеями. Пейзажи ласкали взор сочными красками на фоне синих гор, туманно растекаясь по ущельям.



Множество папуасских племён и деревень находятся в зелёной долине меж гор. Народ сохраняет свои обычаи, пока ещё и мы можем быть тому свидетелями. Но сколько племён проживает в непролазных джунглях, не знают даже сами жители долины Балием.
Прямо на центральной аллее, ведущей в деревню, нас перехватили сами же жители и ну, давай позировать!



Женщины в травяных юбках, мужчины и дети в украшениях. Что ни фото, то руку за деньгами тянут. Ну, мы сгоряча чуть было здесь же всё и не отдали. Хериман нас в чувство привёл, а тут уже сувениры несут специально для нас. Как то незаметно у меня на шее оказался амулет с «зубом динозавра», точнее со свиным клыком, в придачу к той длинной тыковке, что за спиной висит на верёвочке. Поняв, что белые обладают покупательской способностью, обступили со всех сторон, тыквы разных форм в руки суют, амулеты на шею вешают. Ну, просто не отбиться!

До деревни всё-таки дошли, тут площадка плиткой вымощена. На ней народишко местный собрался, все нас ждут. Атака с их стороны была мощной, даже не сразу заметила стоящий поблизости мотоцикл. Хитрецы! Не всё так сумрачно, на мотоциклах разъезжают! Толстая свинья бродила у самого входа, но попасть в общинную деревню не могла. Всё входы в деревни сделаны в заборе в виде лаза под аркой, с двумя ступенями для подъёма. В самих деревнях чисто выметено. Уж за порядком следят! Деревни у папуасов дани не большие. 30 - 50 человек проживают в одном поселении.

Тут появился колоритный папуас с перьями в волосах, в венке, в скромных бусах и в красивой котеке. Сразу за своё фото доллар запросил, ну мы решили только поздороваться, а там посмотрим. Папуас расстроился и в сторонке встал, тут другой подскочил и ну, давай нам «впаривать» мумию своего вождя трёхсотлетней давности за кругленькую сумму.
- Да ты что, папуас? У меня этих вождей в засушенном виде видимо-невидимо! И все за эту сумму. А ты мне одного предлагаешь, да и то, даже не потрогать, а только посмотреть!
Ну вот, ещё одного папуаса расстроила. Ну как ему объяснить, что жуткий страх меня одолевает перед мумиями? Мы другие и кладбища наши за городом, и селиться мы рядом с ними не желаем. Не то, что у них в каждой деревне могилы посередь двора! Дети на них играют, старики пристраиваются прикорнуть, а можно и какую – никакую одежонку на могильных плитах просушить. И предки их за это не карают, и не думает народ об отрицательной энергетике, и не боится загробной жизни. Так - то вот.

следующий пост  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2115.php

Лицом к лицу с аборигенами. Западное Папуа

Предыдущая часть  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2112.php

Для получения сего важного документа, под кодовым названием "пермит", в полиции выставили обязательное условие иметь сопровождающего в племена папуасов и бронь в одном из отелей Вамены. Если телефон нужного человека у нас имелся, то места в отеле не было. Если пойти устроиться в отель, то при этом разрешение спрашивают. Оставалось только надеяться, что заветный номер телефона отзовётся. Я почти не верила, что контакт случится. Но и паники не испытывала, всегда можно разрешить любую ситуацию. Если предложить за номер более высокую цену, то каждый будет рад заселить вас к себе. А уж походив по окрестностям, столько всяких папуасов насмотришься без разрешения!

К моему удивлению Хериман отозвался, так звали нашего будущего провожатого. Буквально через десять минут он прикатил на своём мотоцикле. Сразу взял опеку над нами и указал полисмену отель, в который нас заселит. Новенькие разрешения на посещение папуасских племён были в наших руках. Затем отель с обильными завтраками на утро, где освободившись от вещей, отправились походить по Вамене, предварительно договорившись с Хериманом встретиться вечером.



Гуляя по г. Вамена чувствуешь себя пришельцем из другого мира. Папуасы все, как один реагировали на нас не адекватно. Они замирали при встрече с нами, их ошалелый взгляд выражал удивление, замешанное на ужасе. Они показывали на нас пальцем в полном недоумении, дети переставали плакать, или же сразу начинали реветь. Ещё находясь в Джаяпуре, столице Ириан-Джайя, нам пообещали, что в Вамене туристов "фуль", но ни одного за восемь дней мы не встретили.
Видимо прилетев в Вамену, редкие группы туристов сразу едут со своими гидами по племенам, а гулять по долине пешком никому и в голову не приходит, не безопасное это дело. Именно поэтому только мы оказались с папуасами один на один.



Лица этих людей настолько выразительны, что их нельзя было не снимать. Делала я это без зазрения совести. Иногда приходилось скрываться в толпе, но основная масса обитателей долины относилась к съёмке снисходительно. Правда, жестом показывали, что хотят денег.



Первого своего обнажённого папуаса с котекой увидела внезапно и даже от него побежала, но спохватившись вовремя, успела отснять.



Он шёл прямо за мной на расстоянии двух метров. Престарелый мужчина, может хотел денег попросить, а может поздороваться. На шее висел сетчатый истрёпанный галстук, в руках зонт на случай дождя, а на плече котомка.



Котека была длинной, а потому стало ясно, что этот мужчина из племени Дани. Что такое котека? Это одежда аборигенов, но носят её сейчас в городе только престарелые мужчины, а в своих деревнях носят и дети и мужчины более молодого возраста. Это обычная сухая тыковка, которая растёт в каждой папуасской деревне, оплетая травяные крыши хижин. Её конусовидная форма и длина достигается при помощи не большого груза, привязанного к самому кончику. Когда приобретает нужный размер и форму, тыковку срезают. Одевается она на мужской половой орган, как оберег для столь уязвимого места. У мужчин племени яли тыковки обрублены до половины и чуть шире, а у племени лани вообще широкая и может быть разрисована, или украшена бисером. Именно эти три племени проживают в окрестностях Вамены. Ими придуманы правила для отличия соплеменников, их подсказала сама жизнь.

Известно племя караваев, но до них по рекам дня три добираться. Свои дома они обустраивают на деревьях и живут совсем дико, как в первобытные времена. Но наша группа, это всего два человека. Поэтому к караваям нас никто не повёз и ограничились мы окрестностями папуасской столицы.
Мужчины имеют котеки повседневные и праздничные, украшенные и разрисованные. А если праздничной одежды не имеется, то на повседневную просто повязывают ленточку или красивую тесёмочку. Крепится котека снизу на петлю, а сверху за самый кончик толстой нитью вокруг пояса.
Тот плетёный галстук на шее, совсем не галстук. Это карман папуаса или небольшая сумочка, в которую он может положить табак, деньги, если имеются, да и другие мелкие вещи. Ещё бывают галстуки из тростниковых палочек. Сколько палочек на груди, столько свиней у его владельца. Зонт считается очень важным атрибутом папуасской жизни. Он ведь и от дождя и от солнца! Хотя казалось бы, зачем от дождя? А что - бы не замёрзнуть!
Ещё неотъемлемой частью папуасского гардероба является венок из перьев казуара. Казуар - большая птица в ярком оперении, обитает только на Новой Гвинее и занесена в Красную книгу. Встретить её можно в диком и недоступном лесу. Поэтому могу предположить, что те венки, которые пышные и свежие на головах папуасов, собраны из перьев других птиц, возможно даже кур. Именно такой венок я примерила на себя, сняв с головы молодого парня и отдав взамен шляпу, что бы мыслей у него дурных не было на случай моего исчезновения.



Скрылась я ненадолго, доверившись Любе запечатлеть меня в нём.
А вот те венки, которые на голове стариков, красные, оранжевые и стёртые до основания, видимо всё-таки из перьев казуара. Ну и последним важным дополнением к внешнему облику являются бусы на шее и амулеты на груди. Бусы из стекляшек, мелких ракушек, семян растений, а вот амулеты изготовлены из свиных клыков. По торжественным случаям или по случаю войны клыки вставляют в носовую перегородку, что придаёт всему облику папуаса мужественность и воинственность.
С обувью здесь сложнее. Она есть не у каждого,



многие всю свою жизнь ходят босиком, а оттого имеют широкие растоптанные и плоскостопые ступни. Глядя на эти ноги, просто не верилось, что их можно впихнуть в какую – либо обувь.

следующая часть  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2114.php

Прилетели и сразу попали на суд к папуасам. Западное Папуа

предыдущий рассказ  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2111.php

При входе в зону контроля аэропорта Сентани нужно платить не большую пошлину и это абсолютно во всех аэропортах Индонезии. При этом к основному билету наклеивается марка об оплате. Ещё в зале ожидания перед вылетом в Вамену, обратила внимание, что папуасы все на одно лицо! Вроде от одного папы! Уже позже узнала, что среди этнографов эта версия существует и даже как-то обоснована.

Посадка в самолёт началась. Женщина с сеткой-мешком за спиной рвалась к самолёту, не имея оплаты пошлины. Её не пускали, она дерзала, вновь и вновь подныривала под руки сотрудников аэропорта и всё-таки прорвалась. Быстро зашлёпала босыми широкими ступнями к трапу. Нас с подругой это как-то развеселило. К тому же небольшая группа белых туристов летела с нами. Мы духом воспрянули, но через 40 минут при посадке в Вамене, «наши» белые исчезли, встреченные проводником. А мы снова остались вдвоём.

И вот тут началось! Приземлились сразу за огородами. Ни тебе ограждений, ни тебе вспомогательных служб. Просто вышли из самолёта, и пошли пешком в город через большие ворота! Совершенно бесконтрольно, без досмотра паспортов и багажа.



По взлётной полосе ездили велосипеды и мотоциклы местных жителей, перевозя их с одной стороны поля на другую. Люди из деревни слева спешили в деревню справа прямо по аэродрому, буквально под крыльями самолёта. Через городские ворота на взлётную полосу въезжали на машине все, кому не лень, объезжая по полосе неудобные участки городских дорог.



Хотя Вамену трудно назвать городом, всего шесть улиц и девять кварталов! Но сюда летят самолёты и взлётных полос даже, кажется, две! Автомобильных дорог в эти места пока нет, хотя окрестности соединены с главной деревней сносными подъездами.

Вот и мы пошли за народом прямо в город, всё ещё не веря, что нас не остановят. А уж как вышли, так и встали в изумлении. Первая мысль была: «Вот, попали!» Кругом одни папуасы! Что ни личность, то персонаж!

-- что-то в нём от пирата

Взгляд у всех суровый и колючий из-под нависших надбровных дуг. Яркие, не первой руки одежды на них, при этом как-то мужские и женские вещи не различались по принадлежности. Глядя в глаза этим людям, мне становилось страшно, хотя я понимала, что это всего лишь внешний вид. А вот Любе было страшно до конца, она их серьёзно боялась, так и не сумев привыкнуть к облику аборигенов. Люба профессиональный фотограф, но фотографировать на улице не решалась, только в присутствии проводника и по разрешению самих папуасов.

Пережив эмоциональное потрясение, решили искать полицию, благо слово «полиция» понимал каждый папуас. Разрешение на посещение папуасских деревень получают именно там. Это слово - Сурат джалан - я выучила ещё у себя в России. Нужный нам главный полицейский участок находился за три квартала, туда и пошли, следуя жестам аборигенов. Войдя на плац, размером с небольшой стадион, снова встали в исступлении. Нашему взору открылась странная, красочная и необычная картина.



По всей площади большими группами сидели полуголые папуасы. Амулеты и бусы на груди. Лица у каждой группы были выкрашены по-разному. У одних чёрной краской, у других белые, красные продольные полосы, у третьих половина лица белая, а другая чёрная.



Люди сидели, склонив горестно головы к коленям. В руках у каждого длинные стрелы, луки и копья. Было ясно, что собрались разные племена местного народа.



Но что бы это значило? Подобное зрелище можно увидеть только по телевизору, да и то не часто. Это не было искусственно разыгранным спектаклем для туристов, это была жизнь островитян, непонятная и неведомая для нас. Мы с попутчицей испытывали откровенный ужас, понимая это, и также не понимая смысла событий и дальнейших действий этих людей с огромными луками, стрелами и пиками. Позже узнали, что это был суд.
Собрались племена Дани, Яли, Лани.

Увидеть такое мы не ожидали. Видимо все те люди съехались со своим оружием, что бы помериться силами в случае неудовлетворительного решения суда. Вот тут мы забыли о разрешении. Моя подруга Люба почти не фотографировала, натыкаясь на злобные взгляды, а я это делала трясущимися руками.





В центре площади под навесом, в пластмассовых креслах сидели толстые люди индонезийского происхождения. Это были судья и присяжные. Поодаль от них под палящим солнцем, расположились просто на траве четверо подсудимых и среди них женщина. Конвоиры с оружием стояли за их спинами. По периметру всего плаца патрулировала вооружённая полиция.



Мне было невыносимо жаль тех людей, ну просто до собственной боли в сердце. Да и вообще мне было их жаль до конца, пока я не перестала их видеть.
Случилась беда. Где-то на реке перевернулась большая лодка с людьми.
Погибли 60 человек, женщины, дети. Подсудимые не справились с управлением, но сами остались живы. Теперь их судили. Съехались племена со стороны потерпевших и со стороны подсудимых. И те и другие в большом горе, чем и объяснялись их угрюмые позы.
Выступал прокурор и представители от племён. Действо оказалось долгим и нудным.
Целый день люди просидели под солнцем, лишь только венки из перьев казуара защищали их лица. Жёны подсудимых с цветными сумками-сетками за спиной весь день ходили вокруг площади, ожидая решения суда.



Хотелось сделать много фото и из разных точек, но, увы, полиция зорко следила за нами, а любопытные горожане, стоящие вокруг, закрывали весь обзор.
Тут к нам подскочил бородатый папуас и стал навязчиво предлагать услуги проводника, чем немало удивил, и даже в чувство привёл. А я-то думала, не папуасское это дело! Тут мы вдруг вспомнили, что нам в полицию надо за разрешением.

следующий рассказ  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/

Мир не без добрых людей. Западное Папуа. Индонезия

предыдущая часть  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2110.php

Папуасы в Сентани оказались совсем окультуренные, ходили парами, держась за руку.



Правда, вещи на них из гуманитарной помощи. Цвета всё яркие, красные, жёлтые, оранжевые. Хотя основными цветами острова являются красный, белый и чёрный. Все племена используют эти расцветки для церемоний и праздников, только рисунок зависит от самого племени и мероприятия.
Многие из них жевали красную жвачку из размятой древесины красного цвета.



Держали её за щекой наподобие хомяков, при этом губы и зубы были абсолютно выкрашенными в цвет этого дерева. Стимулирующее средство во рту, вроде бетеля в Мьянме, наводило на весёлую мысль, что только что кого-то съели.
Папуасы резко отличались от остальных индонезийцев: выступающие надбровные дуги, крупные носы, тяжёлая нижняя часть лица.



Кудрявые чёрные волосы не имели намёка на седину даже у престарелых личностей. Своеобразные причёски во многом были сродни африканским мотивам.



Мелко плетёные косички, жгуты – дрэды, но яркой особенностью оказались курчавые бороды, напоминавшие бороды староверов, только у всех со смоляным отливом.



Народ курил. Курил так, что только в Книгу рекордов Гиннеса! Но в самом городе представители этого народа встречались редко. Всё как-то больше мусульмане с ближайшего острова Сулавеси, или же переселенцы с Явы, которые потянулись сюда в 70-ые годы, потеснив местных аборигенов вглубь острова. Сразу хочу сделать оговорку, что для простоты изложения, всех не папуасов в дальнейшем тексте буду называть индонезийцами. Мусульманин он, христианин или буддист, с острова Сулавеси, или с острова Ява, он всё равно индонезиец.
А в тот день, подивившись на папуасов и оглядевшись по сторонам, выбрали для себя указанное направление и выдвинулись искать ночлег.
Кроме нас не было ни одного желающего смотреть на островитян. Ни одного европейского лица, ни одного туриста.

На параллельной улице полицейский участок, ну мы туда, что бы детали уточнить, но сотрудники абсолютно нас не понимали. Лишь только безудержный смех и удивление мы у них вызывали. И пошли мы сами по себе. Влезли со своими «торбами» в первый попавшийся гестхауз, а там смешной папуас командует. Карликового роста, под носом мокро, но цену в $20 за номер не сбрасывал. Гордо показал жуткое помещение. Когда посмотрели, то жить расхотелось! Хуже комнаты за такую цену я не видела ни в одной Африке! Плесневые стены, окно под потолком, темень, ещё и свет выключили, а значит, вентилятор вверху висел без работы. К тому же тучи комаров. Благо я всегда готова к подобным ситуациям и имею свои репелленты. А если ещё учесть, что в районе Сентани, да и по берегу моря встречается малярия, то защита от комаров является наиглавнейшим моментом.

Как может понравиться такой номер? Вот и нам не понравился, но идти по жаре ещё куда-то уже не было сил. Осмотрев кровати на предмет чистоты, мы обрушили на них свои тела и уснули.
Проснулись к вечеру, ещё светло, предстояло решить насущные проблемы. Найти место для "поесть – попить", приобрести местную сим- карту, купить билет в Вамену и решить вопрос с «пермитом», то есть разрешением. Ведь места обитания папуасов без разрешения и без сопровождающего посещать нельзя. Понятное дело, что это обычные формальности, но у нас не было этого самого формального проводника и его надо было как-то найти. Без него разрешения могли не дать.

Проходя мимо полицейского участка, мы помахали шляпой уже знакомым сотрудникам, а они предложили войти. Полицейские позвонили кому-то, показав нам жестом ждать. К нашему счастью буквально через десять минут появился парень лет 28-ми и представился Фианом. Фиан оказался местной знаменитостью. Работал полицейским в аэропорту и переводил диалоги со всех языков на свой индонезийский. К тому же парень улыбчивый и смекалистый. Он сразу расставил все точки над «и».



Для начала на своей машине отвёз нас в ресторан, где отведали рыбу из озера Сентани, запечённую на углях. При этом сам категорически отказался обедать, приняв только фруктовый коктейль. Затем была приобретена телефонная сим-карта и билет в Вамену на завтрашнее раннее утро.

Фиан провёз нас по городу для ознакомления. Но самым ценным было то, что он через своего друга нашёл нам сопровождающего в Вамене и там же с его помощью мы должны будем взять «пермит». Скромно добавил, что проводник очень порядочный и честный человек. Это оказалось истинной правдой.

Таким образом у нас отпала необходимость ехать в Джаяпуру за получением столь необходимого документа. К тому же городские автобусы в столицу острова не идут, только такси! Фиан стал для нас первой большой и неожиданной удачей, а всё то, что происходило потом, было уже с его подачи. С его легко дающей и бескорыстной руки. Денег за услуги с нас не взял. Мы искренне удивились, привыкнув платить за каждое слово. Оставил свой номер телефона на случай надобности, а утром рано встретил в аэропорту и отправил нас к папуасам.

следующая статья  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2112.php

Там за зелёными холмами аборигенов странный вид. Западное Папуа. Прибытие

Индонезия растянулась по 13 600 островам Малайского архипелага и в восточной своей части заканчивается островом Новая Гвинея. Заселены всего 922 острова, остальные просто необитаемы по многим причинам. Главные из них, это удалённость, отсутствие воды, малые площади островов и незащищённость от морских стихий.
Жаром дышит Огненный пояс нашей планеты, выбрасывая в атмосферу тучи пепла и газа, изливаясь магмой и встряхивая её недра. Извержения вулканов, жерла которых прекрасно видны даже с одиннадцатикилометровой самолётной высоты, тут явление не редкое, а уж землетрясения и того чаще.
Жители этой страны говорят более, чем на 1000 языках – диалектах и находятся на очень разных стадиях культурного развития. А папуасские племена Новой Гвинеи до сих пор остаются в первобытно общинных отношениях и сохранили их почти в неприкосновенном виде.

Уже и ракеты в космос взлетели,
И атом на службе у нас,
Интернет, телефон, небоскрёбы,
Рушился доллар не раз.

Сколько тысячелетий они так живут? Сколько эпох миновало? Может быть жизнь человеческая тут зародилась много позже нашего об этом представления? Кто может дать точный ответ? Предполагается, что в силу отсутствия на острове крупных зверей, пригодных к одомашниванию, затруднительным оказалось земледелие и животноводство, а значит, и развитие человека оставалось на уровне первобытных отношений вплоть до сегодняшнего времени.
Надо отдать должное миссионерской деятельности священников, которые прошли все тропы, обращая племена папуасов в христианство. Многие поплатились за это жизнью, но их идея прижилась, пустила глубокие корни. Конечно, стремится сюда мусульманство с соседних островов, и это очередной этап соприкосновения культур и религий на Новой Гвинее. Но священники - христиане были первыми, оттого им здесь и править.

Я ехала туда, где общинно-родовой строй, зародившийся на заре человечества, плотно сосуществовал с нашей современной жизнью, пока ещё почти с нею не смешиваясь, разве что чуть – чуть. Где со слов самих папуасов многие племена остаются недосягаемы, даже просто для любопытных глаз, не говоря уже о вторжении цивилизации. Я ехала туда, где витки спирали той невообразимо далёкой жизни соприкоснулись с нашим сегодняшним миром. Где стадия развития первобытных отношений человека многие тысячелетия остаётся незыблемой.

Глава 1. К островитянам

Дорога на Западное Папуа для меня оказалась длительна и не легка. Вот уже пятый день, как я вышла из дому. И только сейчас добралась до Джакарты, столицы Индонезии с её 11- миллионным населением. А это ещё не остров Новая Гвинея!
Но я не одна. Со мной попутчица из Одессы, а оттого длинный путь скрашивало наше общение.
Выйдя из аэропорта, сразу за билетом отправились. Ведь нам срочно на Новую Гвинею надо, в столицу бывшей Ириан – Джайя, Джаяпуру. Предварительно взять билеты на этот отрезок пути у меня как-то не получалось. Крупные авиакомпании выдавали не приличную цену, а локальные авиалинии выдавали цену в индонезийских рупиях.
Но и тут в Джакарте стоимость перелёта оказалась «не подъёмной». Поменяли предусмотрительно деньги в международном терминале, где кстати долларовые купюры ниже 2006 г. не берут и переехали в местный аэропорт, тут удача улыбнулась нам. Мы стали обладателями вожделённых билетов к папуасам!
Теперь предстояло дождаться утра. Рейс у нас самый ранний в шесть часов.
Место тихое присмотрели. Вроде всё стыкуется, только усталость за пять дней накопилась, а завтра ещё один, шестой. С ног валилась в прямом смысле, уже ни думать не могла, ни оценивать ситуацию. Поспать бы. Положив голову на руки, в том самом местечке, что присмотрели, уснула мгновенно. Иногда просыпалась, сквозь сонную пелену убеждалась, что Люба рядом и вновь проваливалась в приятную негу. Конечно, всё познаётся в сравнении, но на тот момент ничего приятнее для меня не было, как выспаться в кафе за пустым столом, положив голову на руки.



Вся беда в том, что для вылетающих пассажиров не существует зала ожидания, просто все сидят на улице в выставленных пластмассовых креслах, только к началу регистрации вас впустят внутрь. Но на улице, ясное дело, не поспишь. Народ там разный пристраивался. Даже здесь в кафе двое подростков устроились чистить обувь у нашего столика, напевая на индонезийский манер и всячески намекая нам почистить наши сланцы.



Можно было взять такси и поехать в город в отель, потом снова на такси вернуться в аэропорт к утру, но этот вариант нас не устроил по причине уже позднего времени и многочасовых пробок на дорогах Джакарты.
Лететь предстояло около шести часов, и мы благополучно вылетели, но промежуточная посадка в Макассаре на о. Сулавеси оказалась неожиданной. Ведь каждый взлёт и каждая посадка забирают частичку моей жизни. И к этому, думала, не смогу привыкнуть. Но как я ошибалась! За тот месяц проделали 16 отдельных полётов, и, знаете, к концу путешествия я перестала на это дело реагировать! Я перестала бояться! Любопытно было наблюдать сверху за проплывающими подо мной островами, большими и малыми, зелёными и песчаными, в окружении бирюзовых вод на мелководье, иногда полузатопленными клочками суши. Ведь в Индонезии самолёт между островами, это обычный транспорт, по-другому -- никак. Летают на них все, и даже малоимущие папуасы.



Вот и в аэропорту Макассара напротив меня сидел престарелый папуас и курил одну за другой сигареты. Дымил, как фабричная труба. Ну, просто без перерыва! Дышать было нечем, но никто не делал ему замечание. Потом в другом месте закурили, а потом в третьем и стало ясно, что так будет всегда, это обычная папуасская практика. Но если дымящие папуасы мне были без разницы, то бесконечные перелёты заметно волновали. Неужели всё моё путешествие уйдёт на передвижение между островами? Неужели кроме аэропортов мне ничего не увидеть? Явно, Индонезия не подходила для такой цели, территория её слишком разрознена.

Выйдя из самолёта в Сентани, нас с попутчицей ещё долго бросало и качало.




Земля уплывала из-под ног, а лёгкая невесомость придавала неуклюжесть нашим движениям. Сама столица западной части острова Новая Гвинея находится за 30 километров. Туда не поехали, надеясь завтра добраться до Вамены, до этого главного папуасского города, находящегося в самом сердце папуасских племён. А потому стало необходимостью заночевать вблизи аэропорта на соседней улице.

-- дети со школы возвращались

Было довольно жарко и влажно. Окрестности Сентани оказались очень живописными.



Ещё с самолёта, увидев землю, стало ясно, что места нереально красивы.



Озеро Сентани в окружении зелёных холмов сверкало и искрилось на солнце. Берега изрезанные бухтами и заливами, казались кружевными, зелёные острова рассыпались по синей глади. Ещё его называют Акульим озером. Пресноводные акулы в нём живут с давних времён. Отрезанные участком суши от океанских глубин, полностью адаптировались к пресной воде. Процесс конечно длительный и постепенный, ведь озеро тоже было морем, но беспрерывно опреснялось реками.
Это уже второе озеро с пресноводными акулами, которое я видела. Первым посещённым мною акульим озером оказалось Никарагуа, находящееся в одноимённой стране и многие годы я считала его единственным, что подтверждала географическая энциклопедия. Но годы идут, времена меняются, а значит и сведения обновляются.

следующая часть  -  http://www.vokrugsveta.ru/blogs/Protuberansi/2111.php

Жизнь без тыквы - не жизнь!

Что мы знаем о тыкве? Растёт она в каждом деревенском огороде, не вызывая к себе особого расположения. А ведь многие народы без тыквы, жизни себе не представляют.

В одну из зим мне посчастливилось путешествовать по Латинской Америке. На второй день по прилёту в Аргентину, ехала на берег Атлантики полюбоваться Магеллановыми пингвинами.

Вместе со мной в автобусе веселилась группа аргентинцев. В это время у студентов и школьников здесь летние каникулы, потому народ активно путешествует по своей стране.

Молодёжь шумно беседовала, попивая эрба матэ (травяной чай) из специального круглого прибора калабаса, который называется также МАТЭ.

Матэ изготавливают из высушенной тыковки КАЛАБАСЫ. Да, ещё изготавливают из дерева, или металла, или стекла, или обожжённой глины, но это уже возможные варианты. Матэ (напиток) приготавливают из высушенных и измельченных листьев и веточек дерева, называемом в Аргентине "дерево — жерба". Сами эти листья и веточки имеют название "жерба матэ".

Калабаса шла по кругу. 2-3 глотка через трубочку бомбижа, с ситечком на противоположном конце, делал каждый, а затем в чашку доливался кипяток из термоса и опять калабаса шла по кругу. Эрба матэ пенился сверху зелёной травяной пеной.



Трубочка изготовляется из нержавеющего металла, дерева или обожжённой глины. Матэ является очень популярным напитком в Парагвае, Уругвае, Бразилии, Аргентине, Чили.

Сосуд вставляется в металлический, аккуратный таганчик, что б его можно было ставить на поверхность и получается горшочек на ножках. Украшают его теснённой кожей, металлическим орнаментом или просто национальным узором.



Что касается матэ, то по степени популярности и объёма потребления на душу населения на первом месте находится Уругвай, затем Парагвай и Аргентина. Это не только данные статистики, но и мои личные наблюдения. Сосуд из тыковки считается самым лучшим для травяного чая изо всех существующих.

***
Папуасские племена на острове Новая Гвинея используют длинные, жёлтые и сухие тыковки с заострённым концом, как необходимую одежду для мужчин.

Называется столь странная одежда котекой и одевается на мужской половой орган. Снизу закрепляется петлёй, а за самый кончик подвязывается травяной нитью тапой за талию.

 -  Август играет на тростинке

Не только от случайных травм предохраняет котека, но и служит местом для хранения мелких вещичек, монет или табака. Длина её зависит от статуса воина и варьируется от 20-ти до 45-ти см. длиной.



У племён дани долины Балием, котеки много Уже, нежели у племён яли и лани. Их ширина зависит от времени сбора тыковок. Такая одежда у папуасов имеют повседневное и праздничное предназначение.



Стала свидетелем индонезийской свадьбы, куда были приглашены папуасы. Церемония происходила в церкви. Один из приглашённых аборигенов явился в праздничной котеке, то есть обвязанной цветной тесьмой, считая себя нарядно одетым и совсем не считая себя голым.





Миссионерская деятельность среди папуасов сыграла заметную роль, но заставить папуаса отказаться от привычной тыковки, оказалось делом не простым. Да, многие оделись в гуманитарные шорты и майки, особенно среди молодёжи, но пожилые, уважаемые люди до сих пор ходят по городу в своей национальной одежде.



Поэтому во всех папуасских деревнях тыква вьётся зелёными лианами по травяным крышам домиков, надеясь быть востребованной ещё не одно десятилетие.

***
Родовые общины масаи в Танзании занимаются животноводством, значит, пастбища им нужны без ограничений. В силу житейской необходимости, масаи живут в лесах, где травы в избытке. Селятся родами в несколько разбросанных глиняных домиков далеко от населённых пунктов. А значит, имеют совершенно примитивный образ существования.

Но гармония природы и человека чувствуется в лесу очень остро. Ощущение того, что природа тут всячески помогает людям, меня не покидало ни на миг. А прожила я с ними в спартанских условиях почти два месяца.

Да, выращивают они кукурузу на разработанных клочках земли, учатся этому у мусульман из дальних деревень.( Являются православными христианами). Больше ничего и не могут. Даже кукуруза, как-то не очень у них растёт. Но тыква калАбос, специфической формы, напоминающей сосуд, растёт у масаи с незапамятных времён.

Высушивают её, используя в дальнейшем для хранения молока, и называют тот сосуд по названию тыквы — калАбос.



Чувствуете созвучие с аргентинской "калабАса"? У масаи тоже принято украшать калабос бисером по кожаному ремешку, за который сосуд крепится на руке, что бы во время дойки корова его не выбила из рук хозяйки.



Калабос имеет конусовидную крышечку на тонком ремешке, которая плотно закрывает само горлышко, и молоко надёжно хранится, оставаясь свежим длительное время.



Чистят калабосы каждый вечер при помощи размочаленной на конце палки. Жёны главы моей общины, садились каждый вечер у костра и занимались этим каждодневным делом, дружно напевая дуэтом. После помывки тыквенные сосуды обжигались изнутри горящими палками из очага. Поэтому молоко всегда, приятно пахло костром.

Я рассказала только о трёх не совсем обычных способах использования тыквы, но не сомневаюсь, что их множество. Да мы и сами не прочь погрызть жареных тыквенных семечек на досуге. Правда, этот способ использования тыквы не очень оригинален.