• Архив

    «   Сентябрь 2018   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
              1 2
    3 4 5 6 7 8 9
    10 11 12 13 14 15 16
    17 18 19 20 21 22 23
    24 25 26 27 28 29 30
                 

ЯРКИЕ ЛАДОШКИ ДРЕВНОСТИ. Аргентина.

Много уже написано о леднике Перито Морено, что могуче «стекает» в роскошное озеро Аргентино,



обдирая бока гор и скал, зажимающих его с обеих сторон. Вот и мне тоже хочется о нём рассказать, но я не стану этого делать. Эпитеты, адресованные столь фантастическим местам,



давно уж сказаны, а повторяться  не хочу.  

Лучше расскажу о самом городе Перито Морено, который ни в коем случае нельзя путать с одноимённым ледником.  Находятся они друг от друга на почтительном расстоянии, в шестнадцати часах пути автобусом  к северу страны.

Этот городок окружён множеством шахт и приисков, где добывают драгоценные металлы и минералы. А на шахту Золотая Глотка возят желающих посмотреть на добычу золота. Но в 160 км от города есть очень интересное место, хотя совсем малоизвестное. Это пещеры Куева-де-лас-манос, где наскальные рисунки в виде отпечатков рук древних индейцев датируются давностью в 9 т.л.

Ехать полтора часа, красивая дорога, впереди роскошные каньоны,



резко вниз и опять вверх. Просто дух захватывает. И конечно гуанако семьями. Цветные домики на краю каньона это и есть вход в заповедник. И пошли мы пешком вдоль отвесной стены ущелья.



Деревянные перила отделяют от крутого обрыва, где по его дну течёт речка.



Это каньон реки Пинтурас. Пейзажи восхитительны, хочется смотреть на них бесконечно. Изящные горы отливают медью на солнце.

Рисунки появились внезапно.



Очертаниями разноцветных ладошек хаотично, но чётко были усыпаны отвесные склоны скал.



Подняв голову, удивилась, как могли владельцы этих маленьких пальчиков так высоко их пропечатать. Встать и опереться не на что, да и лестницу не поставить.



Отпечатки рук на стенах каньона по предположению археологов принадлежат охотникам – аборигенам, которые таким образом помечали свои места охоты, что – то вроде подписи, и напоминали детские руки, видимо и сами аборигены были мелковаты. Рисунки тысячелетиями наслаивались одни на другие. В разные времена техника нанесения рисунка была разной. Самыми первыми были отпечатки только левых рук. Тыльную сторону ладони посыпали растительным пигментом, прикладывали к поверхности внутренней её стороной и при помощи трубочки в правой руке сдувалась пыльца с ладони, оседая на камень, значит древние народы тоже были праворукими.

Здесь и отпечатки растений, наскальные рисунки животных



и охотников,



шестипалая рука,



а позже появились техники на окрашенной стене и обозначение двух рук, но всё также при помощи сдувания красителя.

Рисунки на протяжении двухсот метров



на потрескавшейся скальной стене.



Ощущение того, что стена постоянно осыпается, а рисунки дорисовываются. Но сопровождавшая нас девушка поспешила развеять сомнения, пояснив, что базальтовые скальные породы супертвёрдые и никогда не рушатся. И только раз в тысячу лет может упасть маленький камешек, а в доказательство попробовала отломить каменную пластину, которая вот-вот казалось упадёт. Не вышло. А у меня бы точно вышло! Откуда, например, здесь под ногами камни? Им что, 9000 лет? Уверена, что нет. Но ведь откуда-то они упали! Не иначе, как со скал! Значит, всё-таки рушатся. Мне трудно было представить, что эти рисунки пережили времена инков, майя, фараонов и рождение Христа, сохранив яркость цвета и чёткость линий.

Единственной пещерой оказался грот с закопченным потолком, где уставшие охотники древности коротали время.
Хотя версий несколько, как всегда, возможно это следы ритуального огня.

Наш мозг не мог выстроить стройную цепочку событий за 9 т.л., что бы прочувствовать время, поэтому куда понятнее и привлекательнее показались сами горы, красные, серые, жёлтые.

Мы спустились в каньон. Речка Пинтурас прозрачным ручейком извивалась по его дну. Я, ошалев от счастья, любовалась силой и мощью ярко красных скал и разломов.



Ноги увязали в сером вулканическом пепле, принесённом рекой. Здесь очень жарко, почти нет ветра, под ногами рыхлость. Берега прозрачной речки поросли деревьями, их тень спасает нас от жгучего солнца.



Белый скелет викуньи на берегу, колючие растения цепляются за одежду, протыкают обувь. Душа трепещет от неприступности и величия скал.



Полтора километра пути и подъём.



По склонам гуляет холодный ветер, тяжело идти вверх, тёплая куртка, как спасение, в то время, как народ содрогался от холода.



Мы растянулись вереницей, отдыхая раз за разом и тут две немки сзади меня громко заговорили, я обернулась и подняла глаза к небу… . В бездонной синеве парил кондор!

Я увидела эту птицу в дикой природе второй раз, первый был в самом глубоком каньоне мира Колко, в Перу, несколько лет назад и я была уверена, что второго раза не будет. Но удача была благосклонна и, задрав головы, мы заворожёно следили за его полётом, пока небесная синь полностью не поглотила эту редкую птицу.